Живой Журнал. Публикации 2008 - Владимир Сергеевич Березин

Только камера у меня дырявая, вот что.

Извините, если кого обидел.

14 марта 2008

История про телевизор

Весёленькое дело! Включил телевизор, а там обсуждает Живой Журнал довольнао большая компания. Эко людей колбасит на ТВЦ.

О, да там вся банда упырей!

Извините, если кого обидел.

14 марта 2008

История про авторов

Я довольно часто слышу идиотскую позицию по авторскому праву — когда люди убеждают меня (или не меня — меня в этом убедить сложно), что творчество останется всегда — толковые вещи люди творят по велению души, а не ради денег.

Это отчего-то всегда произносят потребители или творцы, которые уже набрали капитализацию.

Извините, если кого обидел.

14 марта 2008

История про долгие сборы

Да, всяко бывает, если собираешься долго, отбегаешь, стуча ботинками в комнаты, к письменному столу, ищешь ключи, потом возвращаешься за деньгами… Выйдешь из дома, задумаешься, а вдруг осмотревшись, увидишь, что сидишь со стаканом агуарденте за двадцать центов, а удивлённые кечуа смотрят, как ты пьёшь его, сидя на тапире.

Извините, если кого обидел.

14 марта 2008

История про няню

Принялся читать книгу "Арина Родионовна", изданную в серии "Жизнь замечательных людей".

Извините, если кого обидел.

14 марта 2008

История про Пушкина

Вообще, удивительно — как до сих пор не появилась добротная монография "Пушкин — крепостник".

Извините, если кого обидел.

14 марта 2008

История про Арину Родионовну (0)

…"Хорошо запомнила старушку и Анна Петровна Керн, неоднократно приезжавшая в Михайловское. Свидетельством тому стали тёплые мемуарные строки вавилонской блудницы" об Арине Родионовне".

Извините, если кого обидел.

14 марта 2008

История про агентов влияния

Я вот лучше про Ходорковского расскажу. Вернее, даже не про него, а про то, как я учился на агента влияния в его секретном лагере. Мне жутко понравилось учиться на агента влияния, потому что вывезли в лес, кормили как на убой, а автомат разбирать-собирать мне невпервой.

Когда дождь был, нас строили в холле пансионата, как вёдро — на плацу (он там был замаскирован под футбольное поле. На занятиях по взрывному делу я откровенно филонил, так как приехал со своим. А вот радиодело мне очень даже понравилось — я с детства к нему страсть имел.

Много там мне чего рассказали, между прочим. То, как российские сериалы вытеснили российское кино, и что «Бригада» стоила $320.000 за серию. Про то, что "мы" всё время сравниваем "нас" с "ними", причём «они» в этом сравнении — разные. И вот "мы" знаем, что не получится, "мы" готовы к тому, что не получится, "мы" даже уже верим истово, что не получится Курск или там Норд-Ост или вертолёт собьют. Тогда все обсуждали сбитый вертолёт, а потом, разумеется его забыли. Спроси кого про вертолёт — не скажут ничего. Только под ноги плюнут.

Потом мне рассказывали про предпринимательство, приватизацию и перераспределение рисков. Говорили мне про рассеянные санкции в обществе против предпринимательства. А потом про Моисеев парадокс — о том, что не те, что вышли в путь, доходят до цели. Был там замечательный лектор, что говорил: «Хочется, сняв штаны, бежать за комсомолом». "Сняв" и «задрав» мешались фрейдовщина сгущалась из воздуха, указывая на происхождение воротил бизнеса.

Обсуждали, что такое «честный» политик» и что такое «бескомпромиссный»

В стране тогда было довольно угрюмо, и наубивали массу народа. Поэтом я ходил в бар, и выпивал под телевизор. А ведь что должно поставить по ТВ государство в такой момент? Оказалось, что только фильмы про войну, хорошие фильмы про войну. В баре показывали «Аты-баты, шли солдаты…» Под это можно было пить водку, и я понимал, что добром это для меня не кончилось.

А потом уже говорили про другое: как на катере уехал Ельцин к такой-то матери, а Астафьев стоит и машет ему в след, приговаривая: «Настоящий мужик», дескать выдал он ему мандат на выборы. И вот оттого толокся в ступах голов вариант отношений поэта и Власти.

У Пушкина был Николай I, а у Горького — Сталин, а у Солженицына — Хрущёв, и вот Солженицын думал, что его повезут на Политбюро. когда ему в камеру приносят новый пиджак. А его просто собираются высылать. Потом к Солженицыну придёт Путин за таким же мандатом доверия. Потом плавно переехали к двум употреблениям слова «народ» — как все жители или как все жители, кроме власти и к тому, что Распутин занимал при дворе место Толстого и к тому, что Горький похож на Гудвин, великий и ужасный — его никто не читает.

Больше всего, впрочем, мне понравился старичок, парашютный инструктор. Он говорил: «Делать что-то быстро, это значит делать медленные движения без больших перерывов между ними». О да это был тот ещё старичок, он вывозил в своё время детей-диверсантов в швейцарские Альпы на У-2. Там сначала надо было вылезти на крыло, и были случаи, когда торопливый парашютист куполом цеплялся за хвост самолёта.

Ну, под конец я напился, рванул рубаху на груди и все увидели, что на груди у меня "Никто, кроме нас" написано, а на предплечье — хуй спускается на парашюте. А как запел я "От героев былых времён не осталось порой имён. Те, кто приняли смертный бой, стали просто землей и травой"… Так на меня все косо и посмотрели.

И не получилось из меня агента влияния.

Перелез я, от греха подальше, через забор и дал дёру. Благо места были знакомые — там у меня дача была.

Извините, если кого обидел.

14 марта 2008

История про дихотомию

Я люблю умные слова — не обязательно иностранные. Прекрасно ввернуть в разговор чудесное слово "ендова" или "посолонь". У меня есть знакомая, что только так и говорит.

Я всегда завидовал публицисту Соколову, и особенно тому, как он вворачивает какие-нибудь латинские слова и прочие аксан-сюрконфлексы. Ну, или там цитаты из классики. Это прямо-таки его фирменный приём. Мог бы и просто на хуй послать — так нет, интеллигентный