Алекс Бринер. Последний ранг. Том 2 - Анна Кондакова

Я посмотрел ему в глаза.

Дядя Виринеи даже не догадывался, что я уже притронулся к его племяннице. И далеко не пальцем.

Правда, духи пока не разгневались. Разве что дух Хибинской Ведьмы получил удовольствие.

Дело тут было вовсе не в духах, а в том, что сам Воронин не хотел видеть меня рядом с племянницей. Он понимал, что возле меня ей будет небезопасно, а это действительно так.

— Никаких гарантий, господин Воронин, — ответил я. — Я вообще клятв и гарантий не даю, а у Виринеи есть своя голова на плечах.

Он сощурился.

— Тогда после Бала Мёртвых мы уедем в Петербург, подальше от тебя.

— Ваше право, — пожал я плечами, хотя был уверен, что Виринея вряд ли согласится на переезд.

Если она получит статус Тёмной Госпожи, то уже не будет слушаться дядю.

— И не забывай, что невыносимых людей нет, — зловеще добавил Воронин. — Так говорят гробовщики.

Он хотел добавить что-то ещё, но в зал вернулся Феофан.

— Ты принят единогласно, Мёртвый Князь! — Он подошёл ко мне и протянул ладонь. — Вообще, круто же!

Мы пожали руки.

Цепкие пальцы мальчишки крепко в меня вцепились, ну а я воспользовался биомагической силой и сдавил его ладонь так, что пацан заверещал:

— Эй-ей-е-е-ей! Не на-а-адо так!

Возможно, Волот бы машинально отреагировал на такое рукопожатие ответной силой, но мальчик только заорал и выдернул руку. Но всё равно остался в восторге.

— Какой же ты крутой! Я тоже хочу так же! Говорят, завтра ты открываешь отдел в магазине «Мануфактура Севера». Можно прийти на открытие?

— Да пожалуйста, — кивнул я.

Пацан обрадовался, но внезапно его глаза закатились, и он повалился в сторону. Я успел подхватить его подмышки, не дав упасть. Мальчишка был крепкий физически, но эта странная слабость выглядела ненормальной.

Обморок Феофана в очередной раз породил во мне сомнения.

— Давайте его сюда. Такое в последнее время часто происходит. — Захар забрал мальчишку себе на руки и понёс в соседнее помещение, за ним понеслась Нелли.

Меня же быстро познакомили со всеми, кто тут был.

Пока я общался с членами Ордена Феофана, Виринея и её дядя о чём-то тихо разговаривали у стены. Потом девушка что-то резко сказала Воронину и отправилась в мою сторону.

Через полчаса, когда встреча с «сектантами» наконец закончилась, а Феофана, совсем ослабевшего, увели к себе, Виринея попросила довезти её до дома.

Причём демонстративно — назло дяде.

— Твой дядюшка снова захочет снять с меня скальп, — усмехнулся я уже в такси. — Ты его провоцируешь.

— Он сам виноват, — буркнула она. — Вообще-то дядя должен был сопровождать меня на Балу осенью, но я попросила, чтобы вместо него пошёл ты. Это ему не понравилось. Он долго не соглашался, но я настояла. А теперь он утверждает, что… — Виринея понизила голос и наклонилась к моему уху: — … что из-за тебя мне грозит опасность. Как будто я маленькая и сама не понимаю, с кем связалась. Знал бы он, кто ты на самом деле, он бы мне вообще голову оторвал.

Она вдруг улыбнулась.

Ей явно нравилась опасность, которую я для неё представляю, а ещё — то, что она знает обо мне намного больше, чем её высокоранговый дядюшка.

Впридачу, девушка злилась, что её посчитали беспомощной и неспособной за себя постоять. Топор, кстати, был при ней. Оружие висело в креплении портупеи сбоку.

Виринея положила пальцы на рукоять топора и погладила его с большой любовью, но потом нахмурилась и уже с тревогой заговорила:

— Ты же слышал сказание Феофана про Ведьму? Я уверена, что это было насчёт Бала Мёртвых. — Она слово в слово повторила предсказание: — «И явится людям Ведьма, дщерь великого зла, и возжелает она величия ещё больше, чем имела, и поднимет армию мёртвую, и убьёт всех соперниц на великом празднике плоти и загробной жизни».

Я и сам об этом всю дорогу думал, и у меня возникла одна идея на этот счёт.

Но Виринее о ней пока знать было рановато. Она и без того волновалась.

— Знаешь, мне всё не даёт покоя твоя соседка, Алекс, — добавила девушка. — Она точно притащится на Бал. Хорошо всё же, что ты будешь рядом…

Она смутилась собственных слов и закусила губу.

— Ну да, я, как минимум, смогу порезать фрукты, — улыбнулся я.

Она тоже улыбнулась, но мы оба понимали, что Бал Мёртвых в этом году будет смертельно опасным. Не зря Хибинская Ведьма потребовала с меня клятву защищать свою наследницу.

Значит, была серьёзная причина.

— Кстати, — резко сменила тему Виринея, — у тебя же завтра большое событие. Не терпится увидеть, что там будет!..

* * *

Это действительно стало большим событием.

Назавтра открылся магазин Троекурова, а заодно и мой отдел — «Умное снаряжение Бринеров».

Народу пришло много.

После боя на Чёрной арене, где я дрался мечами от Дома Троекурова, многие пришли специально посмотреть, что ещё предложит такой искусный мастер.

Ну а часть посетителей среагировала на фамилию Бринер на вывеске. К тому же, продавцом у меня значился механический голем, что тоже вызвало интерес.

Семён изображал совсем нечеловеческое поведение и порой переигрывал, но справлялся с наплывом покупателей. Ему было намного интереснее продавать «Накладные кулаки» или «Ремень с карманами», чем оружие своего деда.

Среди толпы я заметил много знакомых лиц.

Прибыло семейство Гауз, даже их дед на инвалидной коляске. Первым делом ко мне подошли Алла и Павел. Они восхищались витринами и изобретениями родителей Алекса, а Алла не забыла напомнить мне ещё и насчёт кофе.

— Вы мне обещали, Алексей, — улыбнулась она многообещающе, украдкой от брата и остальной родни.

Были тут и другие студенты. Явились даже брат и сестра Жаровы. Причём, после попадания со мной в червоточину они вели себя скромнее: подошли, приветливо поздоровались.

Правда, от язвительного комментария Корней Жаров всё же не удержался:

— А ты неплохо развернулся, закрыватель дыр!

На этот раз он подзатыльник от сестры не получил — она была занята покупкой «Накладных кулаков», и я поймал себя на мысли, что теперь её нокаут будет смертельно опасным. У этой крепкой девушки и без того удар