Оглянувшись во тьму - Зара Дар

Это действительно был гроб. Овальный, прозрачный. Гроб, в котором лежало тело, похожее на человеческое, только абсолютно черное. Но при этом совершенно не тронутое разложением, как будто его поместили сюда совсем недавно и… Заморозили? Тело девушки, черты лица которой удивительно напоминали ее саму… Струящаяся вокруг дымка иногда уплотнялась, смазывая очертания, но сходство было слишком явным, чтобы его отрицать.

Может это все-таки сон? Просто такой… Внезапный? Тогда она может все изменить. Уж с этим-то она, специалист ОСознанец, справится. Всегда справлялась.

Протянула руку и коснулась прозрачной поверхности крышки.

Пусть станет водой. Растворится. Исчезнет. Пусть превратится в портал. Выход к солнцу.

В груди немного потеплело. Ободрившись, Алина усилила мысленное давление, разрывая усилием представлений окружающее, воображая пустоту там, где сейчас стоял ледяной саркофаг…

Девушка в гробу шевельнулась, повернула голову и, открыв глаза, посмотрела прямо на Алину. Глазами, в которых не было ничего человеческого. Блестящие черные овалы были наполнены хаотично перемещающимися огненными точками. Как будто она смотрела через небольшие окна прямо в космос, на какую-то чуждую галактику, наполненную мириадами солнц.

Алина оцепенела. Существо, девушкой называть это невозможно, хоть оно так было похоже на саму Алину, подняло правую руку и коснулось крышки изнутри. В том самом месте, где прикасались дрожащие пальцы Алины. Руку обожгло огнем. Ледяным, если такое возможно. Хрипло вскрикнув, Алина отдернула руку и всхлипнула, с ужасом глядя на оставшиеся кровавые кусочки примерзшей кожи. Выступившая на пальцах кровь мгновенно замерзла, рука онемела, только кисть заныла от режущей боли.

— Зачем ты вернулась? — Раздалось в голове. — Зачем привела этот слабый сосуд к Онаэдрам?

— Я не хочу! — Мысленно закричала Алина. Отшатнулась от гроба и упала на спину поскользнувшись. — Я хочу домой! Сейчас! немедленно!

И ее опять понесло, потащило по гладкому скользкому полу. Прямо на очередной саркофаг.

— Я хочу вернуться! — Вскрикнула Алина, зажмурилась ожидая удара и…

… Упала на пол.

— Черт! Чего ее так плющит? Я же просто морок темноты навел. — Раздался рядом тонкий мальчишеский голос.

Алина закашлялась и ее вырвало. Тело пронзали молнии боли, оживляя почти омертвевшую от дикого холода кожу. Правую руку скручивала мучительная судорога, с пальцев закапала кровь в местах содранной кожи.

— Какого лешего вы притащили этих девок сюда? — Мужской голос в отдалении напоминал… Никого не напоминал. Разве что старика какого-то, привыкшего командовать и одновременно уставшего от своей жизни.

Ее перевернули на спину, взяли за руки-за ноги и положили на мягкую теплую поверхность.

— Глянь что у нее с рукой. — Испуганно пролепетал тот же мальчишка.

Противный. Рыжий. Тот, кто ее отправил в этот кошмар.

— Вы же ее аккуратно несли? Когда она поранилась?

Значит все-таки это не сон. В груди опять запылал огонь, и вспышка боли скрутила судорогой. Алина всхлипнула и отключилась.

Глава 11

На этот раз шторы были приподняты. Яркое земное солнце освещало сидящую в кресле празднично одетую старуху. С закрытыми глазами… Влетевший в комнату Иргеонит даже забыл принять форму и удивленной кляксой облетел вокруг Жеозираду. Не может быть… Она еще и накрасилась?

— Зря ты отпускаешь своего носителя свободно гулять. Кто знает, что он натворит без твоего контроля? — Сидящая лицом к окну Жеозирада наконец-то открыла глаза и с усмешкой посмотрела на него.

