Бастардорождённый - DBorn

Джон вёл переписку и с Тирионом Ланнистером, тот иногда курьером отправлял Джону книги в подарок. Началось это после того, как Джон впервые отправил ему бочонок с мёдом. Они обсуждали книги, историю, маленький человек рассказывал про то, что происходит при дворе, ну, в те моменты, когда он достаточно трезв, чтобы это отслеживать.

* * *

Суд, прошедший над железнорождёнными, не стоит ни громкого упоминания, ни подробного описания. Прошло всё довольно быстро, всё же нужно было покончить с оставшимися в лесах разбойниками.

Со стороны обвинения в качестве свидетелей выступали Дейси и Лира Мормонт, а также Джон Сноу. Голос и показания последнего не имели столь сильного веса, как девушек с острова, но прислушались и к нему. Хотя свидетельств от двух благородных леди было более чем достаточно. Как и обещал, Джон свидетельствовал о том, как Гудбразер сдался, что позволило избежать большего кровопролития и просил отправить того в Ночной Дозор в качестве наказания. Мальчик упомянул, что древний орден в плачевном состоянии и новые рекруты пойдут ему на пользу. С этим лорды не согласиться не могли, но выбор стоял перед самим подсудимым. В действительности, между Стеной и плахой мало кто выбирал последнее.

Оставшаяся часть суда, уже над командой, прошла не так быстро. Матросы допрашивались группами и по отдельности. Как выяснилось, лишь малая часть экипажа не участвовала в набегах, правда, на деревни около северных гор, как раз до момента встречи с рейдом одичалых. Эта ситуация напоминала Джону про «ведро с крабами», в котором каждый краб по отдельности мог бы выбраться, но остальные затягивали его обратно.

Так вышло и здесь. Железнорождённые, чья вина была очевидна, свидетельствовали против остальных и сдавали их с потрохами. Каждый из них словно говорил: «Если я не смогу избежать казни, то и вы не сможете». Вестерос оказался более жестоким, чем был Тамриэль, Сноу сомневался, что похожая ситуация случилась бы со скайримскими пиратами или контрабандистами. Хотя он не исключал, что человеческие сущности везде одинаковые.

Не участвовавшим в набегах оказался каждый пятый. Всех остальных ждала плаха, тем, кто попросил, позволили облачиться в чёрное, оставшиеся даже не рассматривали этот вариант, предпочтя Стене смерть. Казнь состоялась этой же ночью. Спустя пару дней три десятка пик с головами железнорождённых украсили западное побережье.

* * *

Этим вечером в чертоге замка был ужин для гостей, без излишеств и большого количества выпивки — завтра нужно будет опять отправиться прочёсывать Волчий лес в поисках разбойников и Эурона Грейджоя. Северный флот нашёл и захватил два корабля островитян в Ледовом заливе. Однако на них не оказалось ни самого Эурона, ни его бастардов. Если он действительно причастен к произошедшему, то, вероятнее всего, сейчас прячется где-то в лесу.

Трапеза была в самом разгаре. Лорды о чем-то переговаривались между собой, хозяин замка уступил место во главе стола отцу Джона, все остальные, кто был в чертоге, тоже разбились на группки и что-то обсуждали. Из одичалых в чертоге была только Вель, она держалась отстранённо, стараясь игнорировать сальные взгляды, направленные в её сторону. Джон сидел вместе с Дейси, Лира была неподалёку и вовсю хвастала своими успехами в первом настоящем бою.

— Одичалая девка положила на тебя глаз, — как бы невзначай сказала Дейси.

— Я знаю, — ответил Джон таким же тоном, от чего глаз Дейси задёргался.

— И что дальше?

— В смысле?

— Она интересуется тобой, расспрашивала про тебя у солдат и хитро на тебя поглядывает, когда ты не видишь.

— А ты наблюдательная, — улыбнулся Джон.

— Наблюдательнее, чем ты думаешь, — фыркнула Дейси. — Так что между вами случилось? Мне пора ломать ей нос?

— Если коротко, то я одолел её в схватке, когда она пыталась сбежать, и притащил обратно в замок. Согласно их обычаям, я вроде как «украл» её и теперь она может считаться — ну или уже считается — моей женщиной, я не уточнял.

— Повезло тебе, волчонок. Девка с таким огромным выменем.

В этот момент Джон был искренне рад этому проявлению ревности, пусть и знал, к чему она может привести. Ревность со стороны Дейси тешила его самолюбие, делала парня счастливым и давала некий повод для гордости. Он знал, что чувство ревности одно из самых мерзких и неприятных, но ничего не мог с собой поделать. В любом случае нужно успокоить Дейси и убедить её не рубить с плеча. Джон взял девушку за руку.

— Дейси, я рад, что нравлюсь не одной только тебе. Но я не намерен сближаться с теми, кому не могу доверять полностью.

— Иными словами: от того, чтобы трахнуть одичалую, тебя отделяет лишь факт недоверия к ней?

— Ну, ещё одичалые редко моются, — девушка хихикнула.

— Неужели это всё?

— Ну, я воспитанный, для начала нужно будет за ней поухаживать… и получить одобрение от Арьи.

— А касательно меня ты его получил?

— Конечно, ты не представляешь, сколько времени она восхищённо тараторила о воительнице с Медвежьего острова.

— А если серьезно?

— Она красивая, и я солгу, если скажу, что не хотел бы видеть её в своей постели, но твоего доверия я не предам.

— Какого такого доверия?

— Я ж не дурак, Дейси. Ты не приглашала в свою постель других мужчин после нашей близости.

— Ты бы их убил…

— Не сомневайся.

— То есть если бы я одобрила, то ты бы её трахнул? — девушка сузила глаза.

Джон поперхнулся напитком и побледнел, молодая Мормонт не сводила со своего мужчины пристального взгляда.

В душе она понимала, что реальных прав на него не имеет, пусть даже и делит с ним постель, она ему не жена, Вель тоже не будет ею, пока их не поженят по местным законам. Джон сильный и если захочет, то сможет иметь при себе не одну женщину. А несколько женщин вокруг него повысят его статус и престиж среди некоторых северян, пусть и могут озлобить завистников. Бастарду не помешает заработать себе имя, а если Вель хорошая воительница, то вместе они смогут защитить Джона от очередного покушения. Пусть он и колдун, но он не всесилен. Всё это нужно было обдумать.

— Эмм… а какой ответ правильный? — снова улыбнулся парень, за что получил шутливый подзатыльник.

* * *

Проснувшись после своего неудачного побега, Вель обнаружила, что её лицо не болит, совсем. Когда девушка умывалась, в отражении воды на её лице не было ни единой полученной вчера царапины, нога тоже перестала