Каннибалы и короли. Истоки культур - Марвин Харрис

хозяйства, которой занимались жители этих первых деревень, несомненно, представляла собой определённую форму подсечно-огневого земледелия. К 600–300 годам до н. э. на менее значительных высотах у края подножья долины образовалось несколько более крупных деревень, которые, предположительно, использовали выгоды аллювиальных почв и практиковали примитивные формы ирригации. В следующий период (300–100 годы до н. э.) поселения вырастали прямо на берегу долины, причём одно из них – ядро, из которого вырастет город Теотиуакан, – уже насчитывало несколько тысяч человек. Перемещение людей со склонов к подножью долины позволяет с уверенностью предположить, что в этих местах происходило увеличение репродуктивного давления в результате интенсификации и истощения, вызванных подсечно-огневой системой, в особенности в результате вырубки лесов и эрозии. По мере снижения производительности труда в подсечно-огневом земледелии появилось необходимость в затрате ресурсов и труда для строительства ирригационных сооружений. Многочисленные крупные источники, питаемые водой, которая просачивалась через пористые вулканические склоны холмов в подножье долины, сформировали основу ирригационной системы Теотиуакана и используются по сей день. По мере увеличения количества жителей центрального поселения сеть напоминающих по размеру реки каналов, питаемых источниками, в дальнейшем использовалась для орошения примерно 14 тысяч акров [5666 гектар] высокопродуктивных сельскохозяйственных земель, на которых можно было собирать два урожая.

После 100 года н. э. город Теотиуакан быстро рос, достигнув пика численности населения, составлявшего в VIII веке н. э., возможно, 125 тысяч человек. Детальная картографическая схема, которую составил Рене Миллон из Университета Рочестера [Millon 1973], демонстрирует, что город был разделён на спланированные кварталы и районы, в каждом из которых были собственные ремесленные специальности, этнические анклавы, храмы, рынки, роскошные каменные и оштукатуренные жилища богатых и влиятельных людей, а также мрачные многокомнатные дома для обычных людей – в общей сложности насчитывалось около 2200 жилых домов. Кроме того, Миллон насчитал более 400 мастерских, которые специализировались на изготовлении инструментов из обсидиана, и более 100 керамических мастерских. Самые большие и богато украшенные здания были выстроены вдоль огромной ступенчатой главной улицы, которая протянулась по всей длине города почти на две мили с севера на юг. Центральный монумент города – так называемая Пирамида Солнца, выполненная в технике полубутовой кладки, – простирался на 700 футов [215 метров] в каждую сторону и имел высоту в 200 футов [64 метра].

Около 700 года н. э. Теотиуакан пережил катастрофический коллапс – возможно, это произошло в результате сожжения и разграбления города, связанного с возвышением новой имперской державы – тольтеков, чья столица находилась в каких-то двух десятках миль в долине Тула. Однако моя гипотеза заключается в том, что прежде всего в этом было виновно истощение окружающей среды, хотя исчерпывающие доказательства этого отсутствуют. Объём воды, вытекающей из источников, меняется в зависимости от количества осадков. Небольшое постоянное уменьшение объёма воды, поступающей из источников, и уровня грунтовых вод в подножье долины могло заставить многих людей покинуть город. Известно, что по мере роста города и использования всё большего количества древесины для балок и стропил при строительстве домов, в качестве топлива для приготовления пищи и изготовления известковой штукатурки происходило исчезновение лесов по всё более масштабному периметру. Это сведение лесов производилось в достаточно больших масштабах, для того чтобы изменилась структура осадков и стока на верхних склонах долины.

Существовало одно техническое решение водной проблемы, которое жители Теотиуакана не пытались испробовать, за исключением очень редких случаев. Оно заключалось в использовании мелкого озёра и болотистых земель, которые граничили с долиной Теотиуакана на юго-западе и в те времена, вероятно, были связаны с озером Тескоко – крупным полупресным водоёмом, который покрывал основную часть прилегающей долины Мехико. Чтобы использовать края этого озера, требовалось прорыть дренажные канавы и сформировать насыпи с помощью извлечённой земли. Эта процедура была куда более затратной, чем иные формы орошения, и уже после 1100 года н. э. жители долины Мехико больше не могли обходиться без высоких начальных издержек, необходимых для этой разновидности сельского хозяйства. Сеть водоотводящих каналов и земляных насыпей, обеспечивавших прекрасное плодородие, постоянно увеличивалась за счёт дальнейшего извлечения грунта и распространялась по берегам озера, став основой жизнеобеспечения для полудюжины враждующих между собой политий. Одной из них было государство ацтеков, которое станет последней имперской державой индейцев в Северной Америке. Поскольку столица ацтеков Теночтитлан находилась на острове, соединённом с берегом дамбой, они обладали военным преимуществом над своими соседями и вскоре контролировали весь этот озёрный регион. По мере роста населения, достигшего небывалой плотности, остроконечные насыпи вклинивались уже в само озеро при помощи вываливания грязи поверх кустарников, стеблей кукурузы и ветвей деревьев, в результате чего появились невероятно плодородные чинампы – «плавучие сады» (которые, конечно же, не могли плавать).

Первоначально таким образом использовались только пресноводные рукава озера. Однако по мере увеличения территорий, которые занимали чинампы, ацтекские инженеры пытались снизить солёность полупресных участков озера, осушая их и наполняя пресной водой, поступавшей через сложную систему акведуков и шлюзовых ворот.

Таким образом, оценивая в ретроспективе последовательность этапов развития долины Теотиуакана и всей долины Мехико в течение тысячелетия с 200 по 1200 годы н. э., можно выделить три масштабные фазы интенсификации сельского хозяйства, за которыми последовали три сдвига в способе производства: во-первых, это интенсификация подсечно-огневого земледелия на холмах; во-вторых, ирригация с помощью каналов, питаемых родниками; в-третьих, возведение чинампов. На каждом из этих этапов требовались всё более значительные затраты на старт проектов и строительство, но в конечном итоге всякий раз удавалось поддерживать более высокую плотность населения, а государства становились всё более крупными и могущественными. За упомянутую тысячу лет население долины Мехико выросло с нескольких десятков тысяч до 2 млн человек, а масштаб политического контроля при этом увеличился с одной-двух долин до целого субконтинента. Согласно старой теории прогресса, направленного вперёд и вверх, неуклонное наращивание сельскохозяйственного производства должно предполагать, что ацтеки и их соседи всё больше пользовались благами «высокой цивилизации» – именно такую формулировку без колебаний используют применительно к ним антропологи. Впрочем, как вскоре станет ясно, она совершенно неуместна.

Глава IX. Царство каннибалов

Для Кортеса и его людей, в 1519 году прибывших в Мексику, – этих методичных, хорошо натренированных в военном деле мясников, которые представляли страну, давшую миру инквизицию, – жестокость и кровопролитие были в порядке вещей. Должно быть, они не сочли большой неожиданностью, что ацтеки столь же методично приносили в жертву человеческие существа, как испанцы и другие европейцы ломали людям кости на дыбе, отрывали им руки и ноги, привязывая жертву верёвками к двум лошадям, и пускали в расход женщин, обвинённых в колдовстве, сжигая их на кострах. И всё же