Собиратель стихий 2. Теперь я имба - Алекс Руз

Радонежский смутился и нахмурил брови.

— Или ваш друг еще не успел вам сообщить, что выдал мне документы на собственность земельным участком? — приподнял я правую бровь. — Можете не отвечать, вижу, что не сообщил.

— Эх, Лешка, зря ты туда лезешь. Там такие деньги крутятся. А главное такие люди этим заправляют, они такое не прощают. Ты разворошил осиное гнездо. Мой тебе совет, отступи пока не поздно. Хватит играть в добродетеля и правозащитника. Взрослый парень, должен понимать. Когда входишь игру, соблюдай правила. Начнешь их менять — вылетишь вон, — шипел мне в лицо Радонежский.

— Забавно… — усмехнулся я.

— Что? — растерялся Радонежский и начал вытирать пот со лба.

— Забавно наблюдать за вашими потугами. Неужели и правда думали меня запугать?

— Я все сказал! И в мое производство больше не лезь! Иначе…

— Полицию вызовите? И пожалуетесь на пропажу рабов? Если бы вы могли, уже пожаловались. Но рыльце-то в пуху.

— Ты… мелкий… — махал пальцем Радонежский и бурчал себе под нос.

Он вышел из кабинета и начал нервно оглядываться по сторонам. Я вышел следом и с удовольствие наблюдал за судорогами Радонежского. Внезапно его взгляд остановился. Глаза округлились, скулы заводило, а из носа, казалось идет пар.

Я проследил направление взгляда и увидел Настасью, стоящую с Луцким, они мило общались. Девушка не скрывала симпатии и невзначай брала за руку Луцкого и всячески пыталась быть к нему ближе.

Радонежский, после того как отошел от шока, ринулся вперед, с натянутой улыбкой расталкивая гостей.

Видимо Луцкий сильно приуменьшил. Их семьи видать друг друга не переносят на дух.

— Настасья, — прикрикнул Радонежский, так сильно, что внимание всех вокруг приковал к себе, — нам пора.

— Но папенька, скоро салют… Мы, что не останемся?

— Нет! Мы уезжаем немедля!

— Езжайте, а меня Николай Олегович довезет позже, — кокетливо повернулась к Луцкому Настасья.

— Ты в своем уме? — шикнул Радонежский. — Быстро за мной.

— Папа, ты меня позоришь, — нахмурилась Настасья и с улыбкой на лице тихо ответила отцу.

— Не переживайте вы так, Михаил Юрьевич. Ваша дочка в надежных руках, — улыбнулся Луцкий, что еще больше разозлило Радонежского.

* * *

Радонежский схватил дочку за руку и дернул в свою сторону.

— Папа, перестань. Все и так понятно, — шепнула Настасья на ухо отцу, — Евгений не торопится делать мне предложение. И я могу остаться не удел. А это очень перспективный молодой человек. У его семьи тоже бизнес по добыче магических камней. Представляешь⁈ Можно будет объединить бизнесы или, как там это у вас работает.

— Дура, — шикнул ей в ответ отец. — Это Луцкий! И с ним ты точно не будешь.

— И, что? Мне ждать, когда Орлов решится на предложение?

— Помолвка с Орловым отменяется, — в порыве гнева громко сказал Радонежский.

В зале возникла гробовая тишина. Гости делали вид, что не заинтересованы, но каждый прислушивался.

— Так вам предложение и не поступало, — спокойно сказал Орлов, — что вы отменять-то решили?

Вокруг стали шушукаться и даже послышались смешки. Радонежский весь покрылся потом и покраснел пуще прежнего. Настасья одернула руку и убежала из зала.

* * *

Ольга быстро направилась за Настасьей, но ее быстро обогнал Луцкий. Я остановил его, когда тот пробегал мимо.

— Ты куда? — ошарашено спросил я.

— Она же не виновата, что ее отец придурок. Пойду успокою.

— Не смей приближаться к моей дочери, — вклинился в разговор Радонежский.

— Вам бы пыл поумерить, — поправил ему ворот камзола Луцкий, — вы итак уже выставили себя не в лучшем свете. Домой езжайте, а Настасью мы приведем. Не рушьте еще и ее репутацию. Вообще же замуж не выдадите…

Он улыбнулся и кивнул Радонежскому, сделав вид, что они о чем-то договорились. Луцкий побежал за девушками, а Радонежский направился к выходу, прихватив сына и жену.

Видимо дочь не сыграла, как он планировал и биться за нее теперь не видит смысла. То и гляди в монастырь отправит, как неугодную.

Музыканты быстро среагировали и началась веселая музыка, которая отвлекла гостей.

Пришлось сглаживать ситуацию и вновь пройтись по компаниям приглашённых. Все решили, что Радонежский психанул, увидев дочь в компании Луцкого.

— А парень не промах. Знал в каких отношениях его отец с Радонежским и все же решился приударить за дочерью.

— Мне кажется специально, подразнить.

— Может через дочь решили отношения наладить. Стать партнерами.

— Если только парень это решил без обсуждения с отцом.

— Закостенелые вы старики. Сами что ли молоды не были. Парень горячий, вот и приударить решил.

Охмелевшие аристократы с упоением обсуждали произошедшие. Подшучивали и иронично подкалывали участников произошедшего за их спинами. Отлично. В итоге один Радонежский и выставил себя посмешищем.

Вскоре к нам присоединились Ольга, Настасья и Николай.

— Все в порядке? — шепнул я жене.

— Да. Мы ее успокоили. Николай, после салюта, ее отвезет домой.

Остаток вечера прошел в прекрасной обстановке, ведь на салют остались самые стойкие и близкие.

Я уже валился с ног. Поэтому после салюта я схватил Ольгу и понес ее в машину, желая поскорее прийти домой и расслабиться.

— А подарки? — спросила Ольга.

— Завтра отправлю за ними водителя.

— А как же традиция… — надула щечки та.

— Какая еще традиция?

— Сидеть всю ночь и смотреть, считать подарки.

— Мы лучше другой традицией займемся, — лукаво улыбнулся я.

* * *

Ольга была в восторге уже с момента, когда мы только подъезжали к поместью.

Восхищалась и садом, и фасадом дома, и огромной территорией, и интерьером. А я ловил флешбэки сколько сил я потратил.

Хотя вероятнее, это накопившаяся усталость не давала мне разделить радость Ольги.

Я сражу же сел на диван в гостиной. Аленка, которая судя по всему, умеет читать мои мысли, тут же принесла мне кофе. Ольга продолжала осматривать дом.

— Так все расставлено органично и картины развешены. А чистота какая…

— Ага, — вздохнули Глаша с Аленкой, которые толком не спали ночью, а потом еще и целый день занимались домашними хлопотами.

— Я рад, что ты довольна, — улыбнулся я.

— Теперь пойдем осмотрим второй этаж.

— Там