Майкл Джексон: Заговор - Афродита Джонс

– Да, – подтвердил Гевин.

– А теперь скажи, это ведь не были первые в твоей жизни адвокаты, с которыми тебе довелось общаться, верно?

– Я разговаривал с адвокатами и раньше.

– У вас был адвокат, представляющий ваши интересы в деле против компании "JC Penney Corporation", правильно?

– Думаю, да. Я уверен, он был.

– Ты давал показания под присягой на том процессе?

– Да, – ответил Гевин.

– И ты говорил правду?

– Конечно.

– И ни чуточки не приврал?

– Нет.

– Ты говорил, что сотрудники охраны швырнули твою маму на землю на автостоянке? – резко перешёл в наступление Мезеро.

Но Снеддон высказал возражение против вопроса, и адвокату защиты пришлось двинуться дальше.

Глава 11. Who's bad?

Перевод Сабины Бахишевой

В суде началась третья неделя свидетельских показаний Гевина Арвизо, однако вниманием прессы завладел Иоанн Павел II, который как раз в это время выходил из больницы, где ему была сделана операция по облегчению дыхания. Серый минивэн марки Мерседес, в котором 84-летний понтифик возвращался из больницы, стал центром международных новостей и не мог не привлечь внимание новостных бригад в Санта-Марии, которые в спешке засобирались в Ватикан.

Пока папа Иоанн Павел II приветствовал и благословлял тысячи ликующих римлян, заполонивших площадь святого Петра, журналистам стало известно, что здоровье папы не улучшилось. СМИ настолько сосредоточились на понтифике, что проигнорировали появление новых подробностей в отношении обвинителя Джексона, которого в тот момент яростно атаковал Мезеро. Вместо того, чтобы уделить внимание показаниям Гевина, журналисты больше волновались о том, что возможно им вообще придётся свернуть освещение процесса над Джексоном. Ходили слухи, что папа уже не оправится.

В день, когда обвинитель собирался держать удар, Майкл Джексон появился в суде в пиджаке символичного красного цвета и выглядел вполне здоровым. Готовность Мезеро оспаривать показания Гевина Арвизо вселяла в него уверенность, но, тем не менее, Майкл казался задумчивым. Он был погружён в свои мысли и, похоже, был опечален тем, что его попытка помочь семье Арвизо чудовищным образом обернулась против него.

Во время допроса Мезеро Гевин признался, что встречался с деканом своей лос-анджелесской средней школы, Джефри Олпертом, всего через несколько дней после того, как фильм Башира вышел в эфир. Декан, мистер Олперт, вызвал Гевина к себе, чтобы прямо спросить об обвинениях против Майкла Джексона. С места для дачи свидетельских показаний Гевин, глядя в пол, признался, что сказал декану, будто между ним и Майклом не было ничего, носящего сексуальный характер.

Мезеро зачитал огромный список проблем, которые Гевин имел по ряду предметов в средней школе. Ссылаясь на подробные школьные отчёты, Мезеро рассказал присяжным, что Арвизо постоянно нарушал дисциплину на уроках; был вынужден однажды письменно извиниться перед другим учеником; был обвинён в том, что пел на занятиях, разговаривал и срывал тесты, а также в том, что вёл себя дерзко и неуважительно по отношению к целому ряду педагогов. Арвизо часто становился объектом многочисленных замечаний в связи с его плохим поведением и нежеланием выполнять домашнее задание. Время от времени грубый нрав Гевина, казалось, проявлял себя и в суде.

– Вы помните, как обсуждали с мистером Дейви [заместителем директора] ваши проблемы с дисциплиной? – спросил Мезеро.

– Да, – ответил Гевин.

– Пожалуйста, расскажите присяжным, о чём вы говорили?

– На самом деле, я не очень хорошо помню это.

Мезеро показал Арвизо копию его школьного досье, из которого были выписаны все необходимые даты и замечания от педагогов.

– Вы когда-нибудь обсуждали с мистером Дейви ваши дисциплинарные проблемы с другими учителями?

– Да.

– Пожалуйста, расскажите суду, о чём вы говорили.

– На самом деле, я не очень хорошо помню. Ну, он говорил мне, что нужно исправляться и все такое.

– Вы знакомы с человеком по имени Бендер?

– Да, да. Мисс Бендер.

– Вы поступили в класс по всемирной истории и географии к мисс Бендер в 2002 году, не так ли?

– Угу,– Гевин кивнул, соглашаясь.

– Хорошо. И она жаловалась, что вы постоянно нарушали дисциплину и вели себя неуважительно по отношению к ней, правильно?

– Да, кажется так.

– Она также сказала, что, похоже, вы обладаете неплохими актёрскими навыками, так?

– Я не слышал, чтобы она так говорила.

– Если я покажу вам её записку, адресованную мистеру Дейви, это поможет освежить вашу память?

Гевин заявил, что ничего не вспомнит, отрицал наличие у него "актёрских навыков", хотя и признал, что изучал театральное искусство с преподавателем актёрского мастерства мистером Мартинесом, ещё одним преподавателем, который охарактеризовал Гевина как нарушителя дисциплины.

Что касается Майкла, то в основном во время показаний Гевина он сидел тихо, только время от времени перешёптывался со своими адвокатами, особенно в те моменты, когда ответы Гевина были противоречивы и непоследовательны. Гевин пытался отрицать, что он писал множество открыток и писем, в которых обращался к Джексону, как "папа Майкл", но Мезеро располагал всем вышеуказанным: все это было прикреплено к делу в качестве улик.

– У вас была возможность ознакомиться с этим документом? – поинтересовался Мезеро.

– Да.

– И вы хотели поехать в Нью-Йорк и быть с мистером Джексоном в студии звукозаписи, так?

– Наверное. [Долгая пауза.] Похоже на то, да.

– Но этого не случилось, так?

– Нет.

– Вы никогда не ездили в Нью-Йорк с мистером Джексоном?

– Я никогда не ездил туда с мистером Джексоном.

– Вы называли его самым добрым, самым любящим человеком в мире, так?

– Да.

– Вы говорили: "Я люблю тебя, папа Майкл", так?

– Да.

– Вы говорили: "Спасибо, папа Майкл, за то, что ты мой самый лучший друг навеки", так?

– Да.

– Хорошо. Вы посылали ему много открыток, которые подписывали: "Твой сын, Гевин", верно?

– Да.

– Вы помните, как произносили следующие слова мистеру Джексону: "Вернись, я скучаю по тебе, я люблю тебя"?

– Возможно, я и говорил, но я не помню, чтобы писал письмо.

Во время показаний Гевина, Майкл был спокоен и лишь иногда в порыве недоумения закатывал глаза. Во время перекрёстного допроса Тому Мезеро удалось указать на несостоятельность двух решающих вещей: количества алкоголя, который Джексон якобы давал мальчику и дат предполагаемых актов растления. Кроме того, настоящим откровением для суда явилось следующее признание Гевина: он