Мы с Мишкой и все тайны СССР (сборник) - Дометий Валерьевич Завольский

- Фридрих Андриянович, а про что будет "Удивительное рядом" в следующем номере?

- Пойдёт материал о том, кто открыл Америку, - ответил Корсаков.

- О Христофоре Колумбе? - удивился я. - А что же здесь удивительного.

- С Колумбом тоже далеко не всё ясно, - сказал Фридрих Андриянович. - Но материал будет о том, кто мог открыть Америку до Колумба.

Я хотел спросить, кто же открыл Америку до Колумба и почему Колумб об этом не знал и стал искать её заново, но тут Мишка опередил меня. Видно, ему так понравилось в редакции, что он спросил:

- Фридрих Андриянович, а где вы так здорово выучились на редактора?

- Нигде, - ответил Корсаков. - Это жизненный опыт и случайное стечение обстоятельств, пожалуй, даже несчастных.

Корсаков рассказал нам, что окончил два факультета - юридический и физико-математический, то есть выучился в университете сразу на физика и на правоведа-законника. Он мог работать и учителем физики, и сыщиком. Учителем ему быть не хотелось, а устроиться в университете, чтобы ставить опыты и самому учиться на профессора как-то не получилось, потому что не хватило места. Поэтому он устроился судебным следователем. Он работал в разных глухих, малолюдных и ещё неблагоустроенных местах, расследовал разные преступления, даже сам, как мы с Мишкой, ходил по следу и задерживал жуликов и вооружённых разбойников. А ещё ему приходилось расследовать несчастные и просто непонятные случаи.

Например, в одном уезде (тогда районы, только не городские, а сельские, назывались уездами) завёлся страшный волк. Этот матёрый хищник нападал на людей, а домашних животных отчего-то не трогал. Число жертв неуклонно возрастало, то есть каждую неделю волк кого-нибудь загрызал. Сначала думали, что он бешеный и скоро сдохнет сам, ведь бешеные животные долго не живут. Однако страшному волку ничего не делалось. Он выскакивал из лесу и кидался на ребят, пасших стадо, или на девушек, работавших в поле.

Однажды он загрыз агронома. Наверное, волк напал потому, что агроном был маленького роста и в очках. Этот волк вообще был подлым трусом и нападал только на тех, кто не мог постоять за себя, хотя был ростом с подросшего бычка, а таких волков обычно не бывает.

Может быть, дело было в том, что как-то волку не повезло: он налетел на землемера, мерявшего поле большим деревянным циркулем. Землемер оказался очень сильным, ловким и смелым. То есть он, наверное, насмерть перепугался, но духом не пал, а стал отбиваться циркулем. Если бы такой громадный циркуль был с иголкой, вроде школьного, волку пришёл бы смертельный скоропостижный карачун, то есть он издох бы на месте. Но на землемерных циркулях иголок не бывает - это просто угол из двух палок.

Поэтому волк, получив разок-другой палкой прямо в пасть, убежал не солоно хлебавши, и с тех пор нападал только на слабых. Ещё был случай, когда ужасный волк напал на ребят-пастушат, а из тех один схватил ружьё. Грозный хищник во мгновение ока ретировался, то есть драпанул, петляя, к лесу, только его и видели. Это было очень странно. Выходило, он знал, что этой палки надо бояться, даже если она не у взрослых, а у ребят одного с нею роста.

Местное начальство устроило облаву, охотники добыли нескольких волков и даже медведя. Вернее, они вышли на медведя случайно, и медведь чуть не добыл их самих, но охотники успели первыми.

Тем временем волк объявился на другом краю уезда и ещё кого-то загрыз. Колхозники были в панике, а милиция в растерянности. Ребят боялись отпускать с лошадьми в ночное или собирать колоски.

Я подумал, что уездным растяпам нужно было сразу привлечь особенных людей - таких, как известный нам с Мишкой капитан Воронов. Да и мы бы сами пригодились в этом деле. Наверное, сначала на волка охотился такой карьерист, как старший сержант Снегирёв из посёлка Клесты, и многие октябрята, пионеры и пенсионеры пропали не за грош. Но я ничего не сказал, чтоб не перебивать, а Корсаков перешёл к самому интересному. Оказывается, он собрал свидетельские показания и понял, что истина где-то вовне, то есть не так-то всё просто.

Во-первых, волк был не только здоровенным, как телёнок, но и вообще не очень-то похож на волка. Взрослые, кто его разглядел, за это ручались, а на Тамбовщине в то время волков ещё водилось много, и колхозники знали волчью натуру. Этот зверь был не серым, а скорее рыжим, с черными полосами, страшной не волчьей мордой, с челюстями пилой и кисточкой на конце хвоста. Повадки у него тоже были не волчьи. Волки обычно хватают зубами, как собаки, за что придётся, а этот зверь старался повалить свою человеческую жертву передними лапами и укусить повыше, чтобы покончить с нею одним ударом. Одна девочка осталась жива, потому что заигралась с ребятами, надела на голову ведро и побежала по полю, видя только то, что под ногами. Тут из-за пригорка вылетел зверь. Он сшиб девочку с ног и попробовал укусить её за голову, но только клацнул зубами по жести, растерялся и убежал. Девочка отделалась лёгким испугом и царапинами от когтей, а один мальчик стал заикаться.

Во-вторых, некоторые свидетели утверждали, что зверь охотится не один. Подальше крутится зверь поменьше, наверное, детёныш. Кое-кто даже говорил, что совсем далеко за зверьми маячит какой-то человек, но разглядеть его никто не мог. О том, кто это мог быть, поползли разные слухи, и в одном колхозе разгромили сельпо и чуть не убили заведующего.

Корсаков навёл порядок и привлёк к ответственности тех, кто покушался на завмага. Только на первый раз он постарался, чтоб ответственность была условная, то есть чтобы хулиганов припугнули и отпустили. Корсаков понимал, что дело в пережитках прошлого и в страхе несознательного элемента перед таинственным зверем. Он старался действовать по справедливости и запрещал кланяться себе в ноги и называть заступником и благодетелем, будь то условно осуждённые колхозники или завмага Левин.

С Левиным Корсаков даже подружился. Левин хотел быть ближе к народу и просил называть себя Лёвиным. Он дал очень полезные свидетельские показания. Корсаков, как говорится, намотал их на ус.

Через какое-то время кассир одного совхоза должен был возвращаться из города Асеева с большой суммой государственных денег. Однако он по какой-то причине застрял в кармановском доме колхозника. Через два дня об этом знал весь уезд. Громче всех об этом рассказывал и возмущался завмага Лёвин. Директор совхоза уже собрался связаться с городской милицией, чтобы кассира доставили в совхоз под конвоем, а если в портфеле обнаружится недостача - чтоб увезли в кармановскую тюрьму. Тут от