Управление войсками (сборник) - Юрий Борисович Рипенко

(М. Тухачевский)

Чем меньше времени остается подчиненным войскам, тем полнее должны быть… распоряжения… Каждый раз, исходя из условий обстановки, нужно отдавать распоряжения в такой последовательности, чтобы те части, которые должны начать раньше действовать, получили бы раньше и соответствующие распоряжения.

(М. Тухачевский)

К сожалению, бывало и так, что вышестоящее инстанции отдавали распоряжения и приказы без учета времени и состояния частей, которым надлежало исполнять приказ. В динамике боев такие распоряжения не поспевали за событиями и, когда доходили до войск, уже не соответствовали новой обстановке. В результате выходило, что приказ порой выражал лишь горячее желание, не опиравшееся на реальные возможности войск. Нижестоящим начальникам это доставляло много хлопот. И много тревожных забот.

(К. Рокоссовский)

Написанный скупым штабным языком приказ не в состоянии передать того заряда энергии и воли, который вложил в него военачальник, когда отдавал его устно.

(А. Еременко)

Каждый раз, как только командующий принимал решение и подписывал боевой приказ, для всех нас начинался наиболее ответственный, наиболее трудный этап.

В таких случаях начальник оперативного отдела штаба Петр Андреевич Диков, хмуря брови, говорил: «Для принятия разумного решения требуется немногое: чтобы четко, слаженно работал штаб, чтобы был умный, волевой, опытный, в совершенстве знающий дело командующий. Все это у нас вроде налицо. Работой штаба Михаил Николаевич доволен. Сам он как командующий – человек оперативный, пустых разговоров не любит, на принятие решения много времени не тратит. А вот остальное…».

Тут он тяжело вздыхал и с явным огорчением махал рукой.

Все мы прекрасно понимали, что даже самое идеальное решение, своевременно не дошедшее до исполнителей, превращается в никому не нужную бумажку. А сколько инстанций должно оно пройти, прежде чем его основная суть станет известна сержантам и солдатам! Командир корпуса, командир дивизии, командиры полков, батальонов, рот и наконец, командиры взводов. Пусть каждый из них затратит в среднем по полчаса на изучение армейского боевого приказа и принятие, в соответствии с ним, собственного решения. Получается уйма времени. И это еще не все. Требуется время на шифровку и расшифровку документа, на его передачу по радио, телеграфу или телефону, а в необходимых случаях – на доставку нарочным.

Мы делали все возможное, чтобы максимально сократить эти сроки. Вся тяжесть такой работы, естественно ложилась на штаб.

(А. Блажей)

До начала наступления мы не отдавали письменных приказов – командирам предлагалось все держать в памяти. Детальный, тщательно разработанный, неоднократно проверенный в ходе штабных и полевых учений план наступления имелся в единственном экземпляре лишь в штабе армии.

(А. Блажей)

Задачи армии доводились, как правило, устно с последующим подтверждением письменной директивой (приказом, распоряжением). Устная постановка задач производилась в общих чертах с указанием лишь конечной цели и времени начала боевых действий.

(А. Радзиевский)

Постановка боевых задач… отличалась аналитической глубиной и четко перспективой, чему опять-таки способствовало наше знание сил, средств, возможностей противника.

В начале мы проработали все вопросы с офицерами штаба и управления полка на местности. И лишь то, что было скрыто от глаз, постарались наглядно представить себе на ящике с песком. Затем такой же комплекс занятий был проведен с офицерами батальонного звена. Они, в свою очередь, довели задачу до подчиненных. При этом на передний край выводились все те, кому положено управлять действиями воинов в предстоящем бою, вплоть до командиров стрелковых отделений, артиллерийских расчетов, танковых экипажей. Добивались, чтобы каждый взводный и отделенный командир точно знал свое направление и объект атаки. От артиллеристов требовалось знать все основные и запасные цели на память.

(И. Третьяк)

Неуверенность в приказе порождает неуверенность в исполнении.

(Г. Мольтке)

Маневренность войск обеих воюющих сторон требует предоставления большей инициативы командирам, а поэтому бессмысленно давать подробные указания и навязывать схемы. В приказе следует в конкретной и четкой форме указать только то, что необходимо сделать. Как сделать – должен решать командир – исполнитель. Чем серьезнее задачи и чем крупнее подразделения, часть или соединение, тем большую свободу действий и инициативу нужно предоставлять их командирам. Как выполнять приказ, вышестоящий начальник может указать лишь в том случае, если он лучше знаком с местностью и обстановкой.

(Г. Гудериан)

Ничего не говорящие выражения типа «по возможности», «при наличии условий», а также не нужные усиления, например «энергично», «настойчиво», «обязательно», «окончательно», не имеют никакой ценности в условиях суровой действительности и только наносят вред авторитету командования. Но иногда бывало полезно обосновать кажущийся непонятным приказ, например: «С целью обеспечения эвакуации трех танков удерживать занимаемый рубеж до такого-то времени». Это повышало боевой дух немецкого солдата, который хотел знать, почему и в чьих интересах происходит то или иное действие.

(Г. Гудериан)

Сильной стороной немецкого военного командования с давних пор было то, что оно опиралось на чувство ответственности, на самостоятельность, инициативу командиров всех степеней и по возможности развивало эти качества. Поэтому «указания» в рамках высших военных инстанций и приказы в среднем и низшем звеньях содержали для подчиненных соединений, частей и подразделений в основном «задачу». Конкретное же выполнение этих задач было делом командиров подразделений. Этому характеру управления немецкая сухопутная армия обязана значительной частью успехов, которых она добилась над своими противниками, в армиях которых приказы обычно определяют действия командиров подразделений до отдельных частностей. У нас же такого рода вмешательство в функции подчиненной командной инстанции имели место только в том случае, когда в интересах дела без этого нельзя было обойтись.

(Э. Манштейн)

Согласно рекомендациям Мольтке, управление группами армий и армиями следует осуществлять посредством директив. Эти директивы выражают замысел и требования высшего военного руководства к операциям, регламентируют их во времени и пространстве. Выбор же того или иного способа ведения операций предоставляется командующему войсками. Если он оказывается не способным осуществить операцию, его отзывают. Это, несомненно, самая здоровая обстановка, в которой военное искусство действительно может развиваться. Полководцы и войска способны в таких условиях добиваться результатов, решающих исход войны.

Нельзя сказать, что в последней войне не было полководцев, которые не владели бы военным искусством. Но высшим военачальникам было отказано в свободе принятия решений. О «директивах» в духе Мольтке не было и речи, по крайней мере во второй половине войны. Наоборот, Гитлер или, прикрываясь его именем, ОКВ и ОКХ вмешивались во все детали управления войсками. Довольно часто это приводило к отрицательным результатам, мешало или полностью исключало быстрые действия, сообразующиеся с часто меняющейся обстановкой. Утрачивались благоприятные возможности. В войсковых командирах всячески подавлялось чувство ответственности. С «зеленого