Второй, третий… последний – 2 - Олег Мамин

* * *

— Госпожа, мне нужно вернуться в Окраинную деревню, — когда процессия полетела обратно, Алекс обратился к Морозной Ночи за разрешением. Всё-таки он её подчинённый, хоть и позволяющий себе некоторые вольности.

— Зачем тебе туда? — женщина очень удивилась, ведь считала, что Алекс убежал из диких краёв с радостью.

— Нужно забрать кое-какие вещи, — расплывчато ответил Алекс.

— А ты уверен, что сможешь от меня сбежать?

— Зачем убегать? Я только туда и обратно, — лицо мужчины выражало щенячью преданность и честность.

— Не строй рожи! Я и так знаю, что вернёшься, и не думаю об этом. Мне гораздо интереснее, что тебе там нужно. Ну же, проси у меня артефакт для хранения.

— Как вы догадались⁈

— А как ты не догадался, что артефакт, который тебе нужен, не может активировать практик твоего уровня?

Мужчина призадумался. Это правда. И что теперь делать? Делиться? Вот уж чего не хотелось бы!

— Сколько вы возьмёте за работу курьером?

— Четыре пятых!

От такой наглости Алекс чуть с меча не свалился! Уже в который раз?

— Десятая часть ваша, — скрепя сердце процедил он.

— Отлично. Договорились! — улыбнулась морозная Ночь, которой не был нужен жалкий кусок Небесного Железа. Её разбирало любопытство. Не только касательно того, сколько металла спрятал Алекс, но и очень хотелось посмотреть на деревенских жителей, когда они встретят Бао Лая о Лай-Га.

Только вот она и представить не могла, о каких количествах сокровищ идёт речь, и особенно о том, какие открытия её там ждут.

* * *

В столичный филиал прибыли все вместе и без каких-либо задержек в пути. Морозная Ночь коротко отчиталась пред главой Филиала. У него свои подчинённые, пусть с них спрашивает подробности. Да он и сам не горел желанием задерживать посторонних на своей территории. Тому свидетельствовало то, что он не стал затягивать с приглашением на аудиенцию и назначил её на следующий же день. А уже через два, четыре практика отбыли в секту. Для порядка они какое-то время летели в нужном направлении, а потом повернули в сторону деревни Окраинной, о которой в столице знали разве что какие-нибудь мелкие клерки в департаменте по сбору податей. И то не достоверно: сборщики налогов из смертных в те края опасались заходить.

Прибытие четверых бессмертных прямо с неба вызвало панику у деревенских жителей.

Вождь и шаман ползали на коленях и причитали, что не ждали так рано сборщиков налогов и у них ещё ничего не готово. Простые жители хватали любопытных детей и тащили их с улицы в дома. Даже скотина и та верещала в хлевах, чуя настроения хозяев.

«Какие же они неприятные на вид!» — Алекс рассматривал тела, подвергшиеся лёгкой мутации и подмечал изменения в энергетике. С некоторого времени он решил вести записи касательно этой темы. Память у него прекрасная, но так информация лучше структурируется, легче поддаётся анализу. Наверное, повлияла привычка работать со справочниками в табличном стиле из инженерского прошлого.

— Дяди, вы нас не узнаёте? — спросил Балалай.

Шаман и вождь робко подняли глаза и взглянули на Великого Бессмертного. Потом на девушку:

— Бао Лай? Бао Лай-Га? — первым догадка промелькнула в голове шамана. — Вы стали такими… такими…

Правильного слова он так и не подобрал.

— Хотелось бы с мамой увидеться, — сказал мальчик глядя свысока на склонившихся мужчин.

— Конечно-конечно, Бессмертный, — залопотал вождь заискивающе. — Я провожу!

— Мы помним дорогу, дядя, — вождь от этого обращения дёрнулся:

— Этот презренный не достоин называться дядей! А ваша мать, уважаемый бессмертный, теперь живёт в другом месте. Она моя вторая жена.

«Вот это поворот», — подумал Алекс, а следующая фраза вождя объяснила ситуацию:

— Если уважаемому будет угодно, благословите вашего юного братика, моего… нашего с вашей матерью сына.

Глядя на то, с каким отвращением Лай и Лай-Га взирают на место, где провели много лет, Алекс засомневался, стоило ли заглядывать в деревню. Ведь он не особо нуждался в том, чтобы ему показывали место, где его нашли. Перемещение произошло в нескольких сотнях метров от границы Леса Чудовищ и гигантского леса. Можно просто двигаться вдоль резкого перехода флоры одного типа в другой, и гексагональная полянка отыщется с воздуха.

А вот Морозная Ночь забавлялась происходящим. Она даже не смогла подавить усмешку, когда родная мать плюхнулась на колени перед детьми, видимо, не узнав. Те подняли её за плечи, а потом не знали, обо что вытереть руки. Избалованные сопляки.

— Может, не будем мешать семейному воссоединению и отправимся вдвоём? — предложила госпожа.

— Так будет даже лучше, — кивнул Алекс. — Я их предупрежу. Полагаю, пары дней нам хватит. Это я с учётом возможных поисков из-за изменившейся обстановки, — пояснил он в ответ на удивлённый взгляд.

— Очень любопытно, — про себя пробормотала Морозная Ночь, глядя в спину уходящему мужчине.

А там уже происходил очередной акт комедии:

— О! Вы и этого болвана с собой таскаете, деточки мои⁈ — проворчала бывшая сварливая вдовушка. То есть бывшая вдовушка, а ныне мужняя жена, а вот сварливой она быть не перестала.

Алекс улыбнулся и сжал в руке стойку хижины, сделанную из железного дерева. Та не выдержала, и хрустнула.

— Дети! Вы что, не лупите этого болвана? Вы только поглядите, он же дом мне поломал! — не унималась вторая жена вождя, а Алекс сверкнул потусторонним светом из глаз и спросил:

— Кого тут надо благословить? Где малыш?

Тётка плюхнулась на колени:

— Не похубити Великий Бессмертный! — заверещала она, разбудив младенца. Но тот не заплакал на руках у Алекса, взявшего его весьма профессионально:

— В обычных условиях не сможет стать практиком. Но будет здоровым и сильным, — озвучил то, что увидел в энергетике тела.

Деревенские сочли его слова пророчеством.

* * *

— Ну, теперь, когда детей нет рядом, рассказывай! — потребовала Морозная Ночь, когда деревня скрылась за высокими деревьями.

— О! Точно! — Алекс хлопнул себя по лбу. — Давно хотел тебя спросить!

Женщина подумала, что он специально тянет время, но позволила:

— Спрашивай.

— А могут практики на разных Этапах быть Дао-Парой?

— Это ты про Ароматную Куницу и Серебряную Мошну? Они пара, ты правильно понял.

— Но