Магические взаимодействия - Александра Антарио

исключениями не были — и нередко использовали для достижения целей личные связи. Ир Миррей, конечно, читала ментальную магию в криминалистике, да и практический опыт в этой сфере имела немалый, но уже давненько отошла от дел и сейчас даже вела-то только лекции, без практик. Ну и курировала работу нескольких аспирантов, решивших взяться за нелегкое дело исследований именно в этом направлении (оба параллельно работали в сыскных структурах, так что темы в свое время утвердили без проблем).

Наконец с отзывом разобрались, перешли к другим накопившимся по кафедре делам, на закуску оставив всё тот же вяло расследующийся вопрос с подтасовками на вступительных. Ир Ледэ, признаться, вообще уже не ожидал, что его снова поднимут, однако, ир Тике оказался дотошен, так что с занимавшимися копированием бывшими лаборантами уже пообщались, выяснив вопиющее: один из них — имя называть не стали — то ли шутки ради, то ли просто запутавшись, подменил несколько листов листами из копировавшегося в то же время и аналогично оформленного списка вопросов для аттестации специальности, второй же, несколькими годами позже в нарушение правил сделал копию не с оригинала, а с предыдущей копии. Так и получилось, что методичка, которой пользовались на вступительных разошлась по содержанию с оригиналом.

После пересказа этой истории ир Ледэ не сдержался:

— Это все прекрасно. — Поправился: — То есть, конечно, ужасно. Но как это относится к вопросу подтасовки результатов, учитывая, что доставшиеся абитуриенту вопросы не попали — а я специально её от и до изучил — и в измененную методичку⁈

«Успокойся!» — в ужасе прикрикнул на приятеля магистр ир Сардэ, представляющий реакцию начальства.

— Это вы так утверждаете, — не дожидаясь пока выскажется ир Тике, возразил на это Лейель. — Но что если воспоминания подкоректированы? Я ни в коем случае не обвиняю лично вас, магистр, но как мы с коллегами можем быть уверены в истинности воспоминаний, не зная личности их обладателя и его возможностей?

— То есть вы, магистр, полагаете, что абитуриент вашими стараниями не поступивший на первый курс способен изменить воспоминания так, чтобы я этого не заметил? — поинтересовался Малькольм, глядя эльфу в глаза, но держа при этом самую мощную защиту из возможных (воздействие при всех было маловероятно, но рисковать ир Ледэ не хотел).

— Про то, что абитуриент не поступил, ранее никто не говорил, — пожал плечами остроухий интриган. — Я полагал, речь об одном из наших первокурсников, — намёк был кристально ясен, — возмущенных низкой оценкой, возможно, платников. Но если речь о не прошедшем отбор кандидате то да, едва ли он мог подправить воспоминания незаметно для магистра ментальной магии. Сам, по крайней мере.

Каких трудов ир Ледэ стоило сдержаться и как минимум не высказать всё, что он думает на этот счёт, знал только он: защиту вокруг разума менталист выстроил слишком плотную, чтобы остальные могли без усилий и специальных заклятий его читать.

— Полагаю, магистр Лейель прав. Предоставьте нам этого абитуриента, магистр ир Ледэ, чтобы мы могли беспристрастно оценить его воспоминания. И решить, стоит ли продолжать расследование.

— Или абитуриентку, — вставил представитель дивного народа с вежливой улыбкой.

— Да без разницы кого именно, — в отличие от Малькольма зав. кафедрой намёка не понял. — Любого абитуриента в отношении которого были совершены нарушения.

Дерек с беспокойством коснулся разума друга, ненавидящим взглядом сверлящего противника:

«Успокойся. Ты ему ничего не сделаешь: он менталкой лучше тебя владеет. Да и не только ей».

«Знаю», — ответил ир Ледэ мысленно. И уже вслух выдавил:

— Я постараюсь.

— Вот и прекрасно, — ир Тике поднялся. — На этом у меня всё, господа.

Больше ни на кого не глядя, Малькольм сразу же дематериализовался.

В себя пришёл как обычно быстро, но ещё несколько минут лежал, пытаясь справиться с эмоциями. Не сумев, спустился вниз, трясущимися руками налил себе кофе.

— Всё так плохо? — поинтересовалась магистр Аделия, появляясь в дверях.

— Жени занята? — уточнил он у добровольной няньки ребенка.

— Играет, не волнуйся. Так что случилось?

— Чарльз рассказывал тебе про подтасовку на вступительных на менталистику? — спросил он, прежде чем начать рассказ. Получив подтверждающий кивок, продолжил: — Эта остроухая… — приличный синоним подобрался не сразу, — зараза требует очной ставки. А я не собираюсь вмешивать в это ир Росси и ломать ей карьеру из-за одного придурка.

— То есть отступишься?

Менталист покачал головой:

— Попробую узнать, кто ещё из наших менталистов поступал в АПиС и что видел. Вполне может быть, что если не у них самих, то у кого-то сдававшего вместе с ними тоже была такая ситуация. Хотя их я бы, если получится, тоже предпочел не впутывать.

— А если ему нужно было пропихнуть кого-то одного? — алхимичка тоже налила себе кофе. Ночь обоим предстояла долгая. Причём в её случае даже более долгая, чем в его.

— Даже если так, для этого всё равно недостаточно было срезать одну ир Росси: мог появиться кто-то со связями или положением, олимпиадники, наконец. В общем тот, от кого избавиться сложнее чем от девчонки из провинции, без медали и пусть и с хорошими баллами, но не блестящими.

— А не наши первокурсники, а те? — задумчиво поболтав остатки напитка в кружке, спросила женщина. — Они ведь тоже могли что-то заметить. Да и если кто-то слабо сдал вступительный, едва ли он мог бы быть сразу на одном уровне с остальной группой.

Малькольм с сожалением покачал головой:

— Я у них ничего не читаю. Уверен, ир Тике их уже сам проверил, но, похоже, ничего не нашёл. Он, в отличие от нашего прежнего декана, Лейеля покрывать не станет, если что-то найдет, тому не поздоровится.

— А если проверить не первый курс, а старшие? Если этот эльф сидит в приёмке не первый год и дело не в ком-то одном, то это могло происходить уже не раз.

— Пробовал. Они закрываться уже умеют, а прямо не спросишь. Да и давность воспоминаний уже несколько не та, с которой можно что-то доказать.

Разговор был прерван вторжением:

— Папа! Смотри, что у меня получилось! — пятилетняя магиня продемонстрировала флакончик с непонятной коричневой бурдой. Менталист через голову дочери с укором посмотрел на алхимичку.

Первой парой в пятницу их поджидал сюрприз в виде хмурого проректора, ожидающего в аудитории, где стояла практика по общей менталистике.

— Заходите давайте. Мы посовещались