Женщина во мне - Бритни Спирс

Никому, кроме меня, не казалось возмутительным, что мой отец устанавливает для меня все эти правила, а потом идет пить виски и колу. Мои подруги ходили в гости, делали маникюр в спа-салонах и пили модное шампанское. Меня никогда не пускали в спа-салоны. Моя семья жила в Дестине, красивом пляжном городке во Флориде, в нелепо красивой квартире, которую я купила для них, и каждый вечер ели вкусную еду, пока я голодала и работала.

Тем временем моя сестра воротила нос от всех подарков, которые я дарила семье.

Однажды в Луизиане я позвонила маме и спросила: “Что ты делаешь в эти выходные?”

“О, мы с девочками завтра едем в Дестин”, - ответила она. Джейми Линн столько раз говорила, что никогда туда не ездила, что это еще одна из тех нелепых вещей, которые я купила семье и которые она никогда не хотела, а оказалось, что моя мама ездит туда каждые выходные с двумя дочерьми Джейми Линн.

Раньше мне нравилось покупать своей семье дома и машины. Но наступил момент, когда они начали воспринимать все как должное, и семья не понимала, что все это возможно, потому что я артист. И из-за того, как они ко мне относились, на долгие годы я потеряла связь со своим творчеством.

Мне выдавали пособие в размере около 2 000 долларов в неделю. Если я хотел купить пару кроссовок, которые, по мнению моих консерваторов, мне были не нужны, мне говорили “нет”. И это несмотря на то, что я провела 248 шоу и продала более 900 000 билетов в Вегасе. За каждое шоу платили сотни тысяч долларов.

В один из единственных вечеров, когда я с другом и другими людьми, включая моих танцоров, отправилась на ужин, я попыталась забрать чек за всю нашу вечеринку. Чек был на тысячу долларов, потому что группа была очень большой, но я хотела пригласить их на ужин - мне было важно, чтобы они знали, как я ценю то, как усердно они работают. В покупке мне было отказано. У меня не было достаточно денег на счете “Пособие”, чтобы покрыть ее.

36

Одна вещь, которая принесла мне утешение и надежду в то время, когда я была в Вегасе, - это преподавание танцев детям в студии раз в месяц, и мне это нравилось. Я учила группу из сорока детей. Затем в Лос-Анджелесе, недалеко от моего дома, я преподавала раз в два месяца.

Это было одно из самых веселых занятий в моей жизни. Приятно было находиться в комнате с детьми, которых никто не осуждал. В консервации люди всегда осуждали все, что я делала. Радость и доверие детей возраста тех, кого я учила, - от пяти до двенадцати лет - заразительны. Их энергия так приятна. Они хотят учиться. Я нахожу, что находиться рядом с детьми - это стопроцентное исцеление.

Однажды, делая поворот, я случайно ударил рукой по голове крошечную девочку.

“Малышка! Мне так жаль!” сказала я.

Мне было так плохо, что я встала перед ней на колени. Я сняла с пальца кольцо, одно из моих любимых колец, и протянула ей, прося прощения.

“Мисс Бритни, все в порядке!” - сказала она. “Вы даже не обидели меня”.

Я хотела сделать все, что в моих силах, чтобы дать ей понять, что мне не все равно, если ей больно, и что я сделаю все возможное, чтобы загладить свою вину.

Глядя на нее с колен на полу танцевальной студии, я подумала: “Подождите-ка. Почему люди, которым государство поручило заботиться обо мне, и вполовину не заинтересованы в моем благополучии, как я в благополучии этой маленькой девочки?”

* * *

Я решила добиваться выхода из-под опеки. В 2014 году я обратилась в суд и упомянула об алкоголизме и неустойчивом поведении отца, попросив проверить его на наркотики. В конце концов, он распоряжался моими деньгами и моей жизнью. Но мое дело ни к чему не привело. Судья просто не стал слушать.

Затем последовала попытка нанять собственного адвоката. Я даже упомянула об опеке на ток-шоу в 2016 году, но почему-то эта часть интервью не попала в эфир. Хм. Как интересно.

Это ощущение ловушки способствовало краху моей романтической жизни. После глупой ссоры мы с Чарли стали настолько гордыми, что перестали разговаривать друг с другом. Это была самая глупая вещь. Я не могла заставить себя поговорить с ним, а у него было слишком много гордости, чтобы говорить со мной.

* * *

Тогда я начала работать с двумя замечательными авторами песен, Джулией Майклс и Джастином Трантером. Мы сидели и писали все вместе. У меня была страсть к этому. Это была единственная вещь за тринадцать лет консервации, в которую я действительно вложила всю душу. Я усердно работала над песнями, и это придавало мне уверенности. Знаете, когда у вас что-то получается и вы это чувствуете? Вы начинаете что-то делать и думаете: “У меня получится”? Написание этого альбома вернуло мне уверенность в себе.

Когда он был готов, я сыграла его для своих сыновей.

“Как мне назвать альбом?” - спросила я. Мои дети очень умны в музыке.

“Просто назови его Glory”, - сказал Шон Престон.

И я так и сделала. Видя, как дети гордятся этим альбомом, я подумала: “Я тоже горжусь этим!” Такого чувства я не испытывала уже очень давно.

Я выпустила клип на песню “Make Me” и впервые с 2007 года выступила на VMAs 2016 в поддержку.

* * *

Когда я впервые увидела Хесама Асгари на съемках своего клипа на песню “Slumber Party”, я сразу поняла, что хочу, чтобы он был в моей жизни. Я была мгновенно сражена наповал. В самом начале между нами была безумная химия. Мы не могли оторваться друг от друга. Он называл меня своей львицей.

И тут же таблоиды заговорили о том, что он мне изменяет. Мы встречались две недели! Мы оставались друг с другом. Я начала чувствовать, что моя искра возвращается.

Потом мой отец решил, что должен снова отправить меня на лечение, потому что я пронесла без рецепта энергетические добавки. Он думал, что у меня проблемы, но проявил милосердие и сказал, что я могу лечиться амбулаторно, если буду четыре раза в неделю посещать группу “Анонимные алкоголики”.

Сначала я сопротивлялась, но женщины, которых