Молитва - Филипп Янси

С самого начала я знал, что нам необходимо постоянно напоминать себе: справедливость — это Божье дело, и в этой битве Бог — на нашей стороне. В противном случае мы сломались бы перед лицом непомерного зла, с которым нам приходится сталкиваться ежечасно. Я очень боялся, что мы скатимся к деятельности, которую я называю «борьбой без молитвы». Поэтому в начале каждого дня мы собираемся вместе, чтобы провести тридцать минут в молчаливой молитве и размышлении. В это время мы не разговариваем и не работаем. Мы сидим на своих местах и молимся. Кроме того, мы собираемся каждый день в одиннадцать часов и полчаса молимся друг о друге и о делах, которыми мы занимаемся. Наши сотрудники часто говорят, что для них это — самая важная часть дня.

А еще нас поддерживают пять тысяч человек, согласившихся молиться за наше служение. Раз в год мы приглашаем всех, кто нам сочувствует, на молитвенную конференцию. Мы рассказываем о своей работе и молимся все вместе. Однажды сотрудник спросил меня: «Изменилось бы что-нибудь, если бы за нас молились не пять, а пятьдесят тысяч человек?» Я не знаю. Единственное, что мне доподлинно известно — это что Бог заботится о справедливости в этом мире и что Он радуется, когда многие из Его народа трудятся на этой ниве. Я уверен, что, согласно Библии, Он слышит наши молитвы и отвечает на них. К тому же, чем больше людей вовлекается в служение справедливости, тем больше работников Царства Божьего появляется на земле.

В молитвах мы стараемся просить о том, — чего желает Сам Бог: «Господи, ведь Ты же любишь этого ребенка, который попал в рабство в Таиланде». Я могу рассказать о множестве чудесных ответов на молитвы. Например, многие жертвы насилия свидетельствуют, что сразу после их молитв к ним приходил наш юрист или социальный работник и оказывал помощь.

Иногда наша вера подвергается испытаниям. Утром мы опять молились об освобождении девяти женщин, заключенных в тюрьму в юго-восточной Азии. Почти девять месяцев назад мы провели большой рейд и освободили из рабства в одном публичном доме почти сто женщин. Какая радость! Однако многие из этих женщин были нелегально привезены из других стран, и у них не было документов. Власти страны, в которой все это происходило, отнеслись к нашему рейду без особого восторга. Женщин, не имеющих документов, бросили в тюрьму. Месяц за месяцем мы боремся за то, чтобы освободить их и отправить на родину, к семьям. Мы будем молиться за них и завтра, и послезавтра, и еще много дней — до тех пор, пока все они не будут освобождены. Одновременно мы продолжим делать все возможное, чтобы добиться их освобождения.

Двусторонняя деятельность

Некоторые люди беспокоятся, что молитва располагает к пассивности — ведь мы можем подменять ею дела. Но для Иисуса не существовало противопоставления между молитвой и делами: долгие часы Он проводил в молитве, а потом так же долго помогал людям. В «Деяниях Апостолов» засвидетельствовано, что по примеру Христа действовала и Церковь. Стремясь понять, как надо заботиться о вдовах, христиане сначала помолились о Божьем водительстве, а потом назначили специальных людей, диаконов. Это позволило освободить других работников церкви от хозяйственных забот, они смогли посвятить себя жизненно важному делу — молитве. Если бы община перестала молиться, помощь вдовам тоже прекратилась бы. Или еще пример. Когда в ранней церкви возникли культурные разногласия между иудеями и язычниками, было решено собрать совет для выработки компромиссного решения. Но прежде верующие собрались на совместную молитву.

Апостол Павел прилежно молился о молодых церквях, но за молитвами следовали дела: он писал им Послания, посещал их. Павел молился и работал с равной самоотдачей. Помните, как Павла везли на корабле в Рим, где он должен был предстать перед судом? По дороге он получил во время молитвы откровение о неизбежном кораблекрушении и о том, что все пассажиры корабля спасутся. После этого апостол взял на себя ответственность за двести семьдесят шесть человек, находившихся на борту судна, организовал спасательные работы.

«Деяния Апостолов» повествуют о событиях, которые были результатом сотрудничества Бога и людей, и в них невозможно отделить труд Бога от труда христиан. Это и есть самое главное. Смотрите, как парадоксально звучит заповедь, которую Павел дает филиппийцам: «Со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас хотение и действие по Своему благоволению» (Флп 2:12, 13).

Когда я сомневался в том, есть ли смысл в молитве, основным пунктом моих сомнений была «недостаточность» действий Бога. Почему Бог не вмешивается? Почему Он не делает того, о чем я прошу? Мое восприятие изменилось, когда я понял, что молитва — это сотрудничество, тонкое взаимодействие человеческого и божественного начал, в результате которого совершается Божье дело на земле[27]. Бог просит, чтобы я открылся перед Ним в молитве, и открывает мне в молитве Свой замысел о моей жизни, который я — увы! — в состоянии понять лишь отчасти.

Юджин Петерсон, перу которого, как я уже упоминал, принадлежит современный перевод Библии на английский язык, рассказывает, что в греческой грамматике есть трудно постижимый средний, или медиальный, залог. Он представляет собой нечто промежуточное между активным и страдательным залогами.

Петерсон пишет: «В учебнике грамматики сказано: «Глагол в медиальном залоге описывает подлежащее, участвующее в результате действия». Я прочитал это определение и понял, что его смело можно отнести к христианской молитве: «Я участвую в результате действия». Я не в состоянии полностью контролировать результат. Это язычники своими обрядами и заклинаниями заставляют богов работать. Я не становлюсь бесправным рабом неподвластных мне сил. Это индуистская концепция молитвы — целиком отдаться во власть безличных и безжалостных богов и богинь. Я же присоединяюсь к действию, которое начато не мной, а Господом, моим Создателем и Спасителем. Таким образом я вношу свой вклад в результат этого действия. Нельзя сказать, что я совершаю это действие один, и также нельзя сказать, что кто-то единолично совершает через меня. Я участвую в том, на что есть не только моя воля».

Молодой священник Питер целый день выкладывал ступени из тяжелых камней на заднем дворе дома. Каждый камень весил от пятидесяти до ста килограммов, и чтобы уложить его на нужное место, требовалась