Доктора вызывали? - Татьяна Фомина

«Каждый день благодарю судьбу за нашу встречу!»

Ни подписи. Ни намека. Герман решил, что я могу «забыть» о своем обещании! Сама не знаю почему, разозлилась! И уже собиралась избавиться от букета.

– Боже, Юлечка! Какая красота! – в кабинет вошла Нелли Сергеевна. – У тебя завелся поклонник! – пропела, играя бровями, женщина.

– Заводятся тараканы, а не поклонники, – проворчала себе под нос, пряча лилии за жалюзи. Открытку пришлось сунуть в сумочку.

– Юля! Они же сгорят на солнце! – воскликнула Нелли Сергеевна! – Зачем прятать такую красоту?! Давай поставим на шкаф!

– Они могут вызвать аллергию! – прошипела я.

– Эти – без запаха! – со знанием дела парировала Нелли Сергеевна, не заметив моего недовольства. – А пыльцу я сейчас срежу. Вот и все! Полюбуйся!

Но любоваться не хотелось! Радовало, что они стояли за моей спиной и не мозолили глаза! Поэтому я тут же выкинула их из головы. Естественно, что домой я их не забрала. Пусть радуют Нелли Сергеевну.

На следующий день в кабинете меня ждала корзина белых роз и цветущая Нелли Сергеевна.

– Юлечка! Кто бы он ни был, нельзя упускать такого мужчину!

– Вы принимали?

– Да. Привез курьер для Юлии Станиславовны Сафоновой, – подтвердила медсестра. Там открыточка!

Я выдернула конверт.

«Каждый день без тебя – пустой! Каждый час без тебя потерян!»

Вот что еще сказать? Красивые слова. Шикарные цветы. Но. Не тот мужчина.

Все-таки лилии перекочевали на подоконник. А место на шкафу заняли розы.

Я не знала, как реагировать на проявление такого внимания. И поскольку адресат не был подписан, то и звонить не стала.

Уже с опаской шла на работу в среду. Я так понимаю, что настойчивость Германа Алексеевича говорит о его решительности. А выбор – о непреклонности. А я считаю себя предателем. Ведь нужно было сразу сказать ему о своем решении, а не обнадеживать зря. Чувство совести потихоньку начало точить мою уверенность.

Среда отметилась корзиной непонятных белых и красных цветов. Нежных и воздушных. Они были похожи и на розы, и на маки. Но их названия я не знала. Как всегда выручила Нелли Сергеевна.

– Юлечка, это – эустома. Обычно белые цветы говорят о верности и преданности. И с их помощью хотят сказать девушке, что готовы любить ее всю жизнь. Такое завуалированное предложение руки и сердца. А красные – это признание в любви. Юля, твой мужчина неисправимый романтик! Я так за тебя рада!

Я с легким замиранием открыла конверт.

«Ты заполнила собой мою душу и сердце. Я не могу без тебя!»

– Рассекретишь? – шепотом попросила Нелли Сергеевна.

Я отрицательно покачала головой.

Теперь и второй подоконник был занят. Погода стояла пасмурная, и было прохладно. На предложение Нелли Сергеевны, забрать «красоту» домой, отказалась. Странно, что цветы присылали на работу. Или же адресат был не уверен, что дома я их приму? Бросила ломать над этим голову. Была уже середина недели! Суббота неотвратимо приближалась. Но дело было не только в Германе, а еще и в том, что в субботу должно было быть выступление Алёны в Доме Творчества. Я не знала, получила она свою роль, или нет. И была не уверена, что мне нужно туда идти. Ведь, по сути, меня там никто не ждал. Но с другой стороны, я обещала ребенку, что обязательно приду. И я решила, что выполню свое обещание, пусть даже никто об этом и не узнает. Но предательский внутренний голос противно прошептал, что это слабое оправдание, чтобы еще раз увидеть Диму. То, что он там будет, я ни секунды не сомневалась!

В четверг была корзина с голубыми и белыми орхидеями. Даже не представляла, что такие оттенки могут быть!

А надпись на открытке, подписанная тем же почерком, гласила:

«Мало знать, что ты есть. Мечтаю, чтобы ты была рядом. Всегда».

* * *

Мой кабинет стал похож на цветочный бутик. Особенно, когда открывали жалюзи. Но Нелли Сергеевна ни за что не хотела расстаться с такой красотой. На мое предложение забрать их себе, она тоже отказалась, объяснив это тем, что подарены цветы были мне.

Слава богу, в пятницу я не обнаружила новой корзины! И весь день прошел относительно спокойно. Я уже собиралась домой, как в кабинет постучали. Я открыла дверь и уткнулась с огромный букет из бордовых роз и белых альстромерий.

– Юлия Станиславовна? – произнес курьер.

– Да.

– Откройте конверт, прочтите и распишитесь.

– А открывать при вас?

– Да. Клиент пожелал, чтобы вы лично расписались в получении посылки.

– А предыдущие?

– Не могу знать. Но мы всегда четко выполняем инструкции.

Интересно. Получается, что предыдущие должны были быть доставлены, до моего появления на работе. Ничего сложного в том, чтобы узнать расписание, нет. Но. Странно как-то.

Я достала конверт. Там было написано время и адрес. И все. Я так понимаю, это было приглашение. Я поставила свою подпись и разрешила внести цветы в кабинет. Бедный курьер все это время держал их в руках!

Если Герман Алексеевич решил, что я соглашусь принять его недвусмысленное приглашение после его презентов, то он ошибся. Цветы великолепны! Но согласиться на что-то большее за букеты я не готова. Да ни за что не готова! Хотя, если бы это были букеты от другого человека, то я бы, не раздумывая, полетела по написанному в приглашении адресу.

Я бросила открытку на стол и закрыла кабинет.

Завтра позвоню Герману Алексеевичу и по телефону откажусь от его предложения. Можно было бы и сегодня. Но я не уверена, что он не появится тогда на горизонте. А этого мне не хотелось.

Позвонила в Дом Творчества и узнала расписание выступлений.

С легким замиранием ждала завтрашнего утра.

Приходить раньше не стала, чтобы случайно не столкнуться в фойе с Яной или Димой. Я не представляла, как буду вести, если вдруг их увижу. Наверное, нужно будет пожелать им счастья.

Оставив легкий плащ в гардеробе, я, озираясь по сторонам, прошла в зал. Зал был почти заполнен. Я присела с самого краю не слишком близко к сцене. Чтобы можно было уйти, как только закончится конкурс.

В самом первом ряду увидела