Вершитель - Анна Яковлевна Яковлева

На время мы оставим Рюрика с Олегом под стеной Царьграда и перенесемся в город.

* * *

…Малочисленный гарнизон Царьграда был не в силах долго сдерживать захватчиков.

В последней надежде смертельно напуганные жители собрались во Влахернском храме. Здесь хранились почитаемые святыни: Риза и головной Покров Божьей Матери.

Патриарх Фотий произнес проповедь:

– Православные! Народ, где-то далеко от нас живущий, варварский, кочующий, гордящийся оружием, неожиданный, незамеченный, без военного искусства, так грозно и так быстро нахлынул на наши пределы, как морская волна. Что это? Что за удар и гнев столь тяжелый и поразительный? Откуда нашла на нас эта северная и страшная гроза?

Настал час испытаний. Господь наш попустил это испытание нам за наши грехи. Враг разоряет наши земли и губит невинные души. Можно видеть младенцев, отторгаемых варварами от жизни; матерей, рыдающих от горя и закалываемых рядом с новорожденными… Не только человеческую природу настигло их зверство, но и всех бессловесных животных, быков, лошадей, птиц и прочих, попавшихся на пути, пронзала свирепость их; бык лежит рядом с человеком, и дитя и лошадь имеют могилу под одной крышей, и женщины и птицы обагряются кровью друг друга… Это кара, обрушившаяся на нас по попущению! И чем ужаснее нашествие, тем более обличает оно чрезмерность наших грехов.

Слова епископа сопровождались плачем и стоном. Августа Феодора с дочерями, эпарх, имперские гвардейцы, венецианский посол, блаженный

Андрей с учеником Епифанием, мастеровые и простой люд – все в храме плакали.

Внезапно проповедь была прервана появлением вооруженных императорских гвардейцев и мужчины, закутанного в темный плащ.

Мужчина откинул капюшон, и все увидели императора Михаила, на скуле у него был свежий след от меча.

Присутствующие склонили головы перед правителем.

– Василевс! – прокатилось по храму, и толпа пала ниц.

– Ваше величество, вы ранены? – воскликнул эпарх.

– Мои гвардейцы готовы были умереть, однако не пришлось. Варвары отошли в провинции, и мы сумели пробраться через северные ворота.

Фотий осенил правителя крестным знамением, василевс склонил голову перед епископом. В храме вновь установилась тишина. Началось всенощное бдение.

Греки молились всю ночь, всю ночь на коленях просили заступничества и помощи Божьей. Коленопреклоненный император Михаил молился со своим народом.

Вопль греков вознесся к небесам, и в четыре утра блаженный Андрей сподобился увидеть чудесное явление.

Паря в окружении ангелов, Пресвятая Дева вошла в алтарь, преклонила колени, и долго пребывала в молитве.

– Видишь ли, брат, Царицу и Госпожу всех, молящуюся о всем мире? – шепотом спросил блаженный Андрей своего ученика Епифания.

– Вижу, отче Андрее, и ужасаюсь, – прошептал в ответ ученик.

Замерев, оба наблюдали, как Богородица поднялась с колен, сняла с головы покрывало и раскинула его над молящимися. После чего покинула церковь.

Не смея пошевелиться, блаженный Андрей с учеником проводили глазами Богородицу со свитой.

Епифаний поспешил сообщить епископу об откровении, которое было дано его наставнику.

– Нужно с ризой Пресвятой Девы обойти город крестным ходом, – догадался Фотий.

Не откладывая, греки вынесли из храма святыни – покров Богородицы и ризы, и обошли стены осажденного города. На глазах у наших героев приблизившись к морю, с песнопением опустили в волны пролива край ризы Божией Матери…

Волхв едва не ослеп от скопления «светлячков». Такого он еще нигде не наблюдал. Свист и выкрики стихли.

Ризу Богородицы пронесли через весь город и вернули в храм Святой Софии. Пораженные варяги в безмолвии провожали процессию.

Ромеи скрылись за стенами Царьграда, но наши герои еще долго слышали церковное пение.

Волхв обвел взглядом соратников – они словно оцепенели.

– Снимаем осаду, – выдавил из себя Рюрик, выйдя из оцепенения.

…В спешке, мешая друг другу, драккары норманнов устремились из залива в открытое море, точно за ними гнался кто-то невидимый. За спинами северян стремительно сгущалась тьма.

Не успели драккары покинуть залив Золотой Рог, как его тихие воды с невиданной силой обрушились на хвост флотилии викингов и разметали их в щепки.

Оставшийся флот Рюрика отступил в Босфору.

Вернувшись в бухту Золотой Рог, Дир не узнал место, где он несколько дней назад оставил Рюрика и его боевые корабли.

Берег у стен Царьграда был усеян человеческими телами, обломками кораблей и оснастки, клочьями парусов. По всем признакам это были остатки флота Рюрика.

Решив, что Рюрик без него предпринял штурм и потерпел поражение, Песах негодовал:

– Я знал! Я предупреждал этого барана Рюрика, что пока он осаждает город, греки укрепляют позиции. Предлагал ему штурмовать город, он ответил «нет, я буду его осаждать». И вот результат. Так Рюрику и надо.

Дир отправил воевод на поиски Рюрика, живого или мертвого.

Первым в лагерь вернулся воевода Бративой.

– В рыбацкой хижине мы нашли раненого, – сообщил воевода Диру, – он говорит, что Рюрик снял осаду и отошел на север.

К шатру Дира на носилках принесли пирата с Готланда, ноги которого были переломаны во время крушения драккара.

– Почему Рюрик снял осаду? – спросил у него Песах.

– Его покарал чужой Бог, – отвечал пират. – Мы видели, как греки вышли из ворот и понесли что-то к морю. Там они долго стояли и пели, мы слышали. Они пели так жалобно, что у многих наших слезы наворачивались. Некоторые говорили, что у христиан есть такой обряд, во время которого они просят их Бога о помощи. Потом ромеи с пением вернулись в город. И почти сразу после этого на море поднялась буря. Часть наших драккаров перевернуло ветром и потопило, часть унесло на скалы и они разбились в щепки. Смоленских русов много потонуло и чуди много потонуло. Они плохо плавают.

– Буря разметала корабли Рюрика, и он вынужден был снять осаду? – ошеломленно переспросил Дир.

– Так и было, мой господин. Ромеи говорят, им помогли их христианские святые.

– Как они могут помочь, это же мертвецы!?

– Это так, мой господин. Только, похоже, мертвых нужно бояться больше, чем живых.

Все это было очень странно и непонятно. Викинги, бесстрашные и удачливые морские разбойники и пираты, при одном упоминании которых бросало в дрожь, у которых был самый мощный и быстроходный в мире флот, – эти самые викинги стали жертвой их родной стихии – воды?! И где? В бухте Золотой Рог! Разве можно сравнить шторм в защищенном заливе со штормами, которые разыгрываются в Венедском море? Это было немыслимо и тем более странно. И страшно.

…Вдали от Влахернской святыни страх перед Единым Богом постепенно отпустил, и язычники продолжили бесчинство.

Побережье Эвксинского понта[15] и Мраморного моря были залиты бессмысленной кровью. Варвары уносили с собой все, что попадалось им на