Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск им. Велимира Хлебникова. Выпуск второй - Альманах Российский колокол

всякого понукания. И вот на одном особенно топком месте, где колеса вязли по ступицу, телегу так сильно качнуло, что Велимир выпадает из нее. Я поспеваю на помощь, вывожу лошадь на более сухое место. Отряхиваемся, и я усаживаю вновь Велимира, но вожжи оставляю у себя, говоря: «И эта маленькая вселенная требует управления».

П. Митурич

Неба серую кромку

Затянули дожди.

Что хлестать лошадёнку

И вожжами трясти?!

Результаты итожа,

Взмок тулуп на груди,

Не спасают ни вожжи,

Ни даже – вожди.

Твёрдой почвы – как крошек

На крестьянской горсти,

Рвётся мудрая лошадь,

Не выходит везти.

На езду не похоже,

Впору жалобно ржать.

– Что ж ты выпустил вожжи?

– А чего их держать?

Лёг просёлок полого,

Лошадь щупает дно.

Лошадь, глина, дорога —

Все сейчас заодно.

В глину валятся ноши,

Как с причала ладьи,

Не спасение – вожжи,

Не спасенье – вожди.

Под колёсами плески,

Не девятый, но вал,

Весь порядок вселенский

Велимир расшатал.

Неба вольный простор

Находя, если ищешь,

Ровно дышит мотор,

Плещут лужи о днище.

Неба вольный простор

Находя, если ищешь,

Ровно дышит мотор,

Плещут лужи о днище.

Неба вольный простор

Находя, если ищешь,

Ровно дышит мотор,

Плещут лужи о днище.

Неба вольный простор

Находя, если ищешь,

Ровно дышит мотор,

Плещут лужи о днище.

* * *

Что же представляло собой Санталово к началу 1920 года? Подробное описание деревни даётся в книге Сергея Васильевича Митурича. В 1909 году в деревне насчитывалось 17 жилых строений со 107 жителями. Население в основном занималось земледелием, а в качестве отхожего промысла гонкой дёгтя; в деревне имелись часовня и школа начальной ступени.

С. Николаева

…живописную деревеньку Санталово, построенную древними пращурами на слиянии двух чистых речек Ан-ненки и Олешонки…

А. Кочевник

Всё в русской природе на совесть похоже,

Во всём есть неспешность, раздумье, закон.

Река Олешонка – и Анненка тоже,

Речушки в Санталове с разных сторон.

Простая деревня: дворов два десятка,

Избы, амбары, живность, покой,

Рядом сады да посажены грядки,

Школа, часовня, что крыта щепой.

«Названье красивое», – как-то заметил

Хлебников, стоя над плеском волны,

Глядя, как к Анненке бросились дети,

Искорки-брызги на солнце видны.

Федосья бельё в той реке полоскала,

Через плечо прокричала ответ:

«Раньше тех рек здесь ещё не бывало,

Нашенским рекам не больше ста лет».

Задумался Хлебников, сел рядом с нянькой:

«Расскажешь мне после дела старины?»

Анненка-речка плескалась у баньки,

Река Олешонка – с другой стороны.

Корзину Федосья отставила, села,

Рукою смахнула капли со лба:

«Сейчас всё равно от работы сопрела,

А с реками вышла такая судьба.

Здесь жили когда-то в полях безымянных,

В соседних домах у высокой ветлы,

Мальчик Алёша и девочка Аня —

Вместе и в поле, и в лес по грибы.

Вместе играли, в школе учились,

А как наступила взросленья пора,

То барские люди их враз разлучили,

Обоих силком увели со двора.

Вдруг постучалась беда в обе хаты,

Такой был несладкий крестьянский удел:

Барин спровадил Алёшу в солдаты,

Аню себе для потех приглядел.

Когда же натешился с девкою вволю,

То к бобылю на окраину в дом,

Отдали Аню в замужнюю долю

С приданым – корова да рубль серебром.

Только природа явила вдруг продых,

Когда уж казалось: ложись под топор,

Умерла вскорости Аня при родах.

И Лешу не видел никто с этих пор.

Только тогда ж разом возле окраин

Ключи полевые прорезали зной,

Рвались друг к другу, ну, словно бы Аня

К Алёше спешила, хотя бы водой.

Реки и те друг от друга далече,

Текут, как былые текли времена,

Рвутся по полю, скорее, навстречу,

Только вот встреча им не суждена».

Хлебников молча поднялся, склонился,

Глядя, как к тени спешит мотылёк,

Каждый из нас одновременно близок

И всё ж одновременно так же далёк.

Мы только реки земной круговерти,

Каждый пришёл и уходит нагим,

Люд, что омоется водами смерти,

Станет как реки, он станет другим.

Каждый – мгновенье, и каждый – эпоха.

Нянька к корзине опять подошла.

Федосья бельё полоскала со вздохом,

Им разбивая воды зеркала.

* * *

Солнце, травка буйно растет, цветы, бабочки, птицы – все полно жизненной энергии. Но Велимир рассказывает о юге, где я еще не бывал. Там в природе совершается могучая борьба. Все буйно и быстро растет. Растет одно на другом, периодически вытесняя друг друга, тогда как здесь мирно произрастает все, борьбы не заметно. Темп биения жизни другой. Что лучше? И то хорошо, и север прекрасен.

П. Митурич

Кто истинный враг, а кто друг?

Север? А может быть, Юг?

А может, в наивный восторг

Тебя погружает Восток?

Не важно. Оставь пустяки,

Остынь от сравнений натужных,

Когда облаков полукружья

Деревьев цепляют верхи.

Врагов и друзей череда

Проходит, годами года

Сменяя в угоду себе,

Удобству в божбе и борьбе,

Когда ты отчаянно юн,

Весь в северной тиши и глади,

Где в хвойной колючей прохладе

Глядит от опушки Перун.

В том Севере тайная страсть —