Владимир Лебедев - Всеволод Николаевич Петров

В работу над спектаклями, посвященными Великой Отечественной войне, художник вкладывал всю силу своего патриотического чувства. Но его не покидало ощущение, что занят он всё-таки не совсем своим делом и мог бы быть полезнее в другом месте. Жизнь в Кирове была ему в тягость. Поэтому доброй вестью стал для Лебедева персональный вызов в Москву, полученный от плакатной мастерской ТАСС, где давно уже работал его друг С. Я. Маршак.

Мастерская объединяла большую группу московских поэтов и графиков; среди последних были Кукрыниксы, Н. Э. Радлов, М. М. Черемных и другие художники, близкие Лебедеву по культуре.

В начале мая 1942 года Лебедев переехал в Москву и сразу активно включился в работу большого и слаженного коллектива московских мастеров военного плаката.

«Окна ТАСС» возрождали традицию «Окон РОСТА». Работа шла с напряженной энергией и необыкновенной оперативностью. «Два раза в день (исключая экстренные случаи) из ТАСС поступали сводки Информбюро. Художественный руководитель и литературный редактор отбирали наиболее важные сообщения и решали, как будет подан этот материал в „Окне“. Затем избранная тема передавалась авторам — художнику и писателю. Обычным сроком изготовления „Окна ТАСС“ были одни сутки. Отдельные „Окна“ для Москвы были изготовлены в течение 12 часов»[77].

121. Напоролся! Плакат. 1941

В новой форме возобновилось сотрудничество Лебедева с Маршаком, который писал стихотворные тексты почти ко всем плакатам художника. Иногда эти тексты публиковались не только на плакатных листах, но и в журналах, в сопровождении лебедевских рисунков, варьирующих графическое решение темы, использованной в плакате.

За три года (1942–1945) Лебедев создал около сорока «ОконТАСС», составляющих серию, связанную единством творческих задач — и в этом смысле вполне подобную ранним, уже описанным выше живописным графическим циклам. Эта работа, недооцененная в те годы, а теперь полузабытая, принадлежит к числу достижений художника.

Самый ранний из антифашистских плакатов Лебедева — «Напоролся», сделанный в Ленинграде под первым впечатлением только что начавшейся войны, не включается в серию; он представляет собой карикатуру на Гитлера, выполненную в манере живого и острого журнального рисунка, в котором, в сущности, нет ничего специфически плакатного. А в серии «Окон ТАСС» заново пересматривается творческая проблематика плакатной графики и заново решаются основные вопросы ее специфически плакатной выразительности.

122. Наша азбука. Плакат. 1943

Образцом для художника продолжали оставаться «Окна РОСТА» с их пластической ясностью, лаконизмом, силой обобщения формы и строгой конструктивностью. Но Лебедев, разумеется, прекрасно понимал, что воссоздание плакатного стиля 1920-х годов едва ли стало бы осуществимым в пору Великой Отечественной войны или оказалось бы бесплодным, как всякая имитация. В современных условиях искусство уже не могло говорить на том языке, который сложился в эпоху военного коммунизма. Задача, поставленная художником в «Окнах ТАСС», была новаторской, а не реставрационной. В плакатную графику он вносил принципы «живописного» реализма, возникшие и развивавшиеся в его творчестве 1930-х годов.

Новая концепция плаката созревала в сознании художника уже в период его редакторской деятельности и к 1942 году превратилась в стройную, последовательную систему; она выступает во вполне сложившемся виде уже в первых «Окнах ТАСС», выполненных Лебедевым.

123. Свадебный подарок. Плакат. 1942

В отличие от художественной манеры «Окон РОСТА», которая изменялась в необыкновенно быстром темпе, стилистика новых плакатов за три года не претерпела сколько-нибудь существенной эволюции. Вся серия характеризуется устойчивым единством творческих приемов — правда, значительно варьирующихся в зависимости от конкретной темы плаката, но неизменно сохраняющих общую стилевую основу.

124. Два бандита. Плакат. 1944

Последняя восходит к традициям самых поздних лебедевских «Окон РОСТА» и близка им по интенсивности цвета и по той последовательности, с какою выдержана плоскостность композиционно-пространственных построений. Однако сила образного воздействия военных плакатов Лебедева основывается на иных качествах. В «Окнах ТАСС» уже нет ни деформаций, ни схематизации предмета. Вместо плоских силуэтов с яркой локальной окраской теперь выступают живописные массы, тонально разработанные и связанные между собой объединяющей колористической гармонией. На плоскости плакатного листа развертываются монументальные, обобщенные, но всегда предметные, жизненно-конкретные и реалистически-выразительные формы.

В плакатах Великой Отечественной войны обычно различают две главных сюжетных линии, или, лучше сказать, два ведущих жанра: героический, прославляющий Советскую Армию, и сатирический, обличающий и высмеивающий фашистских оккупантов.

Лебедев работал в обоих жанрах, но преимущественное внимание отдавал жанру сатиры, более близкому природе его дарования. В этих работах он достигал большой остроты и силы, в них наиболее четко выразились своеобразные особенности лебедевского таланта. С убийственной меткостью охарактеризованы в плакатах основные фигуры вражеского лагеря — Гитлер, Геббельс, Лаваль и Муссолини; каждый из них не раз появлялся в «Окнах ТАСС».

Изображая фашистских вождей, плакатисты военного времени выработали известный стандарт, но Лебедев его не придерживался. О каждом из своих персонажей он сумел сказать нечто самостоятельное. Впрочем, оригинальность его карикатур обусловлена не столько сюжетной выдумкой, сколько неожиданностью живописно-пространственных решений; их источником являлся неисчерпаемый запас живых наблюдений и впечатлений, накопленный и постоянно обновляемый художником.

Он создавал, однако, не только карикатуры, изображающие определенных лиц. В его плакатах мы встречаем метко типизированные образы немецких и финских солдат, итальянских фашистских политиков и французских коллаборационистов. Правда, Лебедев чаще издевается, чем негодует, и лишь изредка возникает в его графике суровая или патетическая интонация. Но представление о лебедевских «Окнах ТАСС» осталось бы неполным, если бы не были названы примеры героического жанра — трагический плакат 1942 года «Не отступай, советский воин!» и два плаката, прославляющих победу: «Двойной удар» и «С кличем „Смерть немецко-фашистским захватчикам!“ Красная Армия наступает на Карельском перешейке» (1944).

Художественная критика 1940-х годов принимала лебедевские плакаты со сдержанным одобрением, отдавая должное мастерству художника, но несколько недооценивая его новаторство и оригинальность. Кажется, один только Д. А. Шмаринов выделил Лебедева из общего ряда московских плакатистов, назвав его «Окна ТАСС» «превосходными по простоте и выразительности рисунка»[78].

125. Портрет искусствоведа П. Д. Эттингера. 1943

В годы Великой Отечественной войны описанная серия плакатов являлась главной работой Лебедева, самой значительной в общественном и художественном отношении. Однако «Окна ТАСС» не могли поглотить всей творческой энергии художника.

Время от времени он отдавал свободные минуты эпизодическим занятиям портретной живописью; в 1943–1944 годах было написано несколько женских и мужских портретов, в том числе портрет искусствоведа П. Д. Эттингера.

Более систематический характер носили работы в сфере иллюстрированной книги, притом не только детской. Еще в эвакуации Лебедев сделал иллюстрации к рассказу А. И. Куприна «Белый пудель». В 1942 году они были изданы Детгизом в Кирове. Но только после переезда в Москву наладилась постоянная связь