На руинах Империи - Татьяна Николаевна Зубачева

– Деньги многое могут, – с лёгкой насмешкой сказал Фредди.

– А это далеко не самое сложное и дорогое, – улыбнулся воспоминанию Джонатан.

– Такие бы курсы хорошо, – задумчиво сказал Эркин. – На подёнщине долго не продержимся. Но там грамота нужна, а я…

– Но сейчас-то тебе учиться можно.

– А что, Фредди, ты слышал, чтоб где школа для цветных, ну, таких, как я, для взрослых уже, была? В Джексонвилле на весь Цветной одна школа для мелюзги. И то… на неё поглядеть страшно.

– Ну, читать-то Эндрю умеет, мог бы и тебя научить.

– Из меня учитель… – хмыкнул Андрей.

– Что сам знаешь, тому и научить можешь, – возразил Эркин.

– Да-а? – у Андрея хитро заблестели глаза. – А ты меня тогда приёмам научишь?

– Больше тебе учиться нечему? – сразу ответил Эркин. – Остальное ты всё знаешь, так? – и уже серьёзно: – Чему-то могу научить, а чему-то нет. Для этого с тобой надо сделать, что со мной сделали. Хочешь такого?

– Ты что?!

– Ну и не бухти тогда, – Эркин сердито посмотрел на Андрея. – Обойдёшься.

– Придётся, – комично вздохнул Андрей, разряжая обстановку.

Все рассмеялись.

– Доедайте овощи, парни. Понравились?

– Да, сэр.

– Одно вкусней другого.

– Да, Джонни. Дюпон постарался.

– Что?! – изумились парни. – А при чём тут Дюпон?

– Весь ужин я заказывал у Дюпона, – улыбнулся Джонатан. – Но хотелось посидеть так, чтобы нам никто не мешал. Поэтому собрались здесь.

– Чтоб вы смокинги не искали, – пояснил Фредди.

Парни дружно засмеялись.

– И это у Дюпона каждый вечер так едят? – уточнил Андрей.

– Нет, – рассмеялся Джонатан. – Не каждый. Даже король ужинает по-королевски не каждый вечер.

– Слишком дорого, – понимающе кивнул Эркин.

– Не только. Королевский ужин – это не только еда, сервировка, вина… Это всё вместе и ещё что-то.

Эркин кивнул:

– Я понял, сэр.

Джонатан встал, лёгким взмахом головы отказавшись от чьей-либо помощи, и снова поменял посуду. В стороне у стены был стол, куда Джонатан переставлял грязную посуду, а рядом ещё один со стопками чистых тарелок, закрытыми блюдами, судками, кастрюльками…

– А теперь мясное. Горячее. Главное блюдо ужина.

Большое серебряное блюдо под серебряной крышкой было горячим. И когда Джонатан снял крышку, их обдало горячим и таким ароматным паром, что Андрей не выдержал и выругался настолько восхищённо и забористо, что Фредди рассмеялся:

– Ну, ты и мастер. Здесь тебе точно учиться уже нечему.

Улыбнулся и Джонатан, раскладывая содержимое блюда по тарелкам. Убрал опустевшее блюдо и поставил второе.

– Это перепёлки, парни. А это к ним гарнир. Овощи и соус. Это себе сами кладите. Едят перепёлок руками.

– Уже легче, – пробормотал Фредди. – Держим за эти браслетики, что ли?

– Совершенно верно. И к ним красное вино. Мюзини и Бордо. Вот эти бутылки. Сейчас всем налью. Вот так.

Джонатан быстро оглядел стол и сел на своё место. И наступила тишина. Благоговейное молчание. Потому что это было… необыкновенно. И говорить – это отвлекаться от еды, а не оторваться – так вкусно. Да и страшно закапать горячим жиром рубашку и скатерть. Хотя парни, по примеру Джонатана и Фредди, ещё в самом начале положили себе на колени салфетки, но и тех жалко. Белая узорчатая ткань такая красивая.

– Я даже не думал, что такое бывает, – наконец выдохнул Эркин.

Фредди кивнул, собирая ломтиком хлеба соус.

