Гарри Поттер и прошлое будущего - DriftWood1965

как будто сотни людей перебирались через не видные отсюда стены и рвались к замку с громкими воинственными кликами. В ту же минуту из-за угла замка показался запыхавшийся Грохх с воплем: «ХАГГИ!» Воспользовавшись тем, что Пожиратели отвлеклись, Невилл быстрым, едва уловимым движением освободился от Цепенящего заклятия; пылающая шляпа слетела с его головы, и он вытянул из нее что-то серебряное, со сверкающей рубинами рукояткой. Удар серебряного лезвия не был слышен за шумом надвигающейся толпы, ревом дерущихся великанов, стуком копыт бросившихся в схватку кентавров — и всё же все глаза обратились на блеснувший меч. Одним ударом Невилл снес голову огромной змее. Голова подлетела высоко в воздух, сверкнув в лучах света, лившегося из вестибюля. Рот Волан-де-Морта раскрылся в яростном крике, которого никто не услышал, и тело змеи с глухим стуком упало на землю к его ногам.

И затем воспоминание завершилось.

Вынырнув из Омута памяти, Гарри посмотрел на Невилла, который был бледен, как привидение:

— Ты столкнулся лицом к лицу с Волан-де-Мортом, Невилл. Но не спасовал и даже отсёк голову его змее, что дало мне возможность убить его. Даже не говори, что ты не замечательный волшебник, или что в тебе нет храбрости. Когда это по-настоящему важно, в тебе есть всё необходимое.

Все в Выручай-комнате посмотрели на Невилла. Глаза Полумны расширились, словно она увидела совершенно другого человека.

— А этот меч, что ты достал из Шляпы — меч Гриффиндора, — добавил Гарри. — Дамблдор говорил, что только истинный гриффиндорец способен извлечь его в час нужды.

Невилл глубоко задумался, и через несколько секунд взглянул на Гарри:

— Так Волан-де-Морт победил? Поэтому вы вернулись?

— Так теперь ты нам веришь? — спросила Гермиона.

Когда Невилл осторожно кивнул, она продолжила:

— Вот и хорошо. Вскоре мы ответим на множество вопросов, но сначала я бы хотела показать ещё одно воспоминание, на этот раз для Полумны.

Убрав воспоминание о Невилле обратно во флакон, Гермиона вылила в Омут

105/821

содержимое флакона с этикеткой 'Полумна/последняя битва'.

Это воспоминание принадлежало Гермионе и показывало, как она, Полумна и Джинни сражались с несколькими Пожирателями, прежде чем схватиться с Беллатрисой Лестрейндж. Невменяемая ведьма швырялась в них Убивающими проклятиями, а они уклонялись и поливали её в ответ шквалом своих заклинаний. Воспоминание закончилось смертью безумной Пожирательницы от рук Молли Уизли.

Когда они в очередной раз вынырнули из Омута, Гермиона взглянула на Полумну:

— Это случилось уже после того, что сделал Невилл. Ты сражалась в этой битве вместе со мной, а также помогла нам в другой битве, которая случилась куда раньше, совсем скоро после нынешнего времени. Увиденное тобой воспоминание относится к последней битве в Хогвартсе. И ты делала всё это после того, как Пожиратели смерти поймали тебя и несколько месяцев держали в плену.

Теперь все взгляды обратились к Полумне, которая, кажется, полностью ушла в свои мысли. Затем она вытащила из-за уха свою палочку и взглянула на неё:

— Моя палочка была другой. Почему?

— Пожиратели отобрали твою, когда схватили тебя, — пояснила Гермиона. — Во время плена ты заботилась о мистере Олливандере, которого тоже держали в плену. И после спасения он сделал тебе новую палочку.

— Это очень мило с его стороны. Но зачем Пожиратели взяли меня в плен?

— Твой отец в 'Придире' слишком уж яро поддерживал нежелательное лицо номер один. Так Министерство под контролем Волан-де-Морта прозвало Гарри, — ответила Гермиона. — Твой дом был почти полностью разрушен после нападения Пожирателей.

— Не собираешься говорить ей, что это её отец сдал нас Пожирателям?

— Вряд ли это её обрадует. Она любит своего отца, — ответила Гермиона мужу, а затем продолжила вслух для Невилла и Полумны. — Мы хотим избежать того, что произошло. Погибло множество хороших людей, в том числе учеников... а всё потому, что один человек ни в какую не желал делиться своими секретами.

— Кто именно? — спросил Невилл.

— Дамблдор, — ответил Гарри. — Он знал, как убить Волан-де-Морта, но не сказал никому, пока сам не оказался на пороге смерти.

Заметив выражения лиц Невилла и Полумны, Гарри пояснил:

— Дамблдор умер в конце следующего курса из-за одной глупости, которую совершил в течение ближайших месяцев. Мы, — Гарри посмотрел на Гермиону, — надеемся это предотвратить, но только потому, что Волан-де-Морт его боится. Когда Дамблдора не стало, Волан-де-Морт вскоре захватил Министерство. Но я ещё не рассказал, что он сделал не так. Даже когда он рассказал мне секрет Волан-де-Морта, он посоветовал не делиться им ни с кем, кроме Рона и

106/821

Гермионы. Когда он умер, мы доверились его словам, считая, что он знал как лучше. Мы отвергали из-за этого всякую помощь. Да, в конце концов мы победили, но лишь благодаря удаче. Мы убили Волан-де-Морта, но ценой смерти множества хороших людей. И вина за их смерти, как по мне, во многом лежит на Дамблдоре.

— Но ведь Волан-де-Морт в итоге погиб, и Беллатриса тоже, — возразил Невилл.

— Как и многие маглорождённые ведьмы и волшебники, а также некоторые из наших друзей, — ответил Гарри с горечью. — Помнишь профессора Люпина?

— Конечно.

— Он всегда был ко мне очень добр, — добавила Полумна.

— Он и его жена погибли, защищая эту школу. Их новорождённый сын остался сиротой, — с грустью проговорил Гарри. — Амбридж вернулась на работу в Министерство, и во время правления Волан-де-Морта возглавляла гонения на маглорождённых. Их обвиняли в том, что они украли свою магию у чистокровных, и многие были отправлены в Азкабан или даже приговорены к Поцелую дементора.

— Это ужасно, — сказал Невилл. — И что вы планируете делать с Амбридж?

— Ну а что мы можем сделать? — ответила Гермиона. — В этой временной линии она пока что ничего такого не совершила.

Невилл посмотрел на них взглядом, который больше бы подошёл Невиллу на два года старше:

— Если она стала причиной чьей-то смерти в будущем, и вы ничего не сделаете, чтобы в корне это предотвратить... сможете ли вы примириться со своей совестью?

Гарри пристально посмотрел на Гермиону:

— Вот так просто? Хотя знаешь, он ведь прав.

— Я... понимаю, — неохотно согласилась Гермиона. — Но это также значит, что мы должны будем через две недели перебить всех тех Пожирателей. Сможем ли мы это сделать?

— Просто помни, что это из-за них тебе пришлось изменить память твоих