Эссе о развитии христианского вероучения - Джон Генри Ньюмен

9

Я говорю не о выводах, которые были сделаны в дискуссии, а о предпосылках нового, которые были в ней заложены широко и глубоко. Затем было показано, а далее определено, что возвеличивание творения не означает признания его божественности. Я также не говорю о полуарианах, которые, считая, что происхождение нашего Господа — от субстанции Отца, и отрицая Его единосущность, действительно были открыты для обвинения их в двоебожии, и они не являлись подобными защитникам прерогатив Святой Марии. Но я говорю об арианах, которые учили, что субстанция Сына сотворена; и в отношении их верно, что осуждение Святым Афанасием их богословия есть оправдание Средневекового богословия. И если учесть, какое огромное количество социниан, савелиан, несториан и им подобных в те дни, без их знакомства даже, никогда не поднималось выше в понимании божественности Христа, и они все считали Его человеком, просто находящемся в Божественном Присутствии, то есть, просто Святым, тогда не удивительно, что такие люди неправильно понимали честь, воздаваемую Церковью человеческой Матери, ту самую честь, которой только она одна и достойна из-за ее Вечного Сына.

10

Я уже говорил, что в первые века не было никакого общественного и церковного признания того места, которое занимает Святая Мария в Экономике благодати; это было скрыто до пятого века, и определение божественности Христа было делом четвертого века. Существовала полемика, современная уже упомянутым, я подразумеваю полемику о Несторианстве, выявившая дополнение развития, и, если я могу так выразиться, задавшая тему для тех больших пропозиций, которым Арианство обеспечило предикат. Для того чтобы воздать честь Христу, чтобы защитить истинную доктрину Воплощения, чтобы обеспечить правильную веру в вочеловечивание Вечного Сына, Эфесский Собор определил, что Благословенная Дева является Матерью Божией. Таким образом, все ереси того времени, хотя они противоречили друг другу, невольно заботились о самом прекрасном пути ее возвышения; и Антиохийская школа, источник первоначального рационализма, привела Церковь к определению сначала мыслимого величия творения, а затем — непостижимого достоинства Благословенной Девы.

11

Но стихийное или традиционное чувство христиан в значительной мере предвосхитило формальное церковное решение. Так, титул Богородицы или Матери Божией был знаком христианам с первых времен и был использован, среди прочих авторов, Оригеном, Евсевием, Святым Александром, Святым Афанасием, Святым Амвросием, Святым Григорием Назианзиным, Святым Григорием Нисским и Святым Нилом. Она была названа Приснодевой другими авторами, такими, как Святой Епифаний, Святой Иероним и Дидим. Другое ее именование, «Мать всех живущих», как антитип Евы; ибо, как Святой Епифаний замечает, «в истине», а не во мраке, «от Марии сама Жизнь пришла в мир, Мария дала жизнь живущим, и стала Матерью всех живущих» [24]. Святой Августин говорит, что все согрешили, «кроме непорочной Девы Марии, о которой, ради чести Господа, я не хочу, чтобы вообще поднимался вопрос, когда мы рассматриваем грехи». «Она была одна и привела в движение всемирное спасение», — утверждает Святой Амвросий, ссылаясь для нее на концепцию Избавителя. Ее символизирует Облачный Столб, который вел Израиль, согласно тому же Отцу; и она имела «такую великую благодать, что не только сама имела девство, но и передавала его тем, к кому приходила». «Сила из стебля Иессея, — сообщает Святой Иероним, — Восточные врата, через которые только Первосвященник один проходит, однако, они всегда закрыты». «Мудрая женщина, — сообщает Святой Нил, — покрывает всех верующих, словно руном Агнца, рожденного от нее, одеждой неиспорченной и избавляющей их от их духовной наготы». «Мать Жизни, Красоты, Величия, Утренняя Звезда», — согласно Антиоху. «Мистические новые небеса», «небеса, несущие Божественность», «плодоносная Лоза, благодаря которой мы переходим от смерти к жизни», — согласно Святому Ефрему. «Манна небесная, светлая, сладкая и девственная, которая, как бы сойдя с неба, излила на всех людей Церкви пищу более приятную, чем мед», — согласно Святому Максиму.

Святой Прокл называет ее «незапятнанной раковиной, которая содержит драгоценную жемчужину», «сакральной святыней безгрешности», «золотым алтарем жертвы», «священным елеем помазания», «дорогим алебастровым сосудом с нардом», «ковчегом золотым изнутри и снаружи», «телицей, чей прах, то есть, Тело Господа, взятое от нее, чистит тех, кто осквернен грехом», «незапятнанной невестой Песни Песней», «поддержкой [sterigma] верующих», «диадемой Церкви», «выражением ортодоксальности». Это все красноречивые выражения; но мы используем красноречие для великих предметов, а не в малых. В другом месте он называет ее «Единственный мост от Бога к человеку», а также он говорит: «Пробегите через все творение в ваших мыслях, и вы увидите, есть ли равное или большее, чем Святая Дева, Матерь Божия».

12

Феодот, один из Отцов Эфеса, тот, чьи Поучения переданы Святым Амфилохием, также говорит: «Как должники и рабы Божии благочестивые, мы исповедуем Бога-Слово и Его Матерь при помощи дара слова, насколько это в наших силах… Радуйся, Матерь, облаченная в свет от света, который не заходит; радуйся, всенепорочная Матерь святости; радуйся, самый прозрачный источник живительного потока!» После упоминания о Воплощении, он продолжает: «Такие парадоксы Божественная Дева-Мать всегда приносит нам в своем святом сиянии, ибо с ней — Источник Жизни и груди духовного и бесхитростного молока, чтобы впитывать сладость из которых, мы даже сейчас истово бежим к ней, не забывая о том, что было прежде, но желая того, что будет».

Святому Фульгенцию приписано следующее: «Мария стала окном в небо, ибо Бог через нее излил Истинный Свет в мир, небесной лестницей, ибо через нее Бог сошел на землю… Прибудьте вы, девы, с Девой, прибудьте вы, кто зачали, — с Ней, которая зачинала, вы, кто носит ребенка, — с Ней, которая носила, матери — с Матерью, вы, кто кормит грудью, — с Ней, которая кормила грудью, юные девушки — с Юной». Наконец, «Ты снискал благодать, — сообщает Святой Петр Хрисолог (Златослов), — как много? — он спрашивает, — полную. И действительно, полную, которая сплошным потоком могла бы излиться на все творение» [25].

Таково было состояние мнений о Благословенной Деве, которое через арианскую, несторианскую и монофзитскую ереси обнаружилось в Церкви, и из которого последовали доктринальные решения, облеченные в те формы, которые существуют на Востоке и на Западе до сего дня.

§ 3. Папский Примат

1

Я возьму один большой пример. Давайте посмотрим, как на основании принципов, которые я излагал и защищал, можно доказать Верховенство Папы Римского.

Что касается этой доктрины, то вопрос заключается в следующем: не было ли с самого начала определенного элемента, проявлявшегося в своем существовании или действии, санкционированного свыше, который, по определенным основаниям, сразу не показал себя на поверхности церковной истории, и из