Запретные игры с Боссом - Стеффи Ли

Я зачем-то заставила себя произнести:

— Антон не в моем вкусе.

Ложь, ложь, ложь.

Мари тут же бросила на меня такой взгляд, будто я призналась, что я пришелец-гермафродит, прибывший с неизвестной землянам галактики.Шок и неверие читались на ее лице.

— Ан-тон? — по слогам переспросила девушка. А следом посмотрела на нашего общего знакомого, словно спрашивала меня, правильно ли я понимаю, о ком мы вообще говорим. А-то вдруг мне нужны какие-то подсказки. – Ты точно про него сейчас? Ты же его видишь? И раз вы работаете вместе, то ты должна была узнать…

Узнать что?

— Узнать, какой он замечательный. — будто ответила на мой вопрос нимфа.

Я предпочла не комментировать данное замечание. Только вежливо улыбнулась.Замечатльный, как же.

— Так это странно. — задумчиво потянула девушка, — Твои глаза, когда ты смотришь на него – говорят одно. Но рот им упорно противоречит. Значит, ты либо обманываешь меня, либо обманываешь себя. Думаю, верно в данном случае второе утверждение.

Как она права!— вклинилось подсознание, которое я быстро заткнула.

— Но скоро ты прозреешь. Обязательно. Главное, не упусти его. Такими мужчинами нельзя бездумно разбрасываться.

Звучало, как советы от современной свахи.

— Говорю же, он не мой типаж. — чуть нахмурившись, сказала я.

— А какой твой? — в ней вновь просыпались зачатки следователя. И, кажется, мой допрос продолжился.

Должно быть, именно компотик был виноват в моей внезапной откровенности. Потому что своими предпочтениями я делилась только со своими близкими подругами.Ведь это сугубо личная информация.Но что-то дернуло меня сказать:

— Я предпочитаю мужчин постарше.

— Дореволюционных? — серьёзно уточнила Лейская.

Так как ее интонация не подразумевала ни капли юмора, я хмыкнула:

— Чуть помладше.

Надо было промолчать. Надо было...

Мари снова на миг задумалась.Что она там вычисляет?На секунду закрыла глаза. Выдохнула. И без обиняков, выдала, словно ставила мне диагноз.

— Твой отец был старше матери? Или же нет… Как раз наоборот. Твой отец был одного с ней возраста или даже младше… И он не принес ей ничего, кроме проблем. По итогу она с ним развелась, рассталась, разошлась. А после встретила мужчину намного старше себя. Твой отчим очень хорошо к тебе относился. Он стал тем самым отцом, которого тебе не хватало. Ты выросла. Встречи с одногодками не принесли никакого удовлетворения. И тогда в тебе незаметно зародилась уверенность, что для построения счастья с мужчиной необходимо искать кого-то гораздо старше себя... Возможно, возрастной любовник у тебя уже как-то был. И с ним все прошло лучше, чем с остальными. Потому теперь ты уверилась в своей вымышленной теории. Воздвигая ее в абсолют истины. Но ты не права.

Выдав все это мерным шепотом, который, к счастью, мужчины никак не могли расслышать, она откинулась на спинку дивана и устало выдохнула, будто вернулась с пробежки.

Вот это спич!

Но главное… Как она узнала?!

Я была в шоке.

Я слушала ее с приоткрытым ртом. И если бы пила в тот момент, то точно бы подавилась.

Говоря откровенно, я и так подавилась, но только воздухом. В легких. На миг мне нечем было дышать. Но, к счастью, этого никто не заметил. Только в груди возник дискомфорт от нахлынувших воспоминаний. Которые я с силой попыталась отогнать. Не сейчас. Сейчас совсем не время. Я подумаю об этом позже. В более расслабленной обстановке. В обнимку с тортом «Захер», если вы понимаете, что я имею в виду.

Мари открыла глаза. Потерла виски. Взглянула на меня и что-то считав на моем лице, резко смутилась. Зарделась и искренне произнесла:

— Извини. Иногда на меня что-то находит и несет. Еще с детства. И я так и не научилась это контролировать или тормозить. Один из моих братьев считает, что у меня бессрочный контракт с космосом, а второй - что я лицедейка. И мне самой сложно сказать, кто из них прав. А люди обычно на меня обижаются. Что, конечно, неудивительно…

В этот момент я подумала, что, возможно у нас с ней даже есть что-то общее…

— Но я клянусь, что не хотела тебя обидеть. И скорее всего я сказала полную ерунду, так что просто не слушай меня. У тебя есть право выбирать любых мужчин, которые тебе нравятся, просто…

Просто что?

Она выглядела и звучала искренне. И внезапно произвела впечатление абсолютно нормального человека. И хоть я редко проникаюсь к женщинам, как я уже говорила. Но эта девушка мне вдруг понравилась. Несмотря на все то, что она на меня вывалила.Парадокс.И я даже подумала, что моим подругам она бы тоже показалось, хоть и чудаковатой, но милой.Надо будет их познакомить.

Она так и не закончила. А мой интерес не позволил мне удержаться от вопроса:

— Просто что?

— Просто… Антон реально классный. Я говорю это как человек, который был влюблен в него в период с тринадцати до восемнадцати лет.

Бедная девочка.

— Конечно, у меня между основной любовью случались и другие увлечения. Как без них. К тому же те увлечения могли ответить мне взаимностью. И, похвастаюсь, с большой охотой отвечали. А редиска Антон всегда оставался той далекой недостижимой звездой, ради которой я была готова драить кастрюли. Если бы ты только знала, чего я только не предприняла в свое время, чтобы лишиться с ним девственности.

Делать новый глоток в тот момент было, определенно, ошибкой. Так как я снова подавилась.

— Ой, ты снова пьешь. — разочарованно произнесла Мари, мягко постукивая меня по спине. — Я думала, настойка закончилась. А она какая-то бесконечная.

— Мари! — раздался негодующий голос ее старшего брата с другого угла комнаты, — Чем ты снова шокируешь нашу гостью, неугомонная?

— Я всего лишь начала рассказывать историю о том, как пыталась растлить себя в руках нашего Антонио.

Ее откровенность зашкаливала, а вместе с ним и мое любопытство.

И даже в этой полутьме я заметила, как у моего, всегда такого крутого начальника, слегка покраснели кончики ушей.

— Может, обойдемся без этого эпизода? — строго и, определенно с большой надеждой в голосе, вмешался он. Желая остановить наш секретный разговор.

— Как же она тогда сможет узнать, как благородно ты отбивался?

Кое-кто умел подливать масла в огонь.

— Так может, ей лучше и вовсе не знать, — настоятельно произнес Антон,