Своя сторона - Сухинин

— Тогда давай начнем прямо сейчас! — Гермиона не скрывала своего нетерпения.

— Хорошо. — Я сел за парту, посадил ее напротив и, собравшись с мыслями, начал урок: — Прежде всего, ты должна четко уяснить, что…

Примерно час спустя мы покинули класс и отправились в гостиную своего факультета. Но спокойно добраться туда не удалось: коридор внезапно наполнился мерзкой вонью, послышался низкий рык и тяжелая поступь гигантских ног. Из-за угла прямо на нас медленно надвигался старый знакомый — огромный тролль со здоровенной деревянной дубиной в руке. Гермиона издала пронзительный вопль и застыла на месте от ужаса. Я спокойно достал волшебную палочку и выкрикнул:

— Вингардиум Левиоса!

Подчиняясь заклинанию, дубина вырвалась из рук тролля, поднялась высоко в воздух, а затем обрушилась ему точно на затылок. Монстр упал как подкошенный, с ужасным грохотом, от которого содрогнулись пол и стены.

— Он умер? — спросила немного пришедшая в себя Гермиона.

— Не думаю. Скорее всего, просто без сознания.

Минуту спустя в коридоре появились МакГонагалл, Слизнорт и Квирелл. Последний бросил на тролля единственный взгляд, издал задушенный вопль и мгновенно сел на подоконник, схватившись за сердце. Профессор Слизнорт склонился над поверженным чудовищем. МакГонагалл коршуном набросилась на нас с Гермионой.

— Потрудитесь объяснить, почему вас не было в Большом Зале на празднике?

— Простите профессор. — Я опустил голову. — Мне было очень грустно. Ведь ровно десять лет назад в этот день Сами-Знаете-Кто убил моих родителей. Мисс Грейнджер утешала меня. Пожалуйста, не наказывайте ее. Я один во всем виноват.

— Я понимаю мистер Блэк. Вашей вины в случившемся нет. — Смягчилась декан Гриффиндора. — Но все же постарайтесь в дальнейшем посещать школьные торжества, а не бродить в одиночестве по замку. Я считаю, что вам просто невероятно повезло. Если вы не пострадали, то можете идти в башню Когтеврана.

Мы с Гермионой не заставили себя долго упрашивать и поспешили ретироваться.

В этот момент от входа в Большой Зал раздался громкий визгливый голос:

— Где Гарри Поттер? Мне срочно надо видеть Гарри Поттера!

Я тряхнул головой, прогоняя остатки воспоминаний, и посмотрел в том направлении. Это был человек маленького роста с обвисшей кожей и лысиной на макушке, обрамленной тонкими бесцветными растрепанными волосами. В его лице, остреньком носике и маленьких слезящихся глазках явно проглядывало что-то крысиное. Питер Петтигрю внимательно оглядывал лица учеников, пытаясь найти среди них одного, так похожего на его бывшего друга, которого он подло предал и обрек на смерть. Облегчая ему задачу, я поднялся со своего места. Профессора и студенты сидели потрясенные неожиданным вторжением. Заметив нужного человека, Хвост быстро побежал ко мне по проходу между столами, истерично заламывая руки и громко выкрикивая на весь зал:

— Это я был Хранителем Тайны Поттеров! Это я выдал их убежище Темному Лорду! Но я не хотел, честное слово! Он заставил меня, сказал, что иначе убьет! Я любил своих друзей! Бедный Джеймс, бедная Лили!

Добежав до своей цели, Питер упал передо мной на колени, обнял мои ноги, пытаясь поцеловать носки ботинок, и запричитал захлебываясь слезами и соплями:

— Гарри, мальчик мой, прости меня! Пожалуйста, скажи, что прощаешь меня! Десять лет я в безмерном горе каждый миг вспоминал своих погибших друзей! Я не могу больше так жить!

Я стоял как статуя, внешне ничем не выдавая своих чувств. Но внутри все ликовало: мой план удался. Теперь все своими глазами увидели, что Петтигрю жив и услышали его чистосердечное признание. Наконец-то эта мразь сполна получит по заслугам, а Сириус будет реабилитирован.

Глава 10

Рождественским утром я рассматривал подарки: мантию-невидимку отца от Дамблдора и самодельную деревянную флейту от Хагрида. В следующем свертке оказалась колода коллекционных карт «Подземелья и драконы» от Гермионы. Моим подарком ей стала книга «Тень Воспоминаний» знаменитого теоретика магии Адальберта Уоффлинга — самое лучшее пособие по окклюменции и легиллименции из всех ныне существующих. Я как раз разворачивал складной нож от Сириуса с приспособлениями для открывания замков и развязывания узлов, когда раздался стук в окно. На подоконнике сидел Фоукс, который принес тяжелый и толстый конверт из желтоватого пергамента. На пурпурной сургучной печати был оттиснут личный герб Альбуса Дамблдора: на фоне раскрытой книги повернутый острием вниз меч, гарда которого превращена в весы. В конверте было адресованное крестному письмо с просьбой о личной встрече. После некоторых видимых колебаний он в коротком ответе пригласил в гости директора Хогвартса.

Это был первый разговор Сириуса с Дамблдором после десяти лет Азкабана и от того, как он пройдет, многое зависит в дальнейшем. Поэтому я спрятался за креслом отца в его рабочем кабинете, надежно скрытый мантией-невидимкой и держал наготове волшебную палочку. Когда имеешь дело с Альбусом Дамблдором, надо быть готовым к любым неожиданностям, в том числе и к возможному нападению. Отец принял порцию Феликс Фелицис, так что вполне сможет уклониться от первой атаки, а потом я успею прийти ему на помощь. Не могу утверждать, что меня не посещало сильное искушение первым нанести внезапный и сокрушительный удар. Директор вряд ли был готов к поединку с волшебником, обладающим всеми знаниями Волдеморта. Но я не получу удовлетворения просто убив его. Для начала необходимо разрушить все планы старого паука, растоптать морально, и лишь затем уничтожить физически, получив от его смерти максимально возможную выгоду.

— Я слушаю вас, Альбус. — Сложив на груди руки, холодно произнес отец.

— Сириус, я полагаю необходимо уладить возникшее между нами недоразумение. — Тон собеседника нисколько не смутил Дамблдора.

— Вы называете это недоразумением? — голос крестного буквально дрожал от едва сдерживаемого возмущения. — Почему я был вынужден отсидеть десять лет в Азкабане без суда и следствия? Почему вы не собрали по моему делу заседание Визенгамота?

— Мальчик мой, пойми, я сделал это для того, чтобы спасти тебя! — в голосе директора слышалась затаенная боль.

— Спасти? Это вы называете «спасти»? — сарказму Сириуса мог бы позавидовать сам покойный профессор Снейп в свои лучшие времена. — Тогда у меня нет ни малейшего желания узнать, что же по вашему представлению означает «погубить»!

— Да, спасти. — Ярость Блэка не смогла поколебать спокойствия старика. — Подумай о том, что, учитывая тяжесть инкриминируемых преступлений, Визенгамот почти наверняка приговорил бы тебя к Поцелую Дементора! Пособничество Волдеморту, предательство Джеймса и Лили Поттеров, убийство Питера Петтигрю и дюжины ни в чем не повинных магглов — многих волшебников приговаривали к смерти за меньшее! К тому же тогда судьи, вдохновленные падением Волдеморта, особо не церемонились с Пожирателями Смерти. А тебя авроры схватили прямо на месте преступления! Теперь то мы