Изумрудная книга. Истории силы и света, которые помогают пройти сквозь трудности - Анна Валентиновна Кирьянова

Или уступили место – эка невидаль. А может, у человека было критическое давление: он сел и избежал приступа, остался жив. Или мы просто прошли мимо прохожего на темной улице, вообще ничего не сделали, но спасли ему жизнь: за ним следил разбойник, а мы своими шагами спугнули злодея.

Вот это второе предназначение. Просто мы о нем не думаем. Живем, разговариваем, ходим, иногда уступаем место, иногда делимся с другими посильно, иногда пишем что-то свое. Но при этом играем огромную роль в чужих судьбах, не зная об этом, не думая. Просто оказываемся в нужное время в нужном месте. Говорим и делаем нужное.

Поэтому не стоит себя принижать, лишать важного смысла свою жизнь. Есть смысл и предназначение – личные, понятные нам. А есть – скрытые, тайные, но не менее важные. Надо побольше хорошего делать, по возможности. Может, вы спасаете чью-то жизнь, понимаете? Меняете к лучшему чью-то судьбу. Служите восстановлению справедливости? Защищаете кого-то, удерживаете от рокового шага? Тайное предназначение есть. В пьесе у каждого своя роль, свои слова и действия. Даже короткая реплика, маленький эпизод могут оказаться главными для других – спасительными или роковыми.

Так что надо жить и действовать. И помнить о тайном, секретном предназначении, которое мы выполняем. В нем, может быть, и есть главный смысл нашей жизни. Но поймем мы это потом – когда кончится пьеса. И нас наградят аплодисментами. Или просто похвалят и поблагодарят за то, что мы отлично справились со своей ролью и невольно кого-то спасли.

Философия за чужой счет

В большом магазине, у прилавка с деликатесами, стояла красивая дама, элегантно и дорого одетая. Статная, высокая, ухоженная. От нее пахло прекрасными духами. Она держала под руку мужа, рядом были их дети-подростки; семья выбирала что-то вкусное к обеду. Муж дамы сказал: «Давай возьмем еще вот эту малосольную семгу. Так аппетитно выглядит!»

Дама ответила: «В прошлый раз в этой семге были кости. И какая-то она заветренная была. Неприятно. Давай что-то другое возьмем. Икру и крабов. Ростбиф!»

И тут продавец, услышав про кости, громко и задиристо заявила: «Это вам потому кости попались, что вы вредная. Вы излучаете вредность! Что человек заслужил – то ему и дают. Вот вам кости и достались!»

Дама слегка опешила, конечно, но промолчала. Не стала поддерживать философскую дискуссию публично. Наверное, обдумывала глубокую мысль продавщицы, которая взвешивала деликатесы и все приговаривала: «Что излучаешь – то получаешь!». А потом еще бормотала про маленькую зарплату, про то, что приходится пахать сразу в двух отделах, что присесть некогда. И про мужа, который запил и не работает, – теперь еще и его содержи…

Да, это наводит на мысли. Действительно, дама получила костлявый кусок семги. Ну, или муж ее получил этот кусочек. Потому что они, видите ли, вредные, злые и «транслируют неправильные мысли». Конечно, только это проверить научно невозможно. Но тогда выходит, что продавец получила непривлекательную внешность, трудную работу и небольшую зарплату именно потому, что заслужила это. Все справедливо, если следовать ее логике. Значит, дама заслужила семью, деньги, великолепное пальто, бриллианты в ушах – выходит, так? А продавец заслужила то, что она имеет. Кто же из них более злой? И кто неправильно мыслит, если судить по тому, что «заслужил»?

Это только на первый взгляд удобно все объяснять мыслями другого человека и говорить: «Он это заслужил!». Но тогда и ты заслужил то, что тебе не нравится, – своими мыслями. Стареешь, болеешь, теряешь близких, живешь в бедности – значит, сам виноват. Ты злой и вредный. Так тебе и надо! Исправляйся!

Но когда с такими людьми что-то случается, они плачут и ругаются, приговаривая: «За что мне такое?» Хотя сами же говорили: за то, что злые и вредные. А может, просто глупые?

Не все плохое человек «заслужил» сам. И далеко не все в нашей жизни зависит от мыслей. И лучше не философствовать за чужой счет подобным образом, потому что можно заслужить ответ. Или наказание. Сообразно своим же словам…

Временная «некрасивость»

Сергей Довлатов однажды написал о дочери-подростке: «Она была совсем некрасивой в тот год». Написал с наблюдательной любовью и совершенно верно подметил: бывают периоды, когда человек не особенно красив. Это периоды перехода, как подростковый возраст.

Бывший умилительный малыш начинает вытягиваться, меняются черты лица, уходит детская миловидность и свежесть. А красота юности еще не пришла – она только формируется. В этот момент человек может быть «некрасивым». Так потом и говорят: «Она превратилась в прекрасную розу», «Он возмужал» – когда превращение завершилось.

И такие периоды случаются не один раз. Сначала – переход от детской красоты к красоте юности. Потом – когда юность превращается в зрелость. И еще раз – когда зрелость переходит в пожилой возраст.

Во время перехода человек может утратить прежнюю красоту. Отсюда и поговорка: «В сорок пять – баба ягодка опять». Примерно в этом возрасте наступает расцвет зрелости. А после шестидесяти – время пожилой, глубокой красоты. В переходные же периоды человек выглядит не очень: он уже ушел из золотого детства, но еще не вошел в новый этап.

Это время трансформации – когда одна красота уходит, а другая еще только зарождается. Но она обязательно придет. Надо беречь здоровье, стараться хорошо выглядеть, одеваться сообразно возрасту – красиво, со вкусом, с достоинством – и ждать нового расцвета. Я много раз удивлялась, как хорошели люди, достигнув пожилого возраста. Они словно получали новую красоту – царственную.

Да, мы становимся другими. И это нормально. Никто не хотел бы прожить до старости с лицом пятилетнего ребенка. Но именно этого будто бы хотят те, кто отчаянно отвергают возрастные перемены. А ведь, не принимая их, они не получают свою осеннюю, мудрую, царственную красоту – чудесный дар жизни тем, кто понял и принял время.

Так было с Ахматовой. Был период, когда она выглядела не слишком хорошо. Лиля Брик даже сказала обидно: будто похожа на драную кошку.

Но позже поэтесса расцвела новой красотой. Да, она пополнела, черты лица смягчились, движения стали плавными и величественными. Она изменилась, но изменилась