Ямской приказ. Том 3. Ключ - Владимир Прягин

Поход затянулся, но мы всё-таки дошли.

Заглянули в дом, позвали хозяев. Со второго этажа к нам спустилась Вэлла, а следом появился и Поль. Поздоровавшись, я сказал:

— Опять мы нагло и беспардонно отрываем вас от работы, но оно того стоит, поверьте на слово. Вы спрашивали, откуда мы? Не вопрос, устроим для вас экскурсию, практически эксклюзивную. Вот прямо сейчас. Хотите?

— Но это же далеко отсюда? — засомневалась Вэлла. — Куда-то в район полярного круга надо лететь?

— Формально — ещё дальше, — сказал я. — Но доберёмся за пять минут. И это не шутка, я не прикалываюсь. Зато впечатления гарантирую из разряда «ух, блин, вообще». Ваши блогерши обзавидуются.

— Если ты не шутишь, — сказала Вэлла, — то их я тоже бы позвала. Мы в эти дни всё время общались — будет нечестно, если теперь без них.

Я быстро прикинул варианты в уме:

— Вообще-то так даже лучше. У них ведь машина есть?

— Ну, естественно, — слегка удивилась Вэлла. — К чему ты это?

— Я хотел попросить, чтобы вы нас кое-куда свозили сначала, тоже недалеко. Но давайте лучше разделимся. Звони Лоре с Тэссой, зови их срочно. Только чтоб на машине.

Вэлла набрала номер, а я повернулся к Хильде:

— Снежинка, побудешь экскурсоводшей у дам? А мы с Полем вас догоним чуть позже.

— А куда ты собрался? — подозрительно спросила она.

— Появилась мысль, где взять информацию. Шансы низкие, если честно, но вдруг? Потом расскажу подробно.

— Ты никуда не ввяжешься? Обещаешь?

— Да, няша. Обещаю.

Поцеловав её, я спросил у Вэллы:

— Ну как? Блогерши готовы?

— Уже бегут. Точнее, летят.

— А ваша мелкая, кстати, где? Не выскочила поздороваться даже.

— Её бабушка забрала до конца недели.

Мы вместе вышли из дома, а через полминуты рядом приземлился изящный фиолетовый флаер. Двери поднялись, и Лора, выпрыгнув, заявила:

— Интригу нагнетать вы умеете, этого не отнять. Летим в гости к феечке? Я правильно поняла?

— Не в ледяной дворец, если ты об этом, — сказал я. — Дворец вы сами придумали, а мы вам продемонстрируем магический реализм. Ну, и конкретно для вас двоих там сейчас раздолье. Вы ведь любите быть в центре внимания? Журналистов не испугаетесь?

— Журналистов? — переспросила Тэсса зловеще. — Так… Чего мы стоим? Поехали! А то я от нетерпенья начну повизгивать…

Дамы вчетвером погрузились в машину блогерш, которая стартовала незамедлительно. Проводив её взглядом, я сказал Полю:

— А к тебе теперь — просьба. Надо слетать за город, к месту нашей аварии. Координаты должны быть у тех ребят, которые нас оттуда забрали три дня назад.

— Сейчас позвоню, спрошу.

Аварийщики отозвались сразу. Координаты ему сбросили без вопросов — десять минут полёта до нужной точки.

Не откладывая, мы сели в летающую машину, припаркованную поблизости. Внутри оказалось вполне просторно — корпус был шире, чем у автомобиля, особенно в задней части. При этом сзади был не диванчик, а три отдельных кресла.

На приборной панели засветились сенсорные дисплеи, Поль взялся за штурвал, и мы взмыли в воздух, почти бесшумно.

Внизу мелькнула городская окраина. Мост не просматривался, потому что сейчас он не был мне нужен, а девчонки уже на него заехали, очевидно.

Потянулись поля, которые постепенно сменились холмистой пустошью, ощетинившейся кустами.

— А зачем тебе туда? — спросил Поль.

— Там что-то наподобие аномальной зоны. Если я скажу, что через неё хочу получить послание из параллельной реальности, ты меня не побьёшь? Не выкинешь из машины?

Он хмыкнул и не ответил. А я добавил:

— Кстати, ты в тот раз не поверил, что мой мобильник сделан не в твоём мире. А как тебе такое?

Я включил телефон, восстановившийся после шторма. Появилась заставка — фото штрихпунктирного корабля на фоне звёздного неба. Крупно высвечивались белые цифры, обозначающие московское время.

Поль, пригляделся:

— Ну, это уже более или менее. Вроде бы и язык другой, непонятный, и корабль в этаком ретро-стиле. Но у тебя ведь было два дня в запасе. Ваши айтишники, которые этот розыгрыш обеспечивают, успели подсуетиться.

— Вот ты упёртый, блин. Ладно-ладно…

Через пару минут он сверился с дисплеем и сообщил:

— По-моему, прибыли.

— Да, — согласился я. — Вон к тому холму.

Мы сели у склона, где на земле осталась тёмная борозда от прошлой посадки. Я вылез из машины и обошёл кусты, которые мы примяли тогда, выскакивая из смерча. Заслонившись рукой от солнца, взглянул в ту сторону, где в параллельном мире располагался дом технаря-затворника.

Поль спросил:

— И как должно выглядеть это твоё послание? Ты уверен, что оно здесь?

— Не исключено. У одного чувака из смежного мира есть ко мне большие претензии. Он их мне недавно высказывал, но сильно подозреваю, что накопились новые. А здесь между мирами есть нить… Перейти уже не получится, но вот пообщаться…

Там, куда я смотрел, едва уловимо вздрогнуло прозрачное марево. Я почувствовал колебание флюида и двинулся туда. Поль зашагал за мной, хотя ничего пока не увидел.

Флюидный сквозняк усилился. В нём появился оттенок запаха, тоже слабый, на грани восприятия. И опять у меня мелькнула ассоциация со змеиным ядом, хотя я толком не знал, как тот должен пахнуть на самом деле.

Теперь мне чудилось, что передо мной прямо в воздухе очертилась круглая линза, чуть меньше метра в диаметре. Она была совершенно прозрачна, и я вряд ли её заметил бы, но внутри неё мельтешили тускло-серые искры, как в древнем кинескопе.

Поколебавшись, я коснулся её рукой, но пальцы прошли насквозь. Это было просто изображение, сгусток информации.

Я почесал в затылке и вспомнил первые дни на хабе, когда я нечаянно запустил анимацию на двери. Имело, пожалуй, смысл повторить тот фокус. Достав мобильник, я поймал объект в кадр, затем включил запись.

Искры всколыхнулись. Сквозь них проступил неясный силуэт человека и тут же снова поблёк. Так повторилось несколько раз. Казалось, кто-то рисует контуры на мерцающем прибрежном песке, но те ежесекундно смываются новой волной прилива.

— Не понял… — пробормотал Поль.

— Видишь теперь?

— Что-то очень смутное… Как размытая голограмма…

— Угу. В магической версии. Активировал её методом тыка.

— Слушай, это абсурд какой-то…

— А я предупреждал.

Картинка размывалась снова и снова, но с каждым разом восстанавливалась быстрее и становилась чётче. В конце концов она закрепилась. Помехи