Метаморфозы. Культ чуда - Мария Шерри

***

— Я принес арбуз, — гордо провозгласил Диллин, — подумал, что двум хрупким девушкам его будет не дотащить, а принести, кроме меня, больше некому.

— Рилин гарем мог бы подсобить, — зевнула Хэледис, — но ты все равно молодец. Заноси. И чего тебе не спится по утрам?

— Так ведь уже одиннадцать часов, госпожа Хэл! Какое же это утро? Ой!

— Не смей ронять арбуз, — сурово сказала Рила, выплывая из комнаты в одной коротенькой рубашке, прилипшей к телу от жары, — вымой и порежь на тонкие ломтики. Хэл, сделаешь яичницу?

— Сделаю. Диллин, будешь?

— Я завтракал, спасибо, — бедняга едва не дымился.

Но жадного взгляда от ног Рилы не отводил.

Хэледис, тихо посмеиваясь, принялась готовить завтрак.

К частым визитам Диллина они быстро привыкли, он появлялся не с пустыми руками и неизменно поднимал им настроение своим присутствием. Охотно сопровождал в городе, постоянно вызывался помочь, так что Хэледис стала брать его с собой целенаправленно. На рынке грузила фруктами и овощами, на пляже оставляла караулить вещи во время купания. Диллин был услужливым и бойким, с интересом слушал ее рассказы на любые темы, взамен, развлекая историями из собственного детства, бурного на приключения. Хэледис не хотела, чтобы он узнал ее и начал задавать глупые вопросы про свадьбу с принцем, так что из своей биографии рассказывала только выборочные отрывки, а Крепость Врат и вовсе не упоминала. Она все еще понятия не имела, что Диллин на самом деле забыл в Тамарии, но судя по куче свободного времени, посвящаемого ей, просто приехал к родным и нигде не служил. Она не хотела ловить его на лжи, ведь кроме обычной для его возраста склонности к позерству, в остальном Диллин был очень славным парнем. С ним было легко и весело. Дружба у них получалась немного странная, со всеми этими недомолвками, но искренняя и душевная.

Как женщина, Хэледис его не интересовала. Впрочем, романтика Диллина не волновала в принципе: даже впадая в кратковременный ступор при виде прелестей Рилы, он не распускал перед ней хвост, как все остальные мужчины.

Девушки у него тоже не было.

— Не переживай, ты все равно самый красивый парень из всех, что я встречала, — подбадривала его Хэледис.

— Да толку-то с того? — отмахивался Диллин, нарезая арбуз. — Я хочу прославиться, а не быть красивым.

— И самый смелый.

— Это вряд ли. Но мне приятно. Вы очень хорошая, госпожа Хэл. Куда мы сегодня пойдем?

— А куда ты хочешь?

— Раз уж мы в Тамарии, то надо посетить ипподром. Я слышал, там творится нечто невероятное! Вы любите лошадей?

Хэледис покачала головой.

— Я — горожанка до кончиков волос. Даже ездить верхом не умею. Но если тебе интересно, то давай сходим. Мы вечно делаем только то, что хочу я. У меня от этого ощущение, что я тебя просто использую.

Диллин заулыбался.

— Я же не против. Но мне правда хотелось бы посмотреть на скачки.

— Тогда пошли, как поедим.

— Проследи, чтобы ее там лошадь не затоптала, — велела Рила, появляясь на кухне уже в нормальной одежде, — Хэл просто притягивает неприятности. А я не всегда могу быть рядом с ней.

— Вот уж неправда, со мной давно ничего не случалось.

— Я не отойду от госпожи ни на шаг, — пообещал Диллин, лучезарно улыбаясь и расправляя плечи, — можете на меня положиться!

— Молодец, — Рила легонько чмокнула его в щеку и принялась за яичницу.

Диллин потряс головой и принялся воодушевленно рассказывать все, что знал о лошадях и уходе за ними. И хвастаться, как замечательно он умеет держаться в седле.

***

Август закончился и наступил сентябрь. Хэледис загрустила, затем впала в меланхолично-тоскливое настроение. Она пыталась не думать о том, что случилось год назад, но не могла. В Тамарии в сентябре частенько играли свадьбы, и она постоянно натыкалась на супружеские пары.

Ее собственная свадьба тоже должна была состояться в сентябре. Если бы все сложилось иначе, она бы сейчас жила в Аринае вместе с любимым мужем, служила бы, как прежде, в Крепости Врат, и была бы счастлива.

Седьмого числа Хэледис сбежала из домика и провела весь день на холме за городом. Просто лежала в тени раскидистого дерева, смотрела в голубое небо и вспоминала Джелона с Яршей. Как бы ей хотелось, чтобы все было, как раньше! Она заплатила бы любую цену за это. Но ничего уже было не вернуть. Нужно было жить дальше и больше не вспоминать то безмятежное время.

Хэледис немного поплакала и почувствовала себя лучше.

Потом она подремала, почитала прихваченную из дома книгу, а к вечеру проголодалась и спустилась вниз. К удивлению Хэледис, обычно безлюдное место, обнаруженное ею во время прогулок, сегодня было довольно оживленным: неподалеку от тропинки, ведущей на холм, целовалась пара, еще одна устроила пикник в ста метрах от первой. Двое парней развлекались, кидая нож в землю, а у самого низа наставник двух воинов заставлял их отжиматься, внимательно наблюдая за выполнением задания. Хэледис порадовалась, что никто из них не поднялся на холм, и неторопливо пошла к Иногасту.

— Госпожа Хэл, добрый вечер! Вот так встреча! Хотите вместе поужинаем?

Диллин сиял, как тамарийское солнце в зените. Хэледис нахмурилась.

— Ты что здесь делаешь?

— Гулял неподалеку. Пойдемте в трактир? Сегодня я угощаю. Ужасно хочется есть!

Она оглядела его и замерла. Затем разозлилась.

— Ты что следил за мной? Тебя Рила послала?

— С чего вы взяли? — изумление в его голосе было насквозь фальшивым.

— С того, что у тебя на штанах земля с холма и одежда помята, — сердито ответила она, — ты лежал где-то неподалеку, пока я была наверху. Караулил весь день, поэтому сильно проголодался. И ты знаешь, что я тоже ничего не ела. Признавайся, давай!

Диллин покраснел и опустил ресницы. Поковырял землю носком сандалии.

— Я понимаю, вам сегодня нужно было остаться одной, но вдруг бы на вас снова кто-нибудь напал? Я бы себе этого не простил. Решил, что побуду рядом, но не помешаю.

Хэледис глубоко вздохнула.

— Ты все-таки знаешь кто я такая. Зачем врал все это время?

— Я не врал! Я называл вас так, как вы представились и не спрашивал о том, о чем вы умолчали. Ведь вы тоже ничего мне не рассказывали, госпожа Хэл. Но это нормально. У каждого из нас есть право на свои секреты. Разве нет?

Гнев Хэледис остыл. Диллин был прав. И он так и не задал ни одного глупого или неприятного вопроса, проявляя чудеса заботы