Дон Алехандро и его башня - Инди Видум

— Что это с вашим ками?

— Он покорен вашими чарами, сеньорита Фуэнтес. Чувствует в вас родственную душу.

— Цена окончательная, — не смягчилась она, отдернула руку и донесла пирожок до рта.

— Сдается мне, она и с мужа будет полную сумму брать. Все польза для семейного бюджета, — продолжал находить плюсы Шарик.

— Хорошо, сеньорита, я принимаю ваши условия.

— Сразу видно благородного дона, они всегда платят не глядя.

— Угу, а потом остаются без последних штанов.

— Не вам прибедняться, дон. У вас была мантия не из дешевых и в прошлый раз. И в этот, как и одежда под ней. Так что не получится казаться бедней, чем вы есть.

— Я уже сказал, что принимаю ваши условия.

— Вы мне сразу показались разумным чародеем.

И платежеспособным. Не зря же она назначила такую большую сумму. Спасибо гравидийскому принцу, мне есть чем платить. А не было бы — пришлось отправляться в лес и заниматься собирательством.

— Откуда откроете портал?

— Снимайте комнату, там все и сделаем.

— Побойтесь Всевышнего, сеньорита, я вас столько плачу и еще должен снимать помещение, чтобы вы могли выполнить свою работу?

— Дон, не мелочитесь. — Она махнула пухлой рукой. — Благородным людям это не подобает. По сравнению с тем, что вы мне заплатите, эта сумма не стоит ни внимания ни спора.

В логике этой самке ками не откажешь. Только вот кажется мне, что настоящая камия перед ней — безобидный котенок. Подобрав Шарика, который восторженно завис на столе, провожая каждое движение некромантки всеми бусинками глаз, я вернулся к Исабель.

— Ну как? Она согласилась?

— Согласилась. Нам надо снять комнату, так что доедай быстрее и пойдем.

— Я уже все, — донна нетерпеливо отодвинула от себя чашку, в которой плескалось больше половины жидкости.

Пожалуй, у меня тоже не осталось желания есть, зато было желание осмотреть содержимое кошельков, поэтому я положил несколько обров чаевых подавальщице и подошел к хозяину постоялого двора.

— Сеньорита Фуэнтес казала снять у вас номер, чтобы она могла построить портал из закрытого помещения.

— Две плейты, — меланхолично сказал мужик, протягивая мне ключ с биркой. — Номер комнаты сеньорите я скажу сам.

Я не стал лишать его возможности лишний раз пообщаться с дамой сердца, поэтому сразу направился с Исабель в номер. За две плейты предлагалась комната, в которой не было ни стола, ни кровати, только одинокая табуретка грустно стояла в углу. Подозреваю, что, если бы ее от стены отодвинули она бы сразу упала набок — очень уж скособоченной выглядела. Сесть на нее я бы не рискнул, а вот выложить деньги, чтобы пересчитать вполне можно было. Финансы стоило оценить. А то пообещал сеньорите заплатить, а вдруг денег окажется недостаточно? У принца кошелек был увесистым, но что, если там исключительно мелочь для раздачи бедным?

Но опасения не подтвердились: кошелек оказался забит новехонькими золотыми доранами с гордым королевским профилем на одной из сторон. Наверное, папенька выдал сыну, чтобы тот за время поездки не забыл, как выглядит отец. Я отложил десять штук на табуретку, остальное убрал в кошелек.

— Зачем так много? — удивилась Исабель.

— Стоимость портала.

— Десять доранов? Таких цен не бывает, — возмутилась она. — Это грабеж!

— Что поделать. Сеньорита запомнила меня с прошлого раза.

— Вы что, ей не заплатили, дон Контрерас?

— Никаких донов, — напомнил я. — Исабель, я похож на тех, кто не платит по счетам?

— Не все, кто выглядят благородными донами, ими являются по сути.

— Прошлый раз меня искали очень нехорошие люди. Сеньорита промолчала и посчитала, что имеет право на оплату своего молчания, как и за прошлый раз, так и за этот. То есть в десять доранов входит цена ее лояльности.

— Тогда это не так уж и много, — заключила Исабель.

— Ты только сеньорите Фуэнтес об этом не говори, а то она может согласиться, что ее молчание недооценено.

— Я вообще молчать буду.

Исабель к комнате интерес потеряла и выглянула в окно, но там тоже не было ничего выдающегося, поэтому девушка подозрительно осмотрела табуретку, но устроиться на ней не рискнула, уселась на подоконник и принялась гипнотизировать дверь.

Делать ей это пришлось недолго, потому что желание подзаработать придало сеньорите Фуэнтес дополнительных сил, и она справилась с остатками десерта в рекордные сроки.

— В Вилью портал? — спросила она.

— Кто-то говорил, что берет деньги за молчание. И тут же выдает точку выхода прошлого телепорта посторонней особе.

— Я не думала, что сеньорита вам посторонняя, — недовольно буркнула некромантка. — Но вы правы, дон. С меня штраф за непрофессионализм. Вычтите один доран. С вас девять.

Она требовательно протянула пухлую руку за деньгами. Я заплатил и сказал:

— Портал нужен в Дахену.

— Хотите запутать потенциальных шпионов? Правильно, — согласилась она, убрала деньги и принялась готовить переход.

В этот раз нас не удостоили показом нижнего белья — сеньорита Фуэнтес не задирала подол даже на несколько сантиметров, хотя рисовать ей было не слишком удобно. И речь не шла о застенчивости: в свое время мы с Серхио имели возможность разглядеть в подробностях все, что пряталось под верхней юбкой. Так что в этот раз сеньорита наверняка опасалась вызвать у потенциальной конкурентки зависть к таким уникальным панталонам.

— А что было в Вилье? — шепнула Исабель, не проявляя ни малейшего интереса к работе настоящей некромантки.

— Ничего такого, что стоило бы твоего внимания, — ответил я. — Я там и пробыл всего ничего. Промежуточный пункт перед тем, как двигаться дальше.

— Ваш спутник очень беспокоился о том, чтобы вас там не узнали, — заметила сеньорита Фуэнтес, которая, оказывается, не только рисовала каракули на полу, но и внимательно слушала наши разговоры.

— С чего вы взяли, что там? Он переживал за тут, — возразил я, делая Исабель знак, чтобы помалкивала. — Он вообще очень много обо мне переживает. Иной раз излишне опекает.

Я усиленно забалтывал обеих дам, уводя разговор с опасной темы. Они обе могут представлять для меня опасность излишней информированностью. Возможно, имело смысл настраивать выход не в Дахену, но если кто-то задастся целью отследить меня по порталам, он это все равно сделает, так что я только усложню себе дорогу.

— Я закончила подготовку, — разогнулась сеньорита Фуэнтес. — Вы готовы к переходу?

— Я еще не слышал вашей клятвы, — напомнил я.

Она недовольно зыркнула. Наверное, рассчитывала, что я отвлекусь и забуду. Лишние клятвы — вещь не слишком полезная, я сам стараюсь избегать по возможности. Но сеньорита препираться не стала, выполнила договоренность полностью: дала клятву,