Старшина Империи. Часть вторая - Александр Четвертнов

— Понимаем, — задумчиво озвучил я. — Но тогда возникает вопрос, как же противник купился на дезу, если он знает о таком способе? Странно как-то, то у них обалденные консультанты, ловушки строят, а тут, так опростоволоситься.

— Ничего странного. Солнце было совсем рядом, и манёвр мы стали выполнять в его сторону, это потом вектор резко поменяли. Теперь понятно?

— Ага. — я согласно покивал головой, и дальше занялся нашей добычей.

— Так вот, началась потеха. За нами больше полутысячи кораблей, благо они не в едином ордере, а идут относительно первоначальных позиций, долбят каждый со своего направления, а мы отступаем к планете. Тут и контр-адмиралом не надо быть, что бы понимать, нам звезда героя светит посмертная. В двадцать кораблей такую армаду не остановить. Но Вистингаузен не лаптём щи хлебает. Говорит, пока они не сошлись в один строй, у нас есть шансы, и начинает манёвры, то к одному скоплению противника, то к другому. И вроде далеко корабли наши, залпы даём, да от вражеских уворачиваемся, но у нас нырковые истребители есть, ох и повеселились мы. Хоп, и мы над ними, торпедировали пару кораблей, и дали стрекача. В общем, мы их наскоками дербаним, полсотни кораблей сожгли, а Вистингаузен пока к планете шел, поставил кучу минных банок, раскидал торпедных платформ, и, самое главное, всё по одному курсу. Мы понять не могли зачем, а потом увидели, враг от наших атак устал, и в единый ордер перестроился, и так удачно курсами сошёлся с нашими ловушками, что ещё сотню кораблей потерял, а тут и мы подпрыгнули, еще с десяток вывели из строя. Всё-таки гений тактики Иван Робертович, точно вице-адмирала дадут.

— Тебя послушать, так всё там, — Чюватов резко указал рукой в небо, — шло просто отлично, только, что ты здесь делаешь тогда?

— Терпение, мой друг, терпение. — оскалился Ярик — без него очень сложно выживать в этом мире, знаешь ли.

— Я тебе не друг. — зло выплюнул Рифкат.

— Но почитатель точно….

— По шее обоим дам. — прервал я их перепалку. — Что дальше было, Слава, рассказывай.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой командир. — шутливо отвесил поклон в мою сторону Сарай, да когда же уже пройдёт действие препаратов? — А дальше мы приблизились к планете, и здесь нам пришлось принять бой, в котором мы потеряли четыре корабля, ещё пять на последнем издыхании находятся, а также несколько сотен истребителей, зато от флота противника осталось всего триста вымпелов, и завтра в полдень, вся эта орава будет биться с нами на орбите. Вистингаузен как раз хочет прикрыться гравитационным манёвром, что бы выйти на него, он специально и подпустил врага ближе, а иначе, перспектива была бы плачевной, мы бы зависли на орбите, и без возможности резкого манёвр, нас бы просто расстреляли. Я же, как раз при выходе из боя и поймал торпеду в борт, произошёл сбой, и вышел из нырка около планеты. Силовая установка приказала долго жить, и всё, что мне оставалось, это идти по инерции прямо по курсу, а затем, подчиняться силе притяжения. Здесь же, в атмосфере, на остатках энергии чуток поманеврировал, и приземлился.

— Не пойму, какого фига на орбите драться, если после того боя, половина соединения наших кораблей практически не существует? — удивился Бобров. — Вообще, зачем нужно было у планеты тормозить? Вон к чему это привело, не мог же контр-адмирал этого не понимать? Прошли бы мимо.

— Мысли шире, юный морпех. — едко отвечал Сарай. — Если бы мы прошли мимо, то вас всех бы уничтожили, и если сейчас флот не выйдет на орбиту, то вам кранты, а Иван Робертович, добрая душа, сказал прямо, либо все поляжем, либо победим, но бросать пехоту он не будет. Спорное, решение конечно, но….

— От чего же спорное? — удивился Гадел, — правильно он всё сказал.

— А если ты узнаешь, что Лену в одном из боёв сбили, и только по счастливой случайности ведомый из её звена смог подобрать эвакуационную капсулу с ней на борту? И сейчас она лежит в медотсеке, и не приходит в себя. — едко выплюнул Слава. — И крейсер, скорее всего будет уничтожен в бою, хотя мог бы уйти, и спасти всех тех, кто не способен вести бой.

— Ярик. — я снова оторвался от инфопланшета, — придержи свои эмоции, мы все здесь по краю ходим. Лучше давай подробности, что с Леной, как там Арина. — направил я рассказ Сарая в нужное русло, и слегка кивнул в ответ на благодарный взгляд Татарина.

— У Арины всё хорошо, что с ней будет-то? — зло продолжил Слава. — Она же здесь, в столице, десантировала роту морпехов. А Лена, да тоже всё нормально, не опасные для жизни ранения, ожоги, лёгкое радиационное облучение. Короче, не переживайте за неё, руки ноги целы, а остальное вылечит медицина, вы за себя переживайте, за нас! Очень мало шансов у остатков флота затащить эти три сотни кораблей, возможно, кирдык всем будет завтра! Вы это поймите!

Переход от, пусть и едкого, но восторженного повествования, к агрессивному поведению поражал. Вот это его штормит под веществами. Может, успокоительного ему дать?

— Ты уверен, что завтра в полдень будет космическое сражение? — уточнил я. — Почему не утром, или сейчас?

— Уверен. Планета вокруг оси вращается, и наше соединение, прикрываясь Тау Метам, идёт к точке над столицей, и завтра в двенадцать оба флота встретятся, наши, как раз завершат гравитационный манёвр, и вылетят во фланг врагу, ну и драка будет.

— Ладно. — я хлопнул ладонями по коленям, и встал на ноги. — Поболтали, и спать, нам через четыре часа вставать, потом марш бросок и в бой.

— А можно подробнее? — остановил меня Ярик. — Я думал, мы в джунглях спрячемся. Где воевать будем?

— Как проснёмся, расскажу, не забивай сейчас себе голову. — улыбнулся я.

— К своим прорываться будем. — тихо сообщил Сараю Щукин, на что я просто улыбнулся.

— О нет! Нет, нет, нет! — воскликнул Бобёр. — Знаю я этот взгляд и улыбку, ты снова план меняешь?

Блин, вот как так можно спалиться на ровном месте? Неужели он так хорошо меня изучил? Делать нечего, пришлось рассказывать, тем более, вокруг собрались все, крики барона разбудили и тех, кто уже задремал.

— Да, планы меняются, — я помахал трофейной техникой в руке, — изучив захваченные данные, получив подтверждение от языка,