Подчиняйся, будешь моей! - Айрин Лакс

Эва

Я просто не знала, куда смотреть: на распухший кулак Адама и его сорванные до мяса костяшки пальцев или на огромное нечто, затянутое в красную упаковочную бумагу, с желтым бантом в черный горошек!

– Адам? Как ты здесь оказался?

– Молча. Ногами пришел. А до парковки на тачке доехал. Я решил, что ты раны зализывать пошла после неудачного свидания.

Адам сделал паузу и хмыкнул Ричу:

– Мамка ей приятный вечер сорвала. Представь, чуть на меня не запрыгнула… Та еще штучка, готова у собственной дочери мужика отбить из-за бабского чеса.

– Адам, – скрипнула я зубами.

– Родители – такие родители! – развел руками Рич и попытался переключить внимание на свою персону. – Мои родители тоже не подарок. На девушек не покушаются, но могут похвастать тем, что всеми правдами и неправдами затянули меня в семейный бизнес. Лишь совсем недавно мне удалось открыть дельце для души!

– О, Рич, ты такой молодец!

Я протянула руку и сжала ладонь Рича пальцами. Он мягко улыбнулся и накрыл мою руку второй ладонью. У него были очень мягкие и теплые руки.

Адам придвинул стул ближе и облокотился на столик, который жалобно заскрипел и начал потрескивать от мощи, с которой Адам бухнул локти на стол.

– Бедняжечка Рич! – посюсюкался он гнусным тоном. – Спустя много лет работы в инвестиционном фонде, тупой ненависти к себе и бессмысленного прожигания жизни в режиме плейбоя, ты вспомнил о душе и решил открыть ветеринарную клинику!

– Адам, ты сейчас выглядишь гадко! – шикнула я, ткнув его кулаком в бедро!

Лучше бы я этого не делала. У меня кулак заныл, а он даже бровью не повел! Я словно гору попыталась ужалить и укорить. На хамском бородатом лице Адама не промелькнуло ни тени стеснения или сожаления, что он своего друга мог обидеть словами! Глыба глыбой, с места не сдвинуть, никак не смутить.

Он так смотрел на Рича, как будто хотел его убить, потом перевел взгляд на наши руки, которые так и продолжали держаться вместе.

– Руки убери, Рич, – произнес лениво.

Однако Рича тоже так просто было не смутить, он лишь улыбнулся и подмигнул.

– В чем дело, Адам? Когда ты появился в ветклинике, вел себя странно! Потом я поинтересовался у тебя про эту девушку, ты сделал каменное лицо и ничего мне не ответил. Эва сама мне написала. Я предложил ей встретиться, она согласилась. Мы оба свободные. В чем проблема?

– В тебе. И в ней. Вы оба… – тыкнул на нас пальцем Адам. – Проблемные. Сбегаете от решения проблем вместо того, чтобы заняться собой. Бросаетесь не на тех!

– Так, все… С меня твоей психологии хватит! Наелась. Тошнит! Я… Я разрываю наш контракт! Больше ничему у тебя учиться не собираюсь. Прошу, позволь мне свободно вздохнуть, Адам. Дай мне спокойно провести вечер в приятной компании! Пожалуйста…

Адам сурово свел брови к переносице и наклонился ко мне, прошептав так громко, что Рич тоже услышал:

– А про наш договор ты тоже благополучно забыла. Отработка за тачку разбитую! Полное подчинение… Во всем! Сегодня тебе очень понравилось подчиняться! – он хмыкнул и пошло подвигал языком за щекой.

Меня бросило в жар, в краску стыда!

Рич медленно разжал пальцы и выпрямился.

– В чем дело, Риччи? – гнусно весело поинтересовался Адам. – Не учел, что красотка может прискакать к тебе на свидание, едва сполоснув рот от вкуса моей спермы?

– Блядь, ты… – вскипел Рич. – Кретин! Если с девчонкой мутишь сам, почему об этом нельзя было сказать прямо, когда я у тебя про нее спросил? Сказал бы сразу, что она с тобой, не увиливал от ответа! Не по-пацански это… А то, что ты сейчас сказал и сделал… Вообще не по-мужски! Извини, Эва, свидание отменяется!

Рич встал из-за стола и приложил руку к сердцу, обратившись ко мне.

– Эва, как человек, который давно знает Адама, хочу тебя предупредить. Не рассказывай ему. Ни о чем. О том, что болит, в особенности! – высек жестко. – Как ты сама видишь, у него ничего святого нет. Адам не из тех, кто излечивает. Он только аккумулирует твою боль и прячет ее на время, а потом, в необходимый ему момент, просто берет и швыряет этот сгусток в тебя! Это низко… Черт побери, дружище. Это даже не профессионально! Мне от тебя тошно. Противно другом называть. Собственно говоря, теперь ты мне даже не друг!

Рич встал и ушел быстрым шагом.

Я смотрела ему вслед и проклинала одного человека. Близкого до невозможности! Знакомого… Нет, я не кляла Адама, я ругала себя.

Какой дурацкий план я придумала, решив, что могу провоцировать Адама! Хватило же мне ума выбрать его знакомого… Черт побери, я взяла человека, которого Адам знал! А с его проницательностью и умением доставать на поверхность самые болючие темы мой план был обречен на провал. С самого начала! И я бы это поняла, не действуй я так опрометчиво.

Словом, я расстроилась еще больше. Но не из-за себя, а из-за того, что по моей глупости пострадал другой человек.

Официант поставил на стол две чашки кофе.

– Что-нибудь еще?

Я сквозь слезы посмотрела на официанта, с разрисованным лицом. Сейчас он стоял вполоборота, демонстрируя мне свою грустную половину, точь-в-точь как мое настроение!

– Спасибо за напиток. Больше ничего не надо.

Идти никуда не хотелось. Не было сил. Я опустошена… Морально! Выпита до дна, из колеи выбита. Внутри пустыня, даже шелеста ветра не слышно, одна потрескавшаяся глиняная поверхность.

Надо будет извиниться перед Ричем. Я бросила взгляд на пустое кресло. Он оставил на нем свой пиджак. Я встала, свернула его аккуратно и положила рядом с собой. Осторожно подвинула к себе чашку кофе и отпила.

– Действительно, вкусный кофе. Рич не соврал.

– Да, – подтвердил Адам. – В этом он разбирается.

Я небольшими глотками отпивала напиток, закусывая небольшим кусочком горького шоколада. Сидящий рядом Адам молчал и вертел свои руки, разглядывая их.

– Зачем ты пришел? – спросила я. – Как ты вообще меня нашел? Я слишком громко разговаривала в квартире? Или ты следил за мной?

Адам сжал челюсти. На скулах обозначились желваки.

– Не следил. Я вообще ни о чем дурном не думал.