Вернуть Боярство 3 - Максим Мамаев

— Благодарю и приветствую, чародей, — кивнул старик. — Слава предкам, путь выдался мирным. Я — Ойсок, представитель Совета Старейшин народа нанхасси, прибыл сюда обсудить предложение, которое ты сделал нашему народу.

— Тогда, дорогие гости, предлагаю отправится в мой шатер, — приглашающе повёл я рукой в сторону лагеря. — Негоже обсуждать важные вопросы на пороге дома, под открытым небом. Будьте сегодня моими гостями.

Старик кивнул, и духи, окружавшие маленький отряд, стремительной стайкой втянулись в небольшой амулет на его груди.

Что ж, послушаем, что вы решили, нанхасы…

* * *

Друзья! В ожидании проды рекомендую ознакомиться с творчеством моего товарища-автора. Динамика сюжета и его повороты завлекают с первых страниц! А необычный подход к жанру Бояраниме, вызывает огромное количество положительных отзывов под книгой.

Читать здесь: https://author.today/reader/262249/2367340

Глава 18

— А после того, как Старший Магистр Игнатьевых вторгся в разум присутствующих, я не сумела толком отследить происходящее, — четким, чуть звенящим от напряжения голосом говорила Синицина. — Чародей данного направления, достигший данного ранга, у этого Рода лишь один — их девятый старейшина. Но он слабак — во время изучения потенциальных противников, которые могли встретиться нам в походе, я изучала досье Старейшин Игнатьевых. Он обучался в Академии Оккультных Наук Петербурга на факультете магии духа и разума, прошёл полный курс магистратуры и едва-едва, со скрипом прорвался на этот ранг. Его Род отдал огромное количество денег, что бы он всё же взял эту планку, но по меркам его коллег по основной специализации, он был в числе слабейших Старших Магистров.

Девятая из Теней, Старший Магистр Синицина Наталья Фёдоровна стояла навытяжку, невольно выпятив свою весьма примечательную крупную грудь. Впрочем, учитывая личности, возраст и положение в обществе присутствующих, почти никого из слушателей это особо не трогало. Кроме одного — молодого, лет тридцати пяти Младшего Магистра, что не пытаясь скрыть своего интереса окидывал плотоядным взглядом стоящую перед ними женщину. Но к сожалению, как-то показать своё возмущение подобным взглядом на себя Наталья не могла, ибо это был младший сын Второго Императора, Александр. Который, к слову, и сам тут присутствовал.

— Каким бы слабаком на фоне тех, кто равен ему в ранге Игнатьев не был, пару Адептов и одного Мастера он должен был раздавить как клопов, — заметил Александр Романов. — Без вмешательства со стороны, своими силами могла бы выпутаться из ситуации лишь моя сестренка. Насколько я знаю, её артефакты ментальной защиты предназначены лишь для того, что бы помочь выжить лишь хозяйке. Вы же с ней на пару утверждаете, что этот сопляк, которого даже из собственного Рода изгнали за никчемность и бесперспективность, сумел своими силами справиться со Старшим Магистром на его поле? Отец, мне кажется, наша Тень что-то от нас скрывает.

Девятая Тень, внешне оставшись абсолютно невозмутимой, внутренне всё же поморщилась. Будучи одной из доверенных слуг Второго Императора, членом особого отряда, созданного из не связанных с Родом сирот и тщательно воспитанных и обученных в верности Павлу Александровичу, она не решилась продемонстрировать своё отношение к словам одного из его сыновей. Ибо субординация не позволяла.

Однако это не мешало ей представить, чем бы закончилось личное столкновение этого чрезмерно самоуверенного парня с этим зверем, которого Шуйские умудрились по своей глупости упустить. Случись им сразиться один на один, на поле боя и без особых артефактов, коими был увешен Александр, она бы на него и ломаного гроша не поставила. Бывший Шуйский был непонятен, странен и очень, очень опасен — настолько, что даже она сама не была до конца уверена, что сумеет его одолеть. Шансы были девять к одному в её пользу, но сам факт того, что восемнадцатилетний Мастер обладал десятипроцентным шансом на победу в бою с ней, опытной, великолепно обученной и экипированной чародейкой ранга Старшего Магистра уже говорил о многом.

