Пиши легко! Сторителлинг – как он есть - Анна Олеговна Никольская

Если не пишется – не переживайте. Это нормально! Верните себя сначала в классное состояние. Свежим пирожным, например, прогулкой, любым другим способом, который вы нашли в течение жизни. А уж из него, из этого состояния, будет писаться само собой. Путь легкости можно применить ко всему.

«У чаек удивительно тонкие красные лапки. Кажется, что лапки гуляют по яркому белому льду сами по себе. А белые чайки сливаются со льдом и, когда поворачиваются, видны черные треугольники клювов. Такая странная движущаяся геометрическая субстанция» – как живо! Такие описания сложно придумать, но так легко заметить, если привык наблюдать.

Почему здорово писать на начальном этапе о себе? Потому что ты раскрываешься и понимаешь, что ничего страшного в том, чтобы быть собой в тексте, нет. Читатели любят именно это. К нам идут за нашим собственным отпечатком пальца – и остаются те, которым мы созвучны. И тогда ты понимаешь, что ты не «странный, нездешний, непонятый какой-то», а красивый. И интересный!

«Перед каждым выходом из дома проверяю, не забыла ли свой блокнот и ручку. Чувствую себя настоящим охотником, только вместо ружья – блокнот. Счастье новой привычки» – да, это очень улучшает не только качество текстов, но и качество повседневной жизни.

Здорово понимать, что в конечном итоге мы пишем для себя. И когда пишем для себя, все складывается постепенно, само собой, а когда – нет, начинаются пробуксовки. У меня был однажды разговор с директором «Росмэна», когда я предложила ему идею для фэнтези-трилогии, а он спросил: «Это твое? Ну нет же. И зачем тебе это мучение? Пиши себя».

«Засыпаю в 4.00 утра под звуки дождя. История настолько захватила меня, что я немного дрожу и не могу уснуть. Но я словно сама была там…» – да, это оно самое. Во многом наша профессия сродни актерству. Хороший артист и писатель умеют перевоплощаться в других людей настолько, что забывают себя. Буквально живут в коже своих персонажей.

Замедление, прокрастинация нам нужны, чтобы понять: а чего я сейчас хочу? И перестроиться. Тут главное – кайфовать, если ничего не делается. Потому что оно делается на самом деле. И поэтому гораздо эффективней дать себе передохнуть, чем имитировать бурную деятельность, писать из «не хочу» и т. п. Но все индивидуально и тонко, конечно. Бывает, что сопротивление включает такие состояния – как правило, перед чем-то новым и поэтому немного страшным. Например, перед началом новой книги.

От идеи к ее воплощению легко перейти, если между ними нет большой паузы. Как правило, выстреливают авторы, которые берут на курсе то, что откликается, и применяют сразу. Не ждут лучших времен. Теория без практики не приносит результатов. Можно быть прекрасным литературным критиком или редактором, а самому не уметь писать. Пишите каждый день по чуть-чуть – даже этого достаточно!

Писательство со временем приучает не относиться к жизни слишком серьезно, смотреть на все немножко отстраненно, отрешенно – с позиции автора, а не героя. Это то, чему учат разные духовные практики. А мы, писатели, так живем и работаем с этим.

Когда говорят, что писательство – это тяжкий труд, что издаваться суждено единицам, «а имеешь ли ты право писать?» и подобную чушь (здесь специально утрирую, чтобы обезвредить клише), здорово понимать, что да, все это чистая правда. Для того человека, который привык так мыслить, а значит, и жить. И есть другие люди, авторы, которые живут по-другому. И у них совсем другие убеждения в голове. И вы можете выбрать то, что вам ближе. Не поверить на слово, а намеренно поэкспериментировать и понаблюдать, как меняется жизнь в соответствии с вашими новыми убеждениями (т. е. часто повторяющимися мыслями).

Старайтесь процесс писательства подстраивать под себя. Спрашивать: а как мне приятней? Писать. Ловить идеи. Учиться (по учебникам, на курсах, на выездных семинарах, читая любимых авторов, работая с редактором). А не так, как вроде бы «надо». Потому что единого «надо» и «правильно» для всех нет. Все очень разные. Но едино одно – если вам приятен процесс, результат приходит быстрее.

Нам, авторам, здорово быть как птица, которая сидит на ветке и поет. И кайфует. И не важно ей, слышит ее кто-то или нет. Нравится кому-то ее песня или что-то в ней не так. Дикий виноград и лесная птица кайфуют от процесса, а мы наслаждаемся результатом этого, хотя они даже не догадываются о нашем существовании. И мы не знаем, кто нас прочтет. И это не важно.

Большинство издающихся авторов работают где-то еще. Часа в день вполне достаточно для нашего труда. Потому что процессы писательские на самом деле происходят беспрерывно. Час в день посидеть за ноутбуком – это вершина айсберга. Писательство – это образ жизни, способ смотрения на мир, чувствование.

Часто издаются даже не самые талантливые, а те, кто упорно рассылает рукописи по издательствам. Верят в себя. Не боятся отказов. Растут в мастерстве. Редактируют тексты. Раз. Два. Пять. Десять. Двадцать. И в какой-то момент количество переходит в качество. А качественную рукопись непременно заметят даже в самом большом самотеке. Это факт. Но это не обязательно должно быть так, это обычный, срединный путь. Бывает, что у наших выпускников берут рукописи с первого письма. Недавно наша выпускница подписала договоры сразу на восемь книг. Это будут ее первые книги. Так что возможно все. Абсолютно.

Прокрастинация – классное состояние. Когда это, например, созерцание вида из окна, любимая песня на повторе, зависание в душе и т. п. – все, от чего нам становится классно. Даже во время валяния на диване к нам может прилететь «свежак». И есть другая прокрастинация – мыслемешалка из проблем / невыполненных задач / обдумывания чужих жизней – сквозь нее творческой мысли не пробиться.

Здорово относиться к процессу писательства как к игре. Кайфовать от него. Ничего не ждать, а предвкушать. Знать, что результат будет обязательно, если вы этого хотите и делаете что-то помаленьку в этом направлении. Не важно, сколько вам лет. Обычно писатели стартуют гораздо позже, чем люди в других профессиях. Возраст нам на руку. Потому что прибавляет мудрости / житейского опыта вроде бы. Хотя это, конечно,