Марина Цветаева. Письма. 1928-1932 - Марина Ивановна Цветаева

                             М.

Чудесная печать.

До чего мне ее жаль!

Как себя. — Дай ей когда-нибудь мою Поэму конца. Всё поймет! (Напишет — изнутри — заново.)

Впервые — Мир России. С. 165. СС-7. 202–203. Печ. по СС-7.

85-28. А.А. Тесковой

Понтайяк, 9-го сентября 1928 г.

Дорогая Анна Антоновна! Получила Ваше письмо из чешских лесов, где Вас уже нет (и где я — еще есть!). Мой океан тоже приходит к концу, доживаю. Впереди угроза отъезда: перевозка вещей, сдача утвари — хозяйке, непредвиденные траты, финальный аккорд (диссонанс!). Боюсь этих вещей, томлюсь, тоскую. Зачем деньги? Чтобы не мучиться — душевно — из-за разбитого кувшина.

В сентябре должен был приехать сюда ко мне один мой молодой (18 л<ет>) друг, чудесный собеседник и ходок [432]. Сентябрь — месяц беседы и ходьбы: беседы на ходу! я так радовалась — и вот — как всегда — что́? — несвершение. В последнюю минуту оказалось, что ехать не может, действительно не может, и я бы не поехала. Остался по доброй воле, т. е. долгу, — как я всю жизнь, как Вы всю жизнь — оставались, останемся, оставаться — будем. Так же не поехал на океан, как я не поеду к Вам в Прагу. — Порядок вещей. — Не удивилась совсем и только день горевала, но внутренно — опустошена, ни радости, ни горя, тупость. Ведь я в нем теряю не только его — его-то совсем не теряю! — а себя — с ним, его — со мной, данную констелляцию в данный месяц вечности, на данной точке земного шара.

Хороший юноша. Понимает всё. Странно (не странно!) что я целый вечер и глубоко в ночь до его приезда (должен был приехать 1-го, ходила на вокзал встречать, возвращаюсь — письмо) напевала:

Behüt Dich Gott — es wär zu schön gewesen —

Behüt Dich Gott — es hat nicht sollen sein! [433]

Я все лето мечтала о себе-с-ним, я даже мало писала ему, до того знала, что все это увидит, исходит, присвоит. И вот —

«Милый друг, я понадеялась на Вашу линию — пересилила моя. Вы просто оказались в моей колее. Если бы Вы ехали не ко мне, Вы бы приехали.

Вы теряете весь внешний мир, любя меня».

А внешний мир — это и рельсы, и тропинки вдоль виноградников, — и мы на них…

В Медоне мы с ним часто видимся, но — отрывочно, на́ людях, считаясь с местами и сроками. Здесь бы он увидел меня — одну, единственную меня. Второй раз этого не будет, жизнь не повторяет своих даров — особенно та́к принимаемых.

Будь я другой — я бы звала его, «либо — либо», и он бы приехал, бросив семью, которая в данный час только им и держится (не денежно, хуже), и был бы у меня сентябрь — только не мой, ибо у той, которая может рвать душу 18-летнего на части, не может быть моего сентября. Был бы чужой сентябрь. — Бог с ним! — Так у меня все-таки — мой.

A celle qu’un jour je vis sur la grève

Et dont le regard est mieux qu’andalou —

Donne un coeur d’enfant pour qu’elle le crève:

— II faut à chaqun donner son joujou… [434]

(Баллада Ростана [435]. NB! Юношеская.)

Я знаю, что таких любят, о таких поют, за таких умирают. (Я всю жизнь — с старыми и малыми — поступаю как мать.)

Что ж! любви, песни и смерти — во имя — у меня достаточно!

Я — die Liebende, nicht — die Geliebte. [436]

Читали ли Вы, дорогая Анна Антоновна, когда-нибудь письма M<ademois>elle de Lespinasse [437] (XVIII в<ек>). Если нет — позвольте мне Вам их подарить. Что я — перед этой Liebende! (Если бы не писала стихов, была бы ею — и пуще! И может быть я все-таки — Geliebte, только не-людей!)

…То мой любовник лавролобый

                      Поворотил коней

С ристалища. То ревность Бога

                  К любимице своей. [438]

_____

Нынче 8-ое, Вы ещё успеете написать мне сюда, тронемся 27-го (7 — любимая цифра Рильке) [439]. А не успеете —

2, Avenue Jeanne d'Arc

Meudon

(Seine et Oise)

_____

Вам хочется что-нибудь подарить Муру? Подарите ему башмаки, самые простые, для улицы, — его №-31.

В Чехии чудная обувь, куда лучше чем в Париже. — Лучше коричневые, это наряднее. Я сдуру купила ему 32 №, сваливаются с ног, дорастет только через год. А № 31 — как раз на всю эту зиму.

Простите, ради Бога, за нескромную просьбу.

_____

Пишите об осенней Праге. Господи, до чего мне хочется постоять над Влтавой! В том месте, где она как руками обнимает острова!

Я еще когда-нибудь напишу о Праге — как никто не писал — но для этого мне нужно увидеть ее за́ново — гостем.

На приезд не надеюсь ich hab’es schon verschmerzt [440].

Целую Вас нежно, о Муре подробно напишу в следующем письме (с фотографиями). Аля напишет сама.

Сердечный привет Вашим.

                             МЦ.

Зовите меня просто Марина.

_____

Але на днях (5/18) исполняется 15 лет. Правда, не верится? В Чехию приехала 9-ти.

А мне — тоже скоро (26-го сент<ября> — 9-го окт<ября>) [441] — 34, в Чехию приехала 28-ми.

А Муру 1-го авг<уста> исполнилось 3½ года. В Чехию приехал О дня.

Выиграл, в общем, только Мур.

_____

— «Мур, молись: «Святый Боже» — «Святый Боже»… — «Святый крепкий» (Мур, уже с сомнением:) — «Святый… крепкий?» «Святый бессмертный»…