— Опиши свои личные ощущения касательно парня, Наташа, — негромко попросил другой присутствующий в кабинете чародей. Архимаг, командир Отряда Теней и один из самых доверенных людей среди тех, кто служил Павлу Александровичу — Первая Тень, Георгий Изюмин. — И выскажи своё мнение о нём.

Сам Павел Романов, Второй Император, на таких мини-советах среди ближнего круга предпочитал молчать, позволяя подчиненным самим вести его и высказывать то, что они считали нужным. Изредка и он вмешивался, задавая наводящие и уточняющие вопросы, но в основном он обычно позволял всем сторонам высказать свои точки зрения. И лишь тогда вступал в разговор сам — как правило, уже приняв окончательное решение по обсуждаемому вопросу. Вот и сейчас он молчал, ожидая, когда каждый скажет что думает. Правда, на его решение никакие их слова уже не повлияют — но то уже другой вопрос. Ближайшему окружению нужно давать хотя бы иллюзию того, что именно они влияют на его решения, хотя бы и отчасти.

— Это… Сложно, — признала со вздохом Девятая. — Ему восемнадцать — как вы знаете, это многократно проверено. Он именно тот, за кого себя выдаёт — за это время у нас были возможности добыть образцы его крови и убедиться, что он Шуйский, ему восемнадцать и что его отец Маг Заклятий — как вы знаете, у чародеев на таком ранге определенные проблемы с тем, что бы завести детей, ибо слишком уж они отличаются от тех, кто младше рангом. Но при всём при этом, я не могу понять откуда у того, кто скрывал факт наличия магического Дара даже от семьи, кто приехал в Александровск лишь Учеником, и менее чем за год достиг Мастера, такие познания в магии и боевой опыт. Он хороший алхимик, приличный ритуалист, владеет магометрией — я лично видела вычерченные им магические фигуры и то, насколько они хорошо работают… И это не говоря о самом подозрительном — его молниях и способности на короткое время повышать себе ранг. Да и вообще — его объем магических знаний слишком обширен и глубок. Ну не может его ровесник не просто знать столько, но ещё и уметь всё это применять! Далее…

Девушка задумчиво умолкла, чуть прикусив нижнюю главу, и наконец продолжила.

— Его молнии. Это нечто чудовищное, странное и немного пугающее. В серьёзных боях он использует именно эти чары, но у него три разноцветные молнии в распоряжении. Это нечто за гранью моего понимания, и единственное, что я могу уверенно констатировать, так это то, что они опаснее и могущественнее сил, которыми обладает госпожа. И в отличии от неё, он владеет этой силой в совершенстве.

— Парня нужно привязать к себе, господин, — заметил третий чародей. Тоже Архимаг и глава службы разведки Павла Александровича, Максим Филатов, решив тоже высказать своё мнение. — Не знаю, откуда у парня столько знаний и умений, ясно лишь, что они не из дневника его отца, на который он ссылается. Но тем не менее, потенциал стать в будущем Магом Заклятий у него имеется, и такого человека лучше заранее подтолкнуть в наш лагерь.

— А если он человек моего дражайшего дядюшки? — поинтересовался Александр. — Что, если всё это одна большая интрига с целью внедрить в наши ряды шпиона?

— Мои люди все проверили многократно, и парень действительно чист, — твёрдо заявил начальник разведки. — У него четко прослеживаются определенные амбиции, он действительно не доверяет своей семье и судя по всему, винит нынешнего Главу Шуйских в смерти своего отца. В связях с дворянством, близким императорскому трону, не замечен? среди боярства только несколько человек — Морозов и Шувалов, из младших, но там тоже просто шапочное знакомство. Шувалову он в свое время намеренно проиграл дуэль — сперва отделав того так, что тот стоять не мог, а затем признав поражение, когда тот отказался сдаваться. Это какое-то время послужило причиной насмешек над Шуваловым — настоять на дуэли с Учеником, проиграть и получить такого рода победу довольно унизительно… В общем — какие бы у него ни были тайны на тему того, что он умеет и знает, нам пойдёт на пользу приблизить постепенно приблизить его к нам, сделав со временем надежным сторонником. Пока что он конечно величина исчезающе малая, да и расти ему ещё долго и всякое может в процессе случиться — но я склонен к тому, что за парнем стоит приглядывать, но в его дела не влезать. Ни для того, что