Сага об исландцах - Стурла Тордарсон

Сигхват после этого уехал прочь, а Арнор задержался на ночь[369].

Епископ ехал с Поперечной Реки на север через Пустошь Дымов к Овечьему Мысу и освящал церкви в дни блаженных мужей. После этого он выехал с севера в сторону Секирного Фьорда и вновь ехал через Пустошь Дымов. Но когда он прибыл в Долину Дымов, ему сообщили, что жители Островного Фьорда поднимутся против него. Тогда он поехал на юг через Долину Барда и Долину Крючьев через Пески и не делал привала, пока не прибыл в Одди. А Сэмунд радушно принял епископа и предложил ему оставаться, сколько тот хочет. Епископ это предложение принял и провел там зиму с несколькими спутниками, а других его спутников Сэмунд разместил на зимовку поблизости[370].

38. Снорри отговорил норвежцев от похода в Исландию и вернулся в страну.

[1218–1220 гг.] Снорри сын Стурлы провел у Скули два года, как было написано ранее. Конунг Хакон и ярл Скули сделали его своим стольником[371]. А весной Снорри собрался в Исландию. Норвежцы же были тогда очень враждебно настроены к исландцам, а более всего — к Людям из Одди, из-за тех грабежей, что случились на Отмели. Дошло до того, что решили устроить летом военный поход в Исландию. Уже были собраны корабли и названы люди, которым полагалось ехать. Однако большинство умных людей отнюдь не рвалось в этот поход, и многие возражали против него. Скальд Гудмунд сын Одда находился тогда при ярле Скули. Он сказал эту вису.

№ 13

Вяз огнива вязи

Стрел, совет открой мне:

В чьей стране пристроить

стопы этим летом?

Ран грача пресытить

Спешно ярл решился,

Но свою отчизну

Грабить не пристало[372].

[1220 г.] Снорри очень отговаривал от похода и говорил, что разумнее было бы сделать лучших людей в Исландии своими друзьями, и утверждал, что он сумеет своими речами убедить народ слушаться норвежских хёвдингов. Он сказал также, что, за вычетом Сэмунда, в Исландии нет более уважаемых людей, чем его братья, и поэтому он, по его словам, сумеет убедить народ, если ему дадут такую возможность.

И от подобных увещеваний гнев ярла несколько смягчился, и он постановил, что исландцы должны упрашивать конунга Хакона, чтобы тот попросил вместе с ними отменить поход[373].

Конунг был тогда еще молод, но лагман Дагфинн[374], который был тогда его советчиком, был очень большим другом исландцев. И так и поступили, и конунг постановил отменить поход. А конунг Хакон с ярлом Скули сделали Снорри своим лендрманном[375] — это был общий замысел ярла со Снорри. А Снорри должен был за это призвать исландцев к послушанию норвежским хёвдингам[376]. Снорри должен был также прислать в Норвегию Йона, своего сына, чтобы тот оставался заложником ярла, пока обещания не выполнены[377].

Снорри замешкался со сборами, и плавание его было тяжелым; у Восточных Фьордов он потерял мачту, но добрался до Островов Западных Людей. Ярл подарил ему корабль, на котором он плыл, и пятнадцать дорогих подарков в придачу. Снорри сочинил о ярле две песни[378]. Все повторяли разорванный стев[379] из Драпы о Скули:

№ 14

Скули жестко, ражий,

Ярлов на престоле

Превзошел, щедрейший[380].

Но когда Снорри пристал на Островах Западных Людей, весть о его прибытии и о том, с какими почестями его проводили, быстро распространилась по всей стране. Жители Южной Четверти сильно обозлились на него, а более всего — свояки Орма сына Йона: они сочли, что Снорри поставлен норвежцами, чтобы мешать получению виры за убийство Орма[381]. Более всего злобствовал Бьёрн сын Торвальда, который жил тогда на Широком Жилье и обещал вырасти в хёвдинга. Жители Южной Четверти подняли на смех стихи, сочиненные Снорри о ярле, и извратили их. Тородд из Тюленьего Залива дал валуха одному человеку, который сочинил вот это:

№ 15

Не желаю рожу

Ярла на престоле

Целовать, скуласту, —

Страсть жестка щетина.

Кал орла для ярла

Развезен зловредно:

Никогда паршивей

Вирши не кропали[382].

Снорри отправился с корабля гостить на Палатный Холм; всего их было двенадцать человек, но щитов у них набралось намного больше дюжины, и все были богато украшены. Они держались очень важно.

Туда же со своими провожатыми явился Бьёрн сын Торвальда, и многие из них, как Стейнгрим, сын Кожаной Буки[383], были очень невоздержанны на язык.

Дошло до того, что Бьёрн стал в открытую задирать Снорри и спросил, правда ли тот посажен, чтобы лишить их почестей за убийство Орма[384]. Но Снорри это отрицал. Бьёрн сделал вид, что не слышит ответа, и дошло до ругани.

Епископ Магнус приложил руку к тому, чтобы помирить их, но, расстались они, тем не менее, довольно враждебно. Снорри отправился домой на Дымный Холм и провел зиму там.

39. Убийство Бьёрна сына Торвальда.

[1220/1221 гг.] Ту зиму епископ Гудмунд провел на хуторе в Одди, у Сэмунда; было это после Битвы на Святом Дворе[385].

Той же самой зимой вскрылась большая вражда между Бьёрном сыном Торвальда и Лофтом Епископским Сыном. У них нашлось множество поводов. Вначале они не сошлись насчет лесов Кольскегга Богатого и Лофта. Кольскегг держал хутор на Глинистом Яру, и их с Лофтом леса были рядом. Лофту показалось, что работники Кольскегга нарубили себе леса из его владений, и он потребовал за это виру. Но Бьёрн сын Торвальда ничего не желал платить и говорил, что Лофт все лжет про межу между лесами. Из-за этих дел Люди с Широкого Жилья подняли Лофта на смех и сложили о нем много хульных стихов с танцами, и придумали много иных насмешек.

Мировая между ними была назначена на Речном Мысу. Судьями должны были быть Торвальд сын Гицура и Сэмунд сын Йона.

И когда Лофт отстаивал свою сторону, он сказал, что епископ Паль, его отец, указал именно те рубежи в лесу, —

— как сейчас говорю я.

Кольскегг отвечает:

— Не слыл твой