Бремя сильных - Андрей Олегович Рымин

Привычное имя родителя непроизвольно всплывает в голове.

Вставать!

Железная воля толкает наверх. Кое-как удается подняться. Дрожащие ноги шагают вперед. Руки… Правой, как будто и нет. Хотя… Вот она — болтается сбоку.

Как больно…

Глаза замечают, торчащий из груди наконечник. Надо же — блестит даже сквозь пленку крови. Но выдирать некогда. Нужно бежать. Кое-как получается. Зеленые заросли принимают в объятия. Дальше, не глядя, куда-то вперед и вперед. Ай, Зарбаг! Упал на какой-то сучок. Встаем, терпим. Есть! Снова вперед.

Колючие ветки царапают кожу: лицо, руки, шею. Яр не чувствует этого — боль в груди затмевает всю прочую. Кровь льется уже по ногам. Пелена застилает глаза. Мысли путаются.

Еще. Еще… Нужно дойти.

Неожиданно появляется свет.

Берег.

Ноги все-таки вынесли Яра к реке. Только это и все… Больше сил не осталось. Вечный падает. Колени зарылись в песок. Руки стоически не желают сгибаться в локтях — он застыл между «стоя» и «лежа».

Взгляд цепляется за движение впереди. Глаза видят, как Эркюль, завершивший заплыв, выбирается на противоположный спасительный берег.

Молодец северянин — все же смог улизнуть! Ну а я? Неужели все кончено⁈

Все привычные чувства пропали. Только зрение все еще трудится, хотя и оно преподносит сюрпризы. Границы меж явью и сном окончательно стерлись. В реальность происходящего верится слабо, но глаза продолжают смотреть.

Навстречу магистру из зарослей выскакивают какие-то люди. Картинка плывет. На том берегу разговор протекает стремительно, но Яр не способен понять скорость времени. На что-то решившись, Эркюль вырывает из рук человека оружие.

Лук, чем-то похожий на всплывшее в памяти «рогатое чудо» Арила, направляется в сторону Яра. Рука Дамарана дарует свободу растянутой тетиве, и стрела отправляется к имперскому берегу.

Полет длится вечность. Оперенный снаряд все летит, и летит, и летит…

Цель — я⁈ Как же так⁈

Стрела мчится прямо в лицо. Глаза уже видят стальной наконечник, что точкой скрывает древко за собой. Смерть с перьями. Нужно бы сдвинуться. Хотя бы немного… Но тело не слушает разум. А стрела все летит и летит.

Как же долго! Ждать — хуже всего. Скорей бы уже…

И вся вековая усталость от жизни сжимается в эту последнюю мысль.

Тьма.

Опустилась внезапно, но мысли идут — значит, жив. Так вот оно что — стрелу и магистра, и все остальное всего лишь закрыло стеной, заслонившей и свет заодно.

Бах! Щит затрясся.

Солдат, что успел закрыть Яра, кричит что-то, то ли своим, то ли валонгцам на том берегу. Дамаран снова виден — спина сына Бури скрывается в зарослях. Теперь точно все.

Свет померк.

Глава девятая

Путь к славе

Ночью родичей от Гайраха спасал безотказный пузырь. Незримый магический купол никого не подпускал к мнимым посланцам Ярада ближе чем на десять шагов, и безостановочная болтовня хромоногого Райха до утра оставалась снаружи. Оба раза охотники замечательно выспались под защитой чудесного камня, но лишь только рассвет начинал проникать сквозь зеленую крышу листвы, наставала пора подниматься и трогаться в путь. Прозрачные стены рушились, свежий воздух врывался к охотникам, а сквозь шум оживавшего лагеря в уши родичей пробивался опостылевший голос Гайраха, дежурившего у границы волшебного круга.

— Как спалось божьим людям? — не знавший пощады Райх был уже тут как тут.

— Хорошо, — буркнул Трой. — Тебе чего надо-то?

— Так, будить вас пришел, — просиял улыбкой Гайрах. — Вон Сайган уже встал. Пора вам в развед выходить.

— То нам и без тебя ведомо.

Арил еще вчера подхватил затеянную Тигром игру, и умышленно обращался с хромым надоедой как можно более грубо, в надежде, что когда-нибудь тот отстанет от них.

— До обеда небось дрыхнуть не собирались, — зевая, сообщил Лис. — А вот ты зря вскочил по чем свет. Мог бы еще поспать. А то смотри, силенок не хватит — один останешься. Никто тебя ждать не будет.

— Знаю, знаю, — и не подумал обижаться Райх. — Но я уже ничего. Ковылять могу бодро. Поди не отстану.

Гайрах как узнал двумя днями ранее, что молодые Боголюбы посланы самим Ярадом жителей Долины спасать, так сразу же и прилип к ним репейником. Все вился вокруг да около и усердие свое демонстрировал в желании угодить божьим людям, как сам их повеличал. Хромоногий беспрестанно болтал о своей тайной великой любви к Яраду и о том, как он рад, что первым встретил избранных Громовержцем благих вестников. Причем тот факт, что до него на Боголюбов наткнулся Сайган с разведчиками, Гайраха ничуть не смущал. Занудливый Райх отчего-то возомнил себя наипервейшим соратником божьих людей на всю Долину и постоянно крутился поблизости, готовый помочь, услужить, или просто подкинуть какой-нибудь дельный совет.

— Вот раньше, когда я ногу только свернул еще, и правда идти не мог, — продолжал стрекотать Гайрах, как ни в чем не бывало. — Меня тогда спутники на раз бросили. Да под самым носом у демонов. И нечего, выбрался. Видать, сам Ярад за мною приглядывал. А теперь и подавно не пропаду. От меня ведь польза всему людскому племени будет. Я же вмиг до всех весть о вас донесу. А несогласным так и примером стану, — расписывал свою нужность хромой.

— Водички холодной испить не хотите? Я вот набрал, — потряс бурдюком у Лиса под носом Гайрах. — До ручья путь неблизкий.

— Да есть у нас, чем горло смочить. Иди уже, — отмахнулся охотник.

Райх было хотел еще что-то сказать, но Арил скорчил страшную рожу, и хромой, удержавшись от новых речей, покладисто заковылял восвояси.

«Надо же. Как быстро отстал, — коснулось мыслей охотника приятное удивление. — Бросили его спутники, видите ли. А чего он хотел с таким языком? Вот в чем наше от них отличие — в Племени раненых не бросают. А для Безродных такое, похоже, в порядке вещей», — размышлял Лис о чести, даже не подозревая, как шатки его суждения.

— Ладно, пошли уже, — вывел Трой из раздумий товарища и первым зашагал к собиравшейся вокруг вожака группе Кежучей. Арил, спохватившись, поднял свои вещи и двинулся следом.

Когда Боголюбы явились к подножию старого дуба, приютившего на эту ночь беженцев под своей необъемлемой кроной, Сайган и другие разведчики уже были готовы отправиться в путь. Отряд беглецов, невзирая на новые знания о проходе на север, продолжал соблюдать осторожность и двигался дальше, лишь только проверив дорогу. Сначала