Антигерой Антилюдей - Wallmung

… М, значит, индивидуальность мага довольно высока, и никакой общей схемы не существует.

— Да. Я уже понял, как у меня работает магия.

— Отлично… Тогда, следующий вопрос, что ты уже знаешь о зачаровании?

Хм… Обобщить всё, что я уже знаю? Звучит довольно сложно…

— Предметы, которые я зачарую, приобретают свойство на количество времени, в зависимости от количества энергии, которую я затратил. В то же время, чем больше энергии, чем выше эффект чар. Но чары сами по себе недолговечны. Способ продлить чары — это моя собственная кровь, а также спиралевидное сечение предмета, которое почему-то увеличивает долговечность и силу чар.

— О… — он удивился, — ты сам аж до спиралей додумался. Талантище пропадало так долго, блин. Про кровь хорошее замечание, тоже… Но, ты уже видел, что произошло с камнем?

— Да. Вместо того, чтобы чары были вокруг него, чары… ушли внутрь?

— Бинго. И дальше, ты можешь использовать их, когда тебе удобно… Уловил?

— Камни… Запечатывают магию?

— Да! — он щёлкнул пальцами, — причём именно так! Камни запечатывают магию, и, в то же время, выпустить её из камней не составляет труда. И поэтому, все современные технологии завязаны на камни, как источник питания, и на чары! Весь мир зависит от зачарователей, нас с тобой…

Звучит, конечно, как бахвальство математиков или филологов, но, в целом, что-то в этом есть.

— Хм… Камни… На них основана наша валюта, так что я уже знал, что от них многое зависит. Но не знал, что на этом в первую очередь завязаны зачарователи.

— Не только зачарователи, на самом деле. Ибо мы не всесильны. Мы можем лишь менять свойства, но не придавать предметам какие-либо элементальные предметы. Это, конечно, возможно, но требует от нас магических компо…

Подняв в пальцах ручку, я использовал «Пламенение».

… Прошла секунда. Две. Три…

— Ты как это сделал?

— Эм… Ну, просто захотел, чтобы она загорелась. — ответил я, с чувством некой фрустрации, после того, как, кажется, нарушил некий важный закон.

— Так… Это странно… Кхм… Видимо, я немножко неправильно понял твою природу, извини… — он задумался, а затем, посмотрев на меня, спросил: — ты уверен, что ты — зачарователь?

— Вообще, мне было сказано, что я — чародей.

— Чародей, а не зачарователь, так? — он присмотрелся.

— Да. — кивнув, я ещё раз посмотрел на его фрустрированное лицо, которое, затем, расплылось в улыбке.

— Хы… Хы-хы-хы… Вот дела. Так это же охрененно. Тебе рассказать разницу?

— Ну давай… — сказал я, смотря на его по-злому довольное лицо.

— Зачарователь — это человек, который зачаровывает предмет, реже — накладывает чары на предметы. Чародей — это тот, кто создаёт и накладывает чары. Возможно, разница и кажется незначительной, но, я бы сказал, что это нечто на ступень выше, но с определёнными оговорками. Вот то, как ты создал тот огонь… Возможно, ты не поймёшь, но зачарователю для этого понадобился отдельный камень или элемент, вроде когтя огненного зверя.

— Ага… А я, типо…

— Ты создаёшь чары, в то время как зачарователю их нужно накладывать. Разницу понял?

— Честно говоря, ещё не совсем.

— Значит, потом разберёшься. А сейчас… Мы начнём прогонять тебя через базу чар. Через то, что может накладывать даже зачарователь без предметов.

— Есть, мастер! — не смог я сдержаться от радости.

Новые заклинания! Новые заклинания! Уи-и!!!

…

— Да, я знаю разницу между чародейством и зачарованием. — кивнул мне Свейн, когда во время очередного обеда я рассказал о том, что учусь у зачарователя.

— Вот как…

— Говорил же. Твоя магия хороша, для воина. Но твой талант мог бы помочь тебе раскрыться только на войне… — Свейн говорил так, будто отправил своего сына в мясорубку не потому, что ему нужны были бабки, — лучший воин нашей страны, Рыцарь Апокалипсиса, тоже зачарователь. И, как и ты, он обладает слабым талантом.

… Это заставляет задуматься. Если потенциал моего зачарования так высок, то, возможно, Свейн и был прав, отправив меня на войну. Если смотреть в суть ситуации, то там талант Годрика действительно раскрылся. Не просто же так он стал Мастером Меча в семнадцать лет. Меч в его руках всегда был острее и прочнее, чем в руках противников…

Но это всё-ещё не отменяет факта того, что Свейн — мудак в принципе. Да и органы опеки его бы точно по головке не погладили за такой подход к раскрытию талантов собственных детей.

… Значит, если поднапрячься, то я могу раскрыть этот магический талант.

— Шик. — сжав кулак, я принял решение учиться ещё больше.

…

Но уже спустя несколько дней, по возвращению Эдварда, меня вызвал к себе Свейн.

— Мне тут Эд рассказал один нюанс, и я хочу убедиться. Ты же не говорил мелкой Мартраэр о том, что это мы организовали похищение?

— Говорил. — ответил я, и тут же увидел, как вены на лбу Свена вздулись.

— Та-ак… Для начала — ты идиот, а во-вторых… — он схватился за переносицу, — помнишь что я говорил про помощь в работе Эда? И не вздумай спорить… Эд…

Свейн перевёл взгляд на Эдварда, который стиснул зубы и напрягся.

— Вы же не прикажете…

— Эти суки точно будут мстить, если мелкая тварь проболталась. Поэтому, вариантов тут нет. Нам нужно избавиться от их семейки до новогоднего сбора домов. Если пропиздятся Эндри, то будут проблемы, а ты же знаешь, они с ним…

— Ха-а… — Эдвард выдохнул, — вы правы, господин, но… Я не думаю, что стоит делать подобное. Как минимум, у вашего сына сложились очень тёплые отношения с той девушкой, и есть вероятность, что она решит не подставлять его под удар.

— Да? — Свейн посмотрел на меня, — вот как, заебись. Заебись подумал, Эд, подумай ещё раз. Ты хочешь доверить судьбу нашей семьи какой-то пизде, которую ебал мой беспамятный сынок? Чё молчишь, Годрик? Пизда твоя, и если ты хочешь, чтобы она осталась жива, тебе лучше бы убедить меня в том, что она так влюбилась в твой хуй, что даже не подумает подставить.

… Сука. Как же он вымораживает. Уёбище…

— Эта девушка не должна проболтать. Она должна понимать, что…

— Не слышу в твоём голосе былой уверенности. Раз тупо прикрываешь её, то это другой разговор… Эдвард, отдых и пинание пиздюка отменяется, бери его тупую башку и собирайте шмотки. Убейте семейку… Всю.

…

Я стиснул зубы. Кулаки непроизвольно сжались, и Свейн отпрянул назад. Но не отводил взгляда, смотря мне в глаза.

Думай… Думай, тупая