Правила Игры - Алексей Леонидович Самылов

— Прошу сюда, господин! — а дамочка, такое ощущение, даже позу не поменяла.

— Спасибо, — откликнулся парень.

И прошёл вслед за женщиной. Привели его в небольшое помещение, где стояли четыре массажных стола. И один из них уже был занят. Синхё, абсолютно обнажённая, лежала на животе.

— Прошу вас!

Массажистка, невысокая, но крепкая девушка, филиппинка. Волосы убран в пучок, в зелёном костюмчике. Как у хирургов. Нос широкий и… Это их, филиппинский прикол, имеются еле заметные усики над верхней губой. У них это, вроде как, предмет гордости. Без шуток.

Тот, кто был в армии, стеснению не особо подвержен. Когда чуть не каждый день оказываешься публично голым перед парой сотен людей, пропадает куда-то смущение. А когда его и так было не особо много… Поэтому, Шин немедленно стащил рубаху…

… А массаж, похоже, был специфический. Ибо после него Шин ощутил настойчивое желание, так сказать, обладать. Но оттянуть удовольствие — продлить его. Поэтому он не проявлял инициативы.

После массажа Синхё потащила его в парную. Точнее, в сауну. Сухой жар. При этом девушка даже не подумала облачиться. Даже в купальник. Демонстрировала себя полностью. Что сказать… Синхё на пике юной красоты. Подтянутая фигурка, где надо мягкая, но без излишеств. Заветная щель между бёдер имелась (это сейчас не про половые органы, а про пространство между бёдер женщины, когда она худая). Синхё, определённо, пока не нужно посещать зал.

В сауне продолжилось это мягкое ненавязчивое соблазнение. Наклоны, грудной голос и прочий женский арсенал. Неудивительно, что вскоре младший Шин уже демонстрировал полную готовность к процессу продолжения рода.

Только один раз, намекая, что его терпение не безгранично, парень привлёк Синхё к себе. Подержал в объятиях, смотря в эти хитрые карие глаза. А Синхё сделала испуганное лицо, типа не ожидала…

… Лёжа в джакузи, они потягивали слабоалкогольный коктейль. Свет был приглушённый. Бурлящая вода подсвечивалась синими точечными светильниками, это вносило в атмосферу нотки футуризма. Очень точный выбор именно под Синхё. Она девушка модная, продвинутая. Как Наби с Да Сом органично смотрелись в ханоке и традиционных нарядах, так и Синхё подобрала настроение под себя.

— И что ты думаешь насчёт Джи Вон Пэк? — спросила Синхё.

— Делаю, — ответил Шин. — Думать будем по результатам. А Сон к ней ты отправила?

— Нет, — ответила Синхё. — Она сама. Но А Сон читала… теорию.

— И теория есть? — хмыкнул парень. — Мне бы тоже почитать.

— Зачем? — слегка удивилась Синхё.

— Судя по всему, это осмысление, сведение в единую систему, — ответил Шин. — Хочу сравнить. А то Макиавелли с Ибн Хальдуном… Тоже неплохо, но интересно, как всё это поняли.

Синхё усмехнулась. А потом приподнялась, пересекла бурлящую синюю воду.

— Сонён ко мне ты отправил? — спросила девушка, прижавшись к крепкому мужскому телу.

— А она приходила к тебе? — слегка удивился Шин.

— Хм, — Синхё сощурилась, смотря на честное лицо парня. — Ладно, допустим.

Всплеск воды. Девушка оказалась сверху.

— Осторожнее, — усмехнулся Шин. — А то… уколешься.

Вместо ответа Синхё поерзала. Выразила невербально полное понимание, согласие с тем, что «уколоться» входит в её планы.

— Знаешь, — произнесла девушка. — Я не ощущаю ценника. Впервые.

«Именно это и было целью, девушка» — подумал Шин, смотря на Синхё.

Только делая осознанный и добровольный выбор, человек может выразить свою верность. Да-да, все эти вещи, над которыми старательно хихикают, оплёвывают. Считают стариковскими бреднями или замороченностью. Верность, честь. Умение держать слово. Принципы.

И это не характерная особенность юного поколения. Так бывает всегда. Только во времена, когда верность становится основой выживания, установки меняются. Так было, например, в Японии. В эпоху Сэнгоку Дзидай. Бусидо же появилось не на пустом месте. Требовалось обеспечить правильное поведение молодёжи, когда они ещё нихрена не понимают в жизни.

— Так же и было задумано? — сощурилась Синхё.

— Да, — спокойно ответил Шин.

— А почему тогда А Сон… м-м, — девушка подумала, подыскивая слова. — Она что, тебе не нравится?

Шин иронично посмотрел на даму. Он ещё при памяти, чтобы говорить девушке в такой позиции о своих симпатиях к другим.

— Да, подожди, — Синхё слегка отстранилась, когда на её талии появились мужские ладони. — Я всё равно тебя трахну. Но хочу понять, надо мне.

— Понять, что секс — это вовсе не обязательная опция? — усмехнулся Шин.

— Да?

— Если тебя это волнует, можешь сейчас уйти, — иронично произнёс парень. — Поверь, на наших отношениях в бизнесе это никак не отразится.

— Ага! — протянула Синхё. — Нет, ты может и действительно так думаешь…

— Тогда какого хрена ты тут развела викторину? Что ты хочешь услышать? Точнее, ты хочешь это услышать?

Синхё некоторое время смотрела на Шина. А потом еле заметно кивнула. Парень слегка улыбнулся.

— Да, у меня на тебя большие планы, — произнёс парень. — То, чем ты сейчас занимаешься, лишь обучение.

— Не это, — негромко ответила Синхё. — Это я и сама понимаю.

— Нет, вряд ли, — ответил Шин. — Потому что я сам только недавно… Включил тебя в расклад.

Синхё наморщила лоб.

— Что, надо было просто признаться в неземной любви? — ехидно спросил парень.

— Можно же было подыграть, — с неудовольствием произнесла Синхё. — Тебе ничего не стоит, а девушке приятно.

— Давай так, — усмехнулся Шин. — Если ты прям сильно накосячишь, очень сильно, ты будешь… матерью. Так нормально?

Синхё несколько мгновений смотрела на парня.

— И зачем ты мне выдал мотивацию именно косячить? — спросила она.

— Потому что знаю тебя, — ответил Шин и, подумав, добавил. — А Сон бы я такое не сказал.

— Кобелина, — процедила Синхё.

Наклонившись, она продемонстрировала умение целоваться. Это когда не просто прикосновения губ и языков, а начало основного действия.

— Ну? — негромко произнесла девушка, оторвавшись. — Давай.

— Что? — недоумённо спросил Шин, подозревая, что речь идёт не про физическое действие, напрашивавшееся в этом положении.

— Скажи…

Ах да. Оргазм же в голове женщины.

— На следующей неделе ты пойдёшь со мной в госпиталь, — произнёс Шин.

— Зачем? — удивилась Синхё.

— Увидишь, — усмехнулся парень. — И поймёшь, что ошибаешься.

— И в чём