Ямской приказ. Том 3. Ключ - Владимир Прягин

Оставшись в кабинете один, Серебряный Уж подходит к окну и смотрит на столичные улицы, обрамлённые буйной зеленью. На дорогах ещё мелькают автомобили, чадя выхлопными газами. Но глава синклита уверен — скоро они исчезнут, а вместо них