Агхора. По левую руку Бога - Роберт Е. Свобода

она когда-нибудь родить ребенка. Однажды, когда она была у своих родителей в Гвалиоре, ко мне пришел Джина Чандра Сури и сказал: «Каждый день мне является некая эфирная сущность и донимает меня: «Я хочу войти в мир смертных и участвовать в игре. Позволь мне войти. Позволь мне войти». И я решил, что ему следует родиться в твоей семье». И тут же на моих глазах старик составил гороскоп и подробно описал, как будет выглядеть этот мальчик. Затем он сказал мне: «Твоя жена забеременеет в такой-то и такой-то день».

Я принял все это за шутку и спросил: «Послушай, Махарадж, моя жена сейчас в Гвалиоре, как она может забеременеть там?» Он даже не потрудился дать ответ и просто ушел. Я знал, что даже в тогдашнем его незавидном положении он мог сыграть со мной злую шутку, поэтому я послал жене телеграмму, в которой говорил, что ей нет необходимости возвращаться в Бомбей и что она может оставаться со своей семьей сколько угодно.

Но предотвратить развитие своей судьбы непросто. Кто-то сказал моей жене в Гвалиоре: «Вашему мужу сделали операцию по удалению миндалин, и он скрывает это от вас». Она испугалась и следующим же поездом вернулась в Бомбей. Когда я встретил ее на станции, я понял, что все произойдет так, как предсказал Джина Чандра Сури. Моя жена забеременела именно в назначенный день, беременность протекала гладко, и в то самое время, которое было указано в составленном стариком гороскопе, она родила мальчика. Более того, внешность мальчика полностью совпадала с описанием Джина Чандра Сури.

Итак, я должен быть благодарен старику как за то, что он познакомил меня с моей Матерью Тарой, так и за то, что он дал мне уникального ребенка. Знаете, судьба Джина Чандра Сури была неким образом связана с судьбой Рану. За три месяца до смерти мальчика старик явился ко мне и сказал: «Твой сын заставит тебя плакать; он сделает тебя несчастным». Через три месяца после кремации моего сына умер и сам старик. В тот день он читал лекцию по джайнизму в одном из их храмов, и как раз посреди этой лекции он и умер.

Что за мальчик был Рану! Боже мой, если бы он был жив, он был бы первым почти во всем — в спорте, в учебе и многом-многом другом. Кроме того, он обладал врожденными духовными способностями. Иногда, когда ко мне приходили люди, чтобы сделать какую-нибудь работу, Рану первым встречал их и говорил: «Дайте мне шоколаду, и я сделаю так, что ваша работа будет выполнена». И она была выполнена! Никто не знал как, и даже я выяснил, как это делалось, только после смерти сына.

Все, кто был знаком с Рану, очень его любили. Он был любимчиком моего отца. А моя мать! У нас в Индии есть традиция: если ты принимаешь посвящение у гуру, то ты отказываешься от какого-то одного продукта до конца жизни, как бы посвящая эту пищу своему учителю. Моя мать после смерти Рану отказалась есть плоды манго, так как это была его любимая еда, — хотя, конечно, он не был ее гуру.

И даже мои гуру любили его! Однажды, когда Рану слишком расшалился, я поднял руку, будто хотел отшлепать его. Я бы не сделал этого, я никогда не бью своих детей, я хотел только припугнуть его. Но в это время в комнате находился мой Младший Гуру Махарадж, и, схватив мою руку, он сказал с болью в голосе: «Ты что, никогда не смотрел на его ладонь и не видел, как коротка его линия жизни? Пообещай мне, что ты никогда не ударишь его». И я, конечно дал такое обещание. Из гороскопа Рану я знал, что его жизнь в опасности, и как только родился мой второй сын и я посмотрел в его гороскоп, то увидел, что он должен стать старшим ребенком в семье. Из этого следовало, что Рану предстоит вскоре умереть.

И я решил обеспечить ему самое счастливое детство, какое я только мог ему дать. Когда он баловался и был слишком неуправляем, я, чтобы хоть как-то наказать его, говорил: «Если ты будешь плохо себя вести, твой папа попадет туда, где живет Гопала», — имея в виду, что я умру. Но Рану всегда отвечал: «Нет, папа, я попаду туда раньше тебя». Он знал, он знал!

И Рану умер в возрасте девяти лет. Незадолго до этого мой Старший Гуру Махарадж решил посетить Бомбей. Теперь я знаю, что он приезжал для того, чтобы попрощаться с Рану; тогда же я все-таки надеялся, что еще можно что-то сделать.

Однажды я и пара моих друзей сидели вместе с Махараджем, и один друг сказал мне по-английски: «Почему бы нам не попробовать вытащить твоего Гуру Махараджа в кино?» Этот человек знал, что мой Старший Гуру Махарадж не переносит ничего подобного, так как ненавидит англичан, которые для него олицетворяют представителей Запада в целом. Он часто говорил: «Что эти люди Запада сделали для нас, кроме того, что научили нас мочиться стоя, подобно ослам?»

Тем не менее мой друг продолжал: «Давай поведем его на по-настоящему сногсшибательный фильм». Мой старик просто посмотрел на него своим пронизывающим взглядом — его глаза никогда не моргали, — а затем внезапно сказал на хинди: «Почему бы нам не пойти сегодня в кино? Я бы хотел посмотреть новый фильм с Ритой Хейворт».

Я был шокирован до предела, я не мог понять этого. Зачем ему идти смотреть то, что он ненавидит? И откуда он знал, кто такая Рита Хейворт, и зачем ему это нужно? Но он пошел. А во время фильма мой Старший Гуру Махарадж даже не взглянул на экран. Он сидел, свесил голову на грудь и закрыв ее руками, его локти при этом были сведены у пояса. Очень странная картина; я не знал, как все это понимать.

Если у вас когда-нибудь будет такая возможность, посмотрите этот фильм. Называется он «Вниз на землю» («Down to Earth»). Речь в нем идет о пианисте по имени Дэнни, которого оставляет его танцовщица. Дела у него идут из рук вон плохо, и его умершая мать получает разрешение спуститься с небес и помочь ему. Она становится его танцовщицей — но он, конечно же, не знает, кто она на самом деле, — и тогда он достигает зенита славы. Дела у них идут прекрасно, но тут возвращается первая танцовщица и просит взять ее обратно. И хотя мать