Личный интерес - Ольга Вечная

Холод планомерно проникает сквозь кожу и вгрызается в мышцы, дерет до костей. Стоять ровно становится сложнее.

— Продолжайте, — говорю я.

Парни опять переглядываются. Я представляю, как бы это пережил Артур и какое бы видео они записали для папочки, и меня передергивает.

Хотя, наверное, это последствия обливания. Мало того, что вода ледяная, еще и на улице не больше плюс пяти.

Спустя несколько минут бессмысленных препирательств я прихожу к выводу, что ребята понятия не имеют, что делать дальше.

Решаю подсказать:

— Телефон оставьте.

— Еще чего!

Я оглядываюсь — поля. Пустая разбитая трасса, и ни одного огонька до линии горизонта.

Убивать меня никому не хочется, чуваки отступают к машинам, и в этот момент мне становится по-настоящему страшно. Оставят ночью без связи. Время ориентировочно близится к полуночи, с каждым часом температура падает. Я даже не понимаю, в какую сторону двигаться, чтобы быстрее добраться до цивилизации.

А вот и порыв ветра. Господи.

Пульс стучит в висках. Делаю пару шагов.

— Стоять! — Ствол пистолета по-прежнему направлен на меня. — Я тебя пристрелю, сука! Пристрелю, кто бы ты ни был! Клянусь тебе!

Я останавливаюсь и показываю ладони.

— Все хорошо, мир. Только телефон оставьте, — прошу еще раз. — Пожалуйста.

Парни садятся в машины.

— Замёрзну! — кричу им. — Насмерть! Это будет на вас! — Я бегу к ближайшей тачке.

Она стартует с пробуксовкой и летит вперед. Я выхожу на середину дороги и развожу руками.

Смотрю своим обидчикам вслед и думаю о мести.

Одна из машин останавливается, в свете фар другой видно, как из окна что-то выбрасывают. Полагаю, мобильник.

Тачки срываются с места и быстро скрываются вдали, а я несусь вперёд!

Небо облачное. Темень.

Очередной порыв ветра прогрызает кости. Меня бьет так, что не могу вытерпеть и начинаю раздеваться. Скидываю с себя мокрые тряпки. Ими даже не обтереться.

Трясет.

Как холодно.

Трясет. В туфлях вода хлюпает. Капец вам, чуваки, вы не знаете, сколько этот костюм стоит.

Пафосные шутки, впрочем, настроения не поднимают. Был бы. Алтай здесь. Мы бы. Непременно поржали. Я даже думаю урывками. Брат. Видишь. Как без тебя живется.

Пялюсь вверх. Небо. Ни звезд, ни луны. Я выжимаю рубашку и сооружаю из нее набедренную повязку. Теперь мобильник.

Где-то здесь он. Мать вашу, примерно.

Еще один порыв ветра едва не заставляет заорать. Холодно. Как же холодно. Это будет смешная история, если я найду сейчас телефон и выберусь.

Трава примерно по пояс. Я сначала долго вглядываюсь в черноту, насколько глаз хватает, ожидая, что экран засветится. Ничего подобного.

Шарю на ощупь.

Ищу телефон. Ищу. Ищу.

Ну же. Хоть бы кто-то позвонил.

Трясёт.

И в тот момент, когда кажется, что я рыщу не в той стороне и что вообще понятия не имею, где надо, до ушей доносится знакомая трель.

Подпрыгиваю на месте от радости!

Где?

Взгляд цепляется за тусклый свет метрах в двух, я срываюсь туда. Через жухлую траву, по камням — травмы не имеют значения.

Хватаю мобильник.

На экране надпись: «Яхонтова».

Да ты моя девочка! Я чмокаю экран и принимаю вызов.

— Саша!

— Савелий, привет! Прости, что поздно, надеюсь, ты не спишь.

— Саш....

— Погоди, не перебивай, а то я не решусь! Я понимаю, почему ты меня игнорируешь, и думаю, это заслуженно. Я только хотела напомнить, что у меня давно не было отношений. И может, дело именно в этом, а может, я такой родилась: перегибаю. Веду себя излишне требовательно и невыносимо... Я бы хотела поговорить и, если это возможно, извиниться.

Я закрываю глаза, пропуская через себя вибрацию ее звонкого голоса. Строгий и надменный вид Саши в суде затирает её настоящую. Затирает так основательно, что забывается, какая она вне стен дома Фемиды. Веселая, находчивая и даже ранимая.

И сейчас, когда она пытается извиниться, я ощущаю себя максимально скверно. Ну к чему был тот порыв?

Ответ прост: мне было паршиво. И я сделал ровно то, что всегда вменял в вину Алтаю — поделился своим раздражением с окружающими.

— Саша, — перебиваю. — Ты пила алкоголь сегодня?

— Что?! — восклицает она возмущенно. — Ты думаешь, я напилась и звоню бывшему?! Да пошел ты!

Гудки.

Твою мать. Что за женщина!

Перезваниваю. Саша принимает вызов, но молчит.

— Тише. Я не к этому, — говорю резко, коротко. Дрожь пробегает по телу, сжимаю зубы на пару секунд, чтобы вернуть себе контроль над нижней челюстью. — Ты можешь за руль сейчас сесть?

Нет, я не шучу. В столице нет ни одного человека, перед которым я бы хотел показаться в столь плачевном виде. Но что-то заставляет меня произнести:

— Пожалуйста.

— Могу, наверное, — откликается она настороженно, неуверенно. — Только поздно уже.

— У меня проблемы.

— Эмм. Поняла. Это опасно?

— Я бы никогда. Не позвал тебя. Моя душа. Туда, где опасно. Как можно быстрее.... забери меня. Мне очень холодно. Очень сильно. И, если удобно. Прихвати ненужные штаны. И кофту своего отца или брата. Я всё. Верну.

— Савелий?...

Я молчу. Меня трясет. Ощущение разбитости усиливается.

— Как я тебя найду?

— Я скину геолокацию. Только если не сможешь. Предупреди, пожалуйста. Я замерзаю.

Геолокация вводит в уныние: придурки вывезли далеко от цивилизации. Если на машине, то терпимо, а вот пешком шлепать — двадцать пять километров.

Ни одной попутки. Да имало кто согласится подбросить полуголого мужика без документов, и не мне винить законопослушных граждан.

Бабуля Артура уверяет, что малыш сладко спит в своей постели, и даже скидывает мне фотографию. Мило.

Я записываю короткое голосовое бате Тарханову, обрисовывая ситуацию, — он отвечает, что вопросом займется вплотную.

«Артура надо вывезти, — говорю я. — Мальчика вам травмируют».

Он звонит, я сбрасываю, потому что голос уже не слушается. Челюсть стучит без остановки.

«Понял уже. Спасибо, Савелий. В долгу не останусь».

И, находясь ночью на трассе, я вдруг ясно понимаю, какую услугу хочу.

Время тянется, сначала бегу вдоль дороги, потом иду. Шлепаю босиком в сторону города, искренне надеясь, что Саша не спит так же сладко в своей постели, как Артур.

Хотя это было бы вполне в стервозном стиле.

И четки забрали.

Становится нехорошо. Движения