Как всегда, нашла к чему придраться. Извечная тема — постоянный контроль пока носитель не сдохнет, к чему ее тело и приближается, кстати, или вот как он — периодически отпускать носителя погулять, заодно давая время человеческой физиологии восстановиться. Слишком хорошо себя начала чувствовать? Или, наоборот, готовится уйти?

— Сама знаешь сколько у меня дел. — Огрызнулся Иргеонит. — У людей слишком много условностей, не до них сейчас.

И перемещаются слишком медленно, — мысленно пробурчал. — Мне сменный носитель еще не найден, в отличие от тебя. Берегу…

Мысленно фыркнув, Иргеонит преобразился в подобие человека и медленно прошелся по комнате рассматривая появившиеся на столиках и полочках забавные безделушки.

— Зачем все это? Имитируешь старческую сентиментальность?

— Это мои новые горничные. — Жози проследила за его взглядом. — Девочки стараются от всего сердца украсить мою жизнь. Как они это понимают. Скоро начнут что-то выпрашивать. Как они мне все надоели. — Она опять закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам. — Человеки…

— А чего ты ждешь? Спроси сама. А то вдруг не успеют. Сама же знаешь, что недолго тебе осталось в этом теле. А ты, видимо, уже чувствами прониклась?

Даже не оглядываясь на Жеозираду ощутил, что температура в комнате понизилась. Изволит гневаться. Искоса глянул на застывшее побелевшее лицо старухи и усмехнулся. Пусть вспомнит свою суть! Чувства и эмоции — для низших приматов. Не слишком ли Жеозирада увлеклась мирской суетностью подражая человечкам? Забыла, чем это может закончится? Уже несколько собратьев потеряли, чересчур слившихся со своими носителями. Их популяция на Земле и так сильно ослабла. Терять саму Жеозираду неприемлемо в их нынешнем положении. Может разбить эти дурацкие фигурки? Из чего они?

Сформировав три пальца на конце щупальца-руки взял ближайшую нелепую статуэтку, лежащую ничком в кровати человечку. Из-под одеяла только головка и видна. Что за странное творение?

— И в чем прикол? — Статуэтка была очень старой и местами блестящий глянец поверхности сильно стерся. Ничего эстетического в такой скульптурке Иргеонит не видел. — Жеозирада, зачем тебе такая ерунда?

Небрежно швырнул статуэтку на стол. Фарфоровое одеяльце внезапно соскользнуло…

— Осторожнее! — Недовольно вскрикнула Жеозирада. — Раритет разобьешь!

С удивленным возгласом Ирген поймал падающее жесткое одеяльце быстро вытянувшейся второй конечностью и уставился на голую попку статуэтки.

— Что за… Они серьезно принесли это тебе? Это же… для мужчин?

Несмотря на простоту и кажущуюся грубость форм, розовые округлости, тонкая талия и раскинутые ножки, самую малость, только чтобы дать волю фантазиям, заворожили. Белое кружево нарочито скомканной простыни небрежно прикрывало самые деликатные места. Невинная и развратная леди. Такое впечатление. У Теней, конечно, нет эмоций, но Иргена проняло. Щупальце-рука невольно потянулось украдкой потрогать выпуклости. Неизвестный скульптор был гением.

— Это пресс-папье. — Жеозирада сощурилась от попавшего на лицо солнечного блика и довольно заулыбалась. Ее Тень немного вышла из тела носителя пытаясь впитать солнечную энергию. — Мои новые служки — те самые деревенские девчушки, дальние родственницы, подарили семейную реликвию. Сказали, что очень древняя и ценная. Наверное, спрошу чего хотят. Все-таки такую жертву принесли…

Все-таки она размякла. Очеловечилась. Вон как разговаривает. Как будто эмоции испытывает. За пару дней до перевоплощения! Надо