Демон в университете магии 2 - Евгений Валерьевич Решетов

пар изо рта шёл. Но я лишь шмыгнул носом и торопливо направился к метро. Оно уже работало. Поэтому мне не составило труда добраться до базара, где я купил нужные для ритуала ингредиенты. Оказывается, чтобы изгнать из тела бесов недостаточно одних рун. Вот я и потратился на травы и коренья, а затем прибыл в тот район, где жил Смертин.

Вокруг всё так же доживали свой век красные, кирпичные трёхэтажные дома с грязными окнами, потрескавшимися стенами и убитыми входными дверьми. Улицы же изобиловали глубокими ямами, заполненными мутной водой, смешанной с нечистотами.

Зябко поёжившись, я пошёл вдоль домов, сопровождаемый лишь подозрительными взглядами худых, бродячих собак и подслеповатым взором одной скрюченной бабки с клюкой. Больше никого на улице не оказалось. Даже тут народ ещё спал и только-только продирал глаза. Надеюсь, Смертин дома. А ещё больше надеюсь, что он жив, а не помер от бесовской болезни.

А вот и его покосившейся дом с побитым ржавчиной номером тринадцать.

Я вошёл внутрь, окунувшись в запах тухлятины, а затем поднялся по грязным, рассохшимся ступеням на второй этаж и постучал в хлипкую дверь.

— Кто там? — донёсся из квартиры еле слышный голос Смертина.

— Михаил, — негромко проговорил я

— А-а-а, сударь студент. Я уж думал, вы не придёте, хотя и обещались, — натужно проговорил простолюдин и сквозь кашель произнёс: — Но вы уж не обессудьте. Не помогли мне пилюли, хворь скрутила так, что с кровати встать не могу. Приходите через несколько дней. Авось тогда оклемаюсь и сделаю вам татуировку.

— Можно войти?

— Ну, входите, ежели не боитесь, что заразитесь, — просипел бедолага и снова зашёлся в таком громком и надсадном кашле, что аж стены зашатались.

Я вошёл и сразу почувствовал непередаваемый затхлый запах болезни, давно терзающей человека. Она сплеталась с вонью немытого тела, ароматами пыли, горелых свечей и тухлятины.

Смертин лежал на топчане, лихорадочно сверкая глубоко запавшими мутными глазами. Из уголка его рта стекала слюна, впалая грудь слабо поднималась под драным одеялом, а жидкие волосы прилипли к серо-землистой коже, туго обтянувшей череп. Бедолага высох чуть ли не до состояния мумии. Однако он ещё умудрялся шутить.

— Меня нынче никто из моих кредиторов и не признает. Даже дед, когда из больницы вернётся, тоже вряд ли узнает внука. Но ничего… я крепкий. Сдюжу. В отца пошёл. Я вам уже говорил, что он у меня на все руки мастер? И плотник, и механик, и электрик.

— А где он сейчас? — спросил я, поставив на стол сумку с ингредиентами.

— В темнице. Говорю же, рукастый. По карманам дворян шарил. Да только не особо везучий он у меня. Теперь вот в темнице такие шахматы из хлебного мякиша делает, что диву даёшься. Ха-ха-ха, — он засмеялся, и практически тут же его смех перешёл в кашель, сотрясающий все его исхудавшее тело со вздувшимися венами.

— Примус есть? — спросил я, оглядывая убого обставленное жилище.

— Есть, вон там, на полке, только керосина в нём мало, — просипел бедолага, вытирая влажные губы тыльной стороной руки. — А вам для чего, сударь?

— Отвар лечебный делать буду. Он тебя мигом на ноги поднимет, — проговорил я, взяв примус и небольшую помятую кастрюлю, чёрную от нагара.

— Правда, что ли? — удивился Смертин.

— Не веришь, что поднимет? — вскинул я бровь и налил в кастрюлю воды из ведра, стоящего на скамейке.

— Верю. Но не очень верится в то, что вы, маг и дворянин, помогаете такому, как я.

— Если ты помрёшь, то кто мне будет делать татуировку? Не будь эгоистом, — усмехнулся я, ощущая дежавю. Кажется, такие слова уже покидали мой рот.

— И то верно, — улыбнулся Смертин, сглотнул и устало закатил глаза.

— Да, ты поспи, поспи, а я пока тут такой отвар сварю, что любые рестораны обзавидуются.

Простолюдин дёрнул губами, но ничего не сказал. То ли сил не хватило, то ли он и не хотел ничего говорить. Он молча закрыл глаза и положил руки поверх одеяла.

А я взял с полки нож и принялся нарезать ингредиенты, мысленно сверяясь с рецептом. Он был довольно сложным, но у меня должно всё получиться.

Я высыпал ингредиенты в кастрюлю и поставил её на горящий примус. Обернулся и убедился, что Смертин заснул. Отлично. Пора и за магию браться.

Взял со стола карандаш с бумагой и начал выводить руны. Они быстро ложились на бумагу, образуя непростую систему. Воронов бы от зависти удавился, ежели бы увидел моё мастерство. Я от азарта даже кончик языка высунул, а когда закончил, то несколько секунд любовался своей работой, а потом напитал её магией. Руны загорелись жёлтым цветом, после чего я поджёг листок и отправил пепел в закипевший отвар, распространяющий по комнате насыщенный запах трав.

Кажись, варево пора снимать. Я помешал его алюминиевой ложкой, выключил примус и заметил, что отвар стал быстро остывать. Пар уже не курился над ним, а сунутый в жижу палец ощутил лишь лёгкое тепло. Замечательно! Всё сделано правильно.

Я налил часть отвара в кружку и поднёс её к губам Смертина.

— Эй, вставай, красавица, проснись, пора принимать лекарство.

— А? — выдохнул парень, медленно разлепив веки. Его взгляд не сразу сфокусировался на мне. А когда он всё же сделал это, то в глазах Смертина сперва возникло удивление, а лишь затем в них появилось понимание. Кажется, он не сразу вспомнил, что находится в хате не один.

— Пей, — проронил я и начал вливать варево в его рот.

Смертин послушно глотал его, а затем облегчённо вздохнул и снова провалился в сон. На этот раз в оздоровительный.

А я взял со стола чернила для татуировок, откинул одеяло и начал выводить руны на впалом животе Смертина. Надо же проверить — работает зелье или нет?

Руны быстро покрывали липкую от застарелого пота кожу парня, а когда я их напитал магической силой, то они засветились и появились туманные протуберанцы, все больше уплотняющиеся и наливающиеся чёрным цветом. Черви. Все такие же толстые и отвратительные, с тонкими волосками и торчащими из пастей загнутыми клыками. Они во множестве копошились в груди парня, но теперь их скорость передвижения увеличилась. Казалось, что они испытывают раздражение, будто что-то не даёт им покоя. Некоторые черви даже стали бледнеть и исчезать.

— Работает, — обрадованно прошептал я, на миг подумав, что,