Целитель - Gezenshaft

— Хм, — ухмыльнулся Малфой. — Увидим.

— Паркинсон, — кивнул я Пэнси, и та с лёгкой и почти незаметной улыбкой кивнула в ответ.

Мы завели наших подопечных в кабинет и отправились на свои занятия. Но стоило только нам отойти недалеко, как встретили гриффиндорцев под руководством Гермионы. Рона не было.

— Ещё Грейнджер, — ухмыльнулся Малфой. — Мне кажется, что вашу фамилию я произношу даже чаще, чем свою…

— Ты что, говоришь о себе в третьем лице? — удивился я, кивнув приветственно сестрёнке, что не стала останавливаться, лишь кивнув всем в ответ — спешила довести своих подопечных, куда бы она их не вела. — Подобное заставляет задуматься.

— Можешь не пытаться, тебе не испортить моё настроение…

Мы встретили воронов во главе с их старостами. И все-то шли в одном направлении.

— Терзают меня смутные сомнения, — задумчиво заговорил я, когда мы всё шли и шли по коридорам, лестницам, но не расходились в разные стороны. — Что нам опять придётся учиться всеми четырьмя факультетами одновременно.

— Похоже на то, — кивнула Ханна, да и остальные выглядели в той же степени согласными.

— Интересно, по какому поводу на этот раз у нас будет одинаковое расписание. Кстати, а одинаковое ли? Малфой?

— Смотри сам.

Драко протянул мне своё расписание, и было оно абсолютно идентичное нашему. Вернув его, я, как и остальные, свернули на одном из лестничных пролётов и пошли в сторону кабинета Истории Магии.

— Ну, как минимум с вами мы будем учиться.

— Не испытываю по этому поводу особой радости, — кивнул Малфой.

Зайдя в кабинет Истории Магии, мы стали свидетелями правильности наших умозаключений — здесь были почти все ребята с нашего курса, не считая всего нескольких, например, оставшихся старост. Ну, кроме Рона — он уже спит за столом. Заранее, так сказать, до начала урока. Многие занимались всякой ерундой, ожидая начала занятия, а я, увидев свободное место рядом с Дафной, направился туда.

— Привет, — улыбнулся я этой брюнетке, что становится всё симпатичнее и симпатичнее.

— Привет, — она улыбнулась скупо, но искренне и открыто, учитывая, что в обществе она предпочитает не настоящие эмоции, если вообще их показывает.

Заняв место рядом с ней, я даже достал учебные принадлежности, как и она, да и некоторые другие ученики, и решил немного поговорить.

— Прекрасно выглядишь, должен я отметить.

— Спасибо. Ты тоже ничего такой.

— Всего лишь «ничего»? Ну, полагаю, для парня и «ничего» — уже высокая планка.

— Верно, — она вновь улыбнулась. — Один мой дальний родственник, забавный дедок, сказал как-то, что парень должен быть немногим красивее обезьяны.

— Не согласен.

— И я не согласна.

— Как провела остаток лета? Письма, конечно, были содержательны, но в них не передашь очень многое.

— С чего бы начать…

Даже когда в аудиторию через дверь влетело привидение профессора Бинса, мы с Дафной продолжили разговаривать, но тихо, практически шепотом. Всё-таки ученики вокруг спят, а некоторые даже пишут, и я не могу не заметить, что дело это непростое, учитывая тихий и монотонный бубнёж приведения.

После занятия я вместе с остальными старостами, кроме Рона и Драко, посчитавших наличие вообще всех старост на одном и том же маршруте излишним, мы отправились забирать первокурсников с трансфигурации и вести их на другое занятие — Гербологию. И только после этого мы отправились в подземелья на урок Зельеварения.

— Народ, у меня есть конструктивное предложение, — я привлёк к себе внимание, когда мы проходили через холл, двигаясь к лестницам.

— Конструктивное? — Энтони Гольдштейн, староста воронов, вопросительно выгнул бровь. — Тогда изволь.

— Давайте сравним расписание наших первокурсников.

Обменявшись копиями этих расписаний, мы пришли к неутешительному выводу — у всех вместе занятия будут только по трансфигурации, гербологии, по чарам и заклинаниям, и по астрономии. Остальные — разделённые.

— Понимаю, что ты хотел, — кивнул Энтони. — Но, похоже, не получится.

— Да, жаль. Было бы удобно разделить присмотр за мелкими на смены.

Добравшись до подземелий, мы приступили к нелёгкой науке изучения зелий и процесса их изготовления. В основном, конечно, последнее — первые пять курсов даются практические навыки использования тех или иных ингредиентов, из-за чего и список изучаемых зелий кажется порою нелепым до ужаса. Собственно, похожая ситуация и с другими практическими дисциплинами.

Сегодняшняя тема — Умиротворяющий бальзам. По словам Снейпа, это довольно часто попадающийся на СОВ рецепт, так что сварить мы его должны с полной самоотдачей и ответственностью. Результат? Ну, единственный, кто получил нагоняй от профессора — Поттер. Кто-то подумал бы, что Снейп придирается, и даже в какой-то мере так оно и было, ведь далеко не каждый не просто не сделал хорошее зелье, а вообще запорол его в хлам. Вот только единственным, кто пренебрёг рецептом, пропустив один из этапов, был Поттер. Остальные делали ошибки во времени, в помешивании, в температуре, но не в ингредиентах, потому и не удостоились ощутить на себе неудовольствие профессора. Как я и замечал уже неоднократно — с первого по пятый курс нас учат работе с ингредиентами и банальному следованию рецепту. Такое грубое нарушение достойно порицания. Понял ли Поттер причину? Судя по лицу и по тому, как он заглядывал в котлы тех, кто запорол зелье — вообще не доходит. Ну и ладно.

После зелий шло либо Прорицание, либо Древние Руны, и немногие, как и прежде, отправились на занятия именно по Рунам. Конечно, сначала мы, старосты, вновь отправились за своими подопечными, Правда, стоит отметить, что у нас пополнение в лице Паркинсон — отреклась девушка от Прорицания, и правильно, как по мне. Это не та дисциплина, которой можно научиться. Я уверен, что здесь, как и в осколках воспоминаний эльфа, для подобной дисциплины нужно обладать определённым даром в виде особенностей строения мозга и немного отличным мировосприятием.

Ну а после Рун пришла пора долгожданной Защиты от Тёмных Искусств. Всем, включая и меня, было чертовски интересно узнать, как и о чём будет вещать эта министерская розовая дама небольшого роста. Именно по этой причине абсолютно все явились к началу занятий без опозданий. Все разложили перед собой учебники, тетради, пергаменты — в общем, всё, что нужно, в том числе и свои палочки, как один из главных инструментов на этих занятиях. Сам я сел рядом с Дафной. Лично для меня было приятно, что наши отношения постепенно выходят на публичность в некотором роде.

Кабинет, кстати, профессор Амбридж решила не менять на свой лад, оставив антураж от Грюма — скромно, аккуратно, с различными схемами, зарисовками и справками в рамочках на стенах, с различными учебными пособиями и монструозной системой стационарного вредноскопа — схема линз и зеркал впечатляла.

Ровно в положенный момент открылась дверь в смежный кабинет, по обыкновению, являющийся рабочим кабинетом профессора, а порой и покоями для оного сотрудника школы. В общем, дверь открылась, оттуда вышла эта низенькая полная дама в приторно-розовом деловом костюме из толстой натуральной ткани. Тишина стояла гробовая.

— Здравствуйте! — сказала она, мило