Без права на развод - Ая Кучер

— Надеюсь. Я на тебя, Ром, ставку делаю. Не подведи меня.

— Естественно.

Приходится отодвинуть желание вернуться домой раньше. Забрать жену с работы, как раньше было.

Пишу сообщение Юли, погружаюсь в дела. С этими отлучками постоянными действительно накопилось слишком много работы.

Юля отвечает лишь вечером, когда банк пустеет. Просит заехать в магазин, чтобы она не занималась этим. И обещает сюрприз.

Соглашаюсь скрипя зубы. Прошлый её сюрприз с котом мне не очень понравился.

Да и под конец дня мне только спать хочется. И забить на всё. Но учитываю травму девушки — нечего ей себя нагружать.

Но не понимаю зачем ей та тыква, если её никто в семье не ест?

Морщусь, представляя, что Юля новый вид пытки придумала. Не смузи, так тыквенная каша?

Лучше уже смузи и шпинат. Юля права, что мне тоже не помешает себя в форму привести. Раз рубашки не сходятся.

Автоматом касаюсь затылка. Под пальцами никакой лысины нет, но слова жены до сих пор звенят внутри.

Черт. Знала бы девушка как умеет самолюбие задеть.

Я еду в магазин. Закупаюсь всем по-быстрому, бросаю в тележку игрушку для Киры. Ловлю себя на мысли, что впервые об этом задумался.

Слишком уж на себе сосредоточился.

Домой возвращаюсь выжатым. Надеюсь, что сегодня всё хорошо будет. Ужин, тепло, уют. И Юля будет себя вести как раньше, без колких взглядов.

Потому что я чертовски соскучился по своей тихой и милой жене.

— Я дома.

Оповещаю, бросив ключи в вазу. Меня напрягает тишина в доме. Юля уснула с непривычки? Устала на работе?

Это я могу понять. Но Кира никогда так рано не засыпает, на часах всего восемь. Неужели няня укатала её настолько?

Надо было раньше жену послушать.

Тихо прохожу в спальню, чтобы не разбудить её. Открываю шкаф, в поисках домашней одежды. Застываю.

Половина полок пусты. Как и кровать.

В детской тоже пусто.

Какого хрена?

Я набираю Юлю, ищу хоть какие-то объяснения произошедшему. Жена сбрасывает. Снова и снова. А после присылает короткое сообщение.

«На кухне».

Не понял.

Чувствую себя чокнутым, когда иду туда. Я не слепой и не глухой, чтобы не заметить там семью. Но всё равно проверяю.

Включаю свет. Пусто. Только какие-то бумаги лежат на столе. Рядом ручка. И что это такое?

Сердце глохнет, когда пробегаю взглядом по бумаге.

Заявление на развод и раздел имущества.

Юля…

Ушла от меня?

Глава 24

— Мам, а папа? — Кируся хмурится, рассматривая меня. — Где?

— Папа…

Дома. Психует.

Рома пытался дозвониться до меня, но я сбрасывала каждый вызов. Теперь телефон постоянно вибрирует от входящих сообщений.

Я не добавляю мужа в чёрный список, потому что…

Мне не двадцать лет, чтобы просто оборвать общение при расставании. У нас дочь, всё равно придётся обсуждать разное.

Но я сейчас я не готова с ним говорить. Чувствую какое-то… Опустошение. Облегчение тоже, но больше всего внутри пустоты.

Странно очень.

Я ушла от мужа.

Поставила точку.

Я это планировала, давно же. Но энергия вся разом иссякает. Словно закончилось топливо.

Я ведь мстила. И готовилась. И злилась, очень сильно.

А теперь, достигнув финальной точки, не знаю куда двигаться дальше. Нет новой цели.

Завтра я соберу себя заново. Буду двигаться дальше, придумаю другую задачу.

Этим вечером я позволяю себе сдаться и побыть слабой.

— Папа занят, — нахожусь я с ответом. — Мы пока поживём тут, без него. А ты потом к нему поедешь.

— Мандировка? — серьёзно уточняет дочь.

— Да, солнце, командировка. Вроде того.

— А котики?

— Котики…

Поделились, как при разводе. Блин. Снеек спокойно залез в переноску, не спорил. А вот Луна забилась под шкаф.

Шипела, когтями сверкала. Никак её недостать было. А время поджимало. Пришлось делать выбор.

Но я заберу, конечно же! Да и Рома не изверг, покормит раз или два, пока мы не встретимся.

Просто я не хотела мужу говорить о разводе на пороге. А он вот-вот должен был вернуться.

Нет. Я хочу всё на нейтральной территории обсудить, спокойно. Сухо, без эмоций. Просто обговорить детали развода.

— Тебе тут нравится? — спрашиваю с надеждой. — Как тебе твоя комната?

— Номально. Снеек.

Малышка переключает внимание на уснувшего кота. Затаскивает его к себе на колени, устроившись в кресле.

Я поджимаю к себе ноги, набрасываю плед. Оделась по привычке в шорты, но немного замёрзла.

Тут какая-то странная система отопления. Всё отдельно включается, я пока не разобралась. Не холодно и ладно.

Это мелочь, в целом — квартира хорошая. И освободилась раньше срока, о чём мне написал риелтор на выходных.

Как нельзя вовремя.

Особенно после встречи с любовницей мужа.

Худший день.

Утром я просыпаюсь рано. Долго стою у зеркала. Рассматриваю себя.

Я так в детстве делала, на день рождения. Стала ведь старше на целый год за секунду, должны были быть какие-то изменения.

Их не было.

Сейчас я — без пяти минут разведёнка. Но тоже никаких изменений во внешности не вижу.

Всё те же голубые глаза. И даже блестят, не потухшие. Светлые волосы, которые я вытянула утюжком.

Новых морщинок нет, круги под глазами — привычные. Я это всё ещё я. Просто без кольца на пальце.

Я собираюсь на работу, как на бой. Надеваю лучшее платье, в рамках приличий. Чёрное, приталенное, с тонким ремешком.

Навожу марафет, подмигиваю своёму отражению.

Хороший внешний вид — залог уверенности.

— Ты такая кгасивая, — моя малышка восхищается, даже «р» пытается выговорить. — Вау, мама!

— Ты тоже, милые.

— Мы обе милые.

Светится, в припрыжку идёт к садику. Я напрягаюсь, оглядываясь. Жду, что Рома где-то будет поджидать.

Ночью я не выдержала, прочитала все его сообщения. Ответила лишь на те, что касались Киры.

Если бы муж пропал с дочерью… Я бы себе места не находила. С ума сошла бы. Поэтому решила, что Рома имеет право знать.

К счастью, он не поджидает нас нигде.

Успокоился?

Или помчал в свой банк. Ведь у меня рабочий день начинается на полчаса позже, я об этом договорилась заранее.

Могу спокойно отвести дочь в садик, никуда не спешить.

— Кирусь, остановись, — прошу, переодевая дочь в садике. — Я не могу надеть тебе футболку, пока ты прыгаешь.

— Ни хотю. Давай погуляем?

— Не могу, малышка. Помнишь? Мама теперь работает. В обед тебя заберёт Соня.

— Почему не ты?

— Я работаю.

Кируся так горестно вздыхает, что у меня сердце в камень превращается. Давит.

Будь у меня больше времени, я бы постепенно приучала дочь к тому, что теперь я буду меньше