Вершитель - Анна Яковлевна Яковлева

– Боль, сестра смерти, – отвечал старик. – Сначала смерть посылает свою сестру, потом является сама. Боль во мне, и я в ней. Почувствовала силу и не выпускает из своих лап. Теперь, когда ты здесь, я могу уйти спокойно. Но я вижу тьму у тебя на сердце. Что тебя беспокоит, мой друг?

– Учитель, боги скрывают от меня мое будущее, – признался Олег. – Я не вижу ничего.

– Я тебя предупреждал. Страсти путают тебя. Напрасно ты своевольничаешь. Иногда мне кажется, ты ищешь ссоры с самой Правью.

– Скажи, успею я совершить задуманное или нет?

– Для этого тебе нужна помощь Вершителей, Олег, – вздохнул Мике.

– Не нужна мне помощь этих жалких трусов! – вспылил ученик и воспитанник мага.

Речь старика Мике была прерывистой, он с трудом ронял слова.

– Высоко летаешь, Олег. На то, чтобы все исполнить, одной жизни не хватит. Но успеешь ты многое из того, что задумал. – Мике закрыл глаза и замолчал.

– Ложись, Мике, отдохни. Я приготовлю тебе отвар из трав, и силы вернутся к тебе.

Олег поднялся со скамьи, уложил на нее Мике, свернул и положил старику под голову свою накидку. Оба знали, что дни Мике сочтены.

Разложив костер во дворе, Олег положил в огонь несколько камней. Ожидая, пока камни раскалятся, отправился с луком на озеро и подстрелил утку.

Когда Олег с добычей вернулся, камни уже вобрали силу огня. Выкатив клещами один из огня, Олег опустил камень в чашу с водой. Вода зашипела, забулькала, Олег насыпал в чашу лекарственный сбор. От чаши поднялся густой дух заваренных трав.

Олег дал травам настояться, остудил отвар и принес чашу Мике. Старик сделал несколько глотков и утомился.

– Пустое, – услышал Олег. – Время мое прошло. Ворую его у кого-то.

Ужинал Олег в одиночестве: Мике уснул.

Ночью Олег поддерживал огонь в очаге и прислушивался к дыханию Мике – оно было ровным.

На рассвете старик подозвал ученика. Олег склонился к Мике, боясь пропустить хоть слово.

– Возьми в сундуке «Седьмую книгу Соломона» и карту звезд, – еле слышно прошептал маг, – они теперь твои. Пепел мой развей над морем в Старигарде. Я все-таки тоже ререгович.

Это были последние слова старца. Жизнь покинула немощное тело, дух Мике отправился к праотцам.

Олег закрыл глаза старику и пошел собирать ветки для погребального костра. Совершив тризну, волхв обернул «Седьмую книгу Солломона» рогожей, спрятал под луку седла и покинул Дельбендский лес.

* * *

… В Старигарде волхв исполнил последнюю волю учителя и развеял его пепел над морем.

Безошибочно отыскав подгулявших Актеву, Рюара и Гуды в одном из трактиров, Олег погрузил их в повозку и отвез на пристань. Не церемонясь, волхв сбросил викингов в море. Стоя на ладье, наблюдал, как трое друзей выплыли на берег.

– Спать, – прорычал Олег.

В Урмании их ждала Ефанда, надо было спешить. Солнце не успело взойти на небосвод, как Олег растолкал спящих воевод, ладьи покинули порт Старигарда и взяли курс на север.

В доме отца Олег разглядывал подросшего племянника и вспоминал, когда видел сестру в последний раз: без малого год назад, перед походом на Царьград.

Младенец был копией своего отца Рюрика.

Кетель слышать не хотел об отъезде дочери с внуком, и Олегу пришлось погрузить упрямого Кетеля в сон, чтобы забрать сестру с племянником.

Вернувшись в Новуград, Олег не узнал того города, который он оставил несколько месяцев назад.

На груди Семиречья поднялся необыкновенной красоты княжеский детинец.

Площадь перед крепостью вымостили брусом и выложили камнем. На вымощенном месте сделалось торжище.

Потекли к Новуграду посольства, купцы и ремесленники.

Первым делом построили кузню, следом выросли подворья с мастерскими и верфь на реке. Мастеровой люд стал стекаться, шить, чинить, латать паруса, строгать плоскодонки, плести канаты.

По Волге персидские купцы потянулись, повезли скакунов, шелка и пряности. По Днепру хазарские, киевские и византийские – везли вина, серебро, ткани. Норманны с севера доставляли лес – сосну и ель – и пленных христиан, которые высоко ценились в Арабском халифате. С Волги булгары овощи везли – выбирай любой.

Кормить купцов надо – корчма появилась. Потом вторая. Жить купцам иноземным где-то надо – постоялые дворы появились. Хранить товар нужно – склады стали расти, как грибы. Так вырос посад. Все находилось под охраной дружины князя Рюрика.

Богател Новуград, а с ним вместе и Рюрик с дружиной.

По возвращении жены с сыном Рюрик попросил шурина стать приемным отцом Игорю. Олег ничем не выдал радости – ведь именно с княжичем он связывал свои планы.

Олег стал подмечать, что Рюрик в присутствии Ефанды и сына забросил дела, и больше времени проводит с сыном и женой, чем на строительстве города. Совсем не этого добивался Олег, когда женил князя на своей сестре!

Волхв не скрывал от Рюрика свое неудовольствие.

– Ты отлыниваешь или мне показалось, Рюрик?

– Ты прав, Олег. – Рюрик посмотрел странным взглядом на своего шурина. – Тебе не кажется. Я постарел и дорожу каждым днем, проведенным с семьей. Если смерть заберет меня раньше времени, позаботься о моем сыне. Стань ему отцом.

Вещий Олег нахмурился:

– Что это на тебя нашло? Не время предаваться грусти. Нас ждут великие дела.

– Не уходи от ответа, – потребовал Рюрик, – обещай. Слышишь?

Олег приложил руку к груди:

– Обещаю, господин мой и брат.

* * *

…Дир не терял времени даром, трудился не покладая рук и собрал вокруг себя обиженных и недовольных Рюриком и Рагнаром – смоленского посадника Крива с воеводами Радомиром, Мячеславом, Могутой и Перко-Стрельцом, чудского вождя Калева и сына его Колывана. Примкнули к Киеву воеводы: Радомир из полян, и Мячеслав из древлян. Пришел Могута от дреговичей и Перко-Стрелец от юго-западных северян. Привели воеводы дружины и нашли они в Киеве приют, хлеб, соль и службу и составили костяк киевской дружины.

Воеводы с большим вниманием слушали Дира и склонялись принять крещение, чтобы в них вселилась сила Единого Бога, и они смогли одержать победу над своими кровными врагами – викингами, ререговичами и Вещим Олегом.

Обдумав все, отправились Дир и Аскольд с посольством в Царьград, к императору Михаилу и патриарху Фотию.

Во дворце патриарха в это время гостил легат папы Николая I – архиепископ Гозлен. Узнав о прибывшем посольстве, он предостерег Фотия:

– Ваше Святейшество, я знаю язычников, они принимают святое крещение ради подарков, думая, что их не запомнили, возвращаются и снова просят их окрестить. А после крещения продолжают служить своим богам. Для них это только способ обхитрить нас.

– В этом и состоит мудрость