– Я тоже. Похоже, готовил сам Дюпон.

– Да. Из уважения к заказу.

– И заказчику?

– Возможно, – улыбнулся Джонатан.

Здесь предлагать доесть было незачем. Блюдо гарнира очистили полностью.

– Ну вот, – Джонатан, улыбаясь, оглядывал стол и сотрапезников. – Хорошо?

– Очень хорошо, сэр, – улыбнулся Эркин. – Это птица такая, перепёлка, да, сэр?

– Да.

– Курицу ел, – улыбался Фредди, – индейку, утку, гуся, даже голубя, но такое… Перепёлки, они же дикие, Джонни, или их разводят?

– Дикие. Поэтому в меню не птица, а дичь.

– Понятно, почему Дюпону неделя понадобилась. Здесь такого не купишь, негде.

– Это были его проблемы, Фредди, – засмеялся Джонатан. – Но он постарался.

– Заметно, – кивнул с улыбкой Фредди. – Теперь я верю, что французская кухня лучшая в мире.

– У каждой страны, каждого народа, – Джонатан пустился в объяснения, заметив недоумение парней, – своя кухня. Ну, блюда, способ приготовления… Сегодня у нас французская кухня.

– Очень вкусно, сэр, – кивнул Эркин. – А… русская кухня какая, сэр?

– Никогда не пробовал. Из русской кухни знаю икру и водку. А что там ещё есть? Не знаю. Жизнь велика, парни, всё узнаем, всего попробуем. Теперь-то…

– На свободе, – продолжил за него Фредди.

– Но вы же были свободными, сэр, – вырвалось у Эркина.

– Как тебе сказать. И да, и нет. Формально да. А по сути… Зависимость… это же не свобода, так?

Эркин кивнул, но возразил:

– Но вас же не продавали, сэр.

– С торгов? Нет. Но, – Джонатан усмехнулся. – Но вот, скажем, приезжаю я к одной… Перепёлочке. И она мне говорит, что я теперь буду работать на… Помнишь Даунти, Фредди?

– Эту сволочь забыть трудно.

– Это ещё мягко сказано. И вот я должен выполнять все приказы этого Даунти, работать на него. Почему я? Почему на него? Надолго ли это? Вопросов задавать не положено. Тебе это ничего не напоминает, Эркин?

– Напоминает, – кивнул Эркин. – Я не думал, что у белых так… похоже.

– Это когда ты на Даунти работал?

– Когда ты на курорте прохлаждался, – невесело усмехнулся Джонатан.

– Вот, значит, через кого ты на Крысу вышел, – Фредди покрутил головой. – Хлебнул ты…

– По горло. Но Даунти выхода на Крысу не имел. Через него я тебе место выбил и стал собирать деньги. И уж через заказчиков вышел на этот канал. Вот, кстати, Эркин, насчёт продавали или не продавали. Про Уорринг слышал?

– Да, сэр.

– Так комендант Уорринга, Ротбус, его ещё Крысой звали, вовсю торговал заключёнными.

– Из Уорринга либо в лагерь, либо в землю, – усмехнулся Андрей.

– Да. Но был и третий путь. Выкуп. Держал его Крыса. А оформлялось это как смерть. Умер, и всё.

– По-нят-но, – в растяжку сказал Андрей. – Но я про это даже не слышал.

– А об этом, Эндрю, только выкупленные и знали. Ну, и молчали, конечно. И если что… ну, живыми их не брали. Крыса не хотел рисковать, а с ним связываться тоже не рисковали.

– А так, Эндрю, из Уорринга много встречал?

– Не очень. Они как не в себе были, и их быстро на финиш отправляли. Финишный этап на небо.

– Понятно. Выкупленные тоже быстро с круга сходили. Либо их кончат, либо сами… – Фредди усмехнулся. – Что-то у нас разговор невесёлый пошёл.

– Раз по краю Оврага прошли и не упали, значит, весёлый, – возразил Эркин.

– Эт-то ты точно сказал, – Фредди будто заново оглядел его. – Это ты молодец.

– А у тебя свобода