Танец Грехов - Павел Калашников

не думал, что закончит свою игру так быстро. При нём лишили жизни ещё четверых пленников. Одному отрезали голову и вздели на кол, другого лишили и рук, и ног, бросив на съедение волкам, остальные два бросились бежать, но зачарованные тёмной силой стрелы пронзили их прежде, чем те скрылись в лесу.

А теперь, настала его очередь.

Мальчик поднёс руку к оголённой груди. На обнажённом теле пленника снежинки таяли очень быстро. Тело его было уродливо — повсюду шрамы, ожоги и царапины. Ветер развевал разорванный амбалами чёрный костюм.

— Ты… плохой? — почти шёпотом проговорил мальчик, прикасаясь холодным, чёрным лезвием к телу.

Беловолосый молчал. По лицу ручьём бежали слёзы.

Бушуй было хотел пронзить дрожащую грудь своей жертвы, но в последний момент остановился, лишь тонкой линией проведя по телу.

— Я не могу… — со слезами на глазах признался мальчик. — Я не убийца.

Но никто не успел ответить. Чёрные вороны взмыли в небо, а в чащобах леса появились они. Демоны из железных лесов.

Глава XII. Капкан

Глава XII.

1

Неделей ранее…

Язычники, иноверцы, предатели, еретики… Каких только не называли странных людей из чащ древних лесов, живущих поодаль от всякой цивилизации. За время непродолжительной службы в «Князе II», номер 120 и номер 123 усвоили это особенно хорошо.

Кир без конца повторял одни и те же слова: «Грязные ублюдки, верящие в ложных идолов». Эту мантру он повторял раз за разом, на сборах и утром и вечером, и перед, и после тренировок, и до, и во время штурмов. А ведь с их службы в этом дрянном отряде прошло всего-навсего две недели, но дерьма за шиворот им уже успели наложить по самые верха…

Стоя на широком, старом, заледенелом и промёрзшем плацу, 120 — высокорослый, широкоплечий, худощавый юноша, с глазами цвета льда, на чьём лице только-только проклёвывалась тщедушная бородка и 123 — беловолосый, с глупой стрижкой, похожей на штрих-код, не такой рослый (чуть ниже первого) и широкий в плечах, с кошачьими, ярко-жёлтыми глазами и с обезображенным шрамами и ожогами лицом. Правая его рука была закована в железный протез. Их лишили имён всего недавно, но казалось, будто прошла тысяча лет. Любое упоминание своего прошлого жёстко пресекалось. Сказал своё когда-то родное имя — и вот ты уже бежишь двенадцатый круг подряд, выплёвывая свои лёгкие. И это самое лёгкое наказание.

Поэтому, парни быстро приловчились называть друг друга кличками и номерами. 123 все в «Князе II» само собой прозвали Одноруким, за его инвалидность. Что же до 120, то его прозвали Доком, прослышав о той истории с Соломоном. Да и говоря, по правде, 120 сам не заметил, как вытаскивал многих бойцов из авангарда, благодаря познаниям в работе энергетики.

— Ну что, парни, завтра выходим на гнездо иноверцев, а? — хохотнул толстогубый, тучный юноша лет двадцати двух. Голова его была лысая, вся в уродливых змеистых шрамах и красотой он по натуре своей не отличался. Но, взамен на это, природа наградила его здоровенными руками, размером с огромные пороховые бочки и, будто сплавленным из стали, телом. Ростом он был почти два с половиной метра, и никто из отряда не хотел сталкиваться с этим отморозком, которого прозвали Башкой.

— Что за племя хоть? — кисло отозвался Однорукий, закуривая сигарету. Курил он давным-давно и даже долгое время был в завязке, но тяжёлый быт в «Князе» вынудил его снова взяться за старое.

Башка высморкался и обтёр руку о старую, треснувшую стену.

— Говорят, пойдём «Ягу» бить. Слышал, кучка этих придурков засела у восточных лесов, в 50-100 километрах от нашей базы. Кир вроде как уже заказал нам провизии, будем вылавливать сук.

Башка плюхнулся рядом с Одноруким и Доком, вырвав у первого сигарету.

— «Яга» … Какой кошмар, какой ужас… — простонал Однорукий. — Мы тут всего-навсего одну неделю, но такое ощущение, что прошли годы…

120 вдохнул морозного декабрьского воздуха и взглянул в безразличную небесную гладь.

— Сколько мы потеряли на прошлой вылазке? — спросил парень у Башки, который тёр друг о друга замерзающие руки.

— Двенадцать, что ли… — задумался здоровяк. — Да, помнится двенадцать. Троих ты вытащил, Хирург.

— А ведь это была всего-навсего мелкая группа, — добавил Однорукий, махая неработающей рукой туда-сюда. — Наш отряд и так поредел… Будем надеяться, отправят хотя бы человек сто.

— Не-е-ет, — махнул рукой Башка. — Игумен сказал, что тридцати-сорока хватит.

Однорукий схватился единственной рукой за голову и тихо взвыл.

— Сколько «Инквизиторов» нам выделят? — холодно спросил Док. — Десяток будет?

Башка ответил, что им повезло — руководство не поскупилось на двадцать «Железных». Что же касается язычников, то информации по этим ребятам нет абсолютно никакой: ни количества, ни вооружения… Хотя, в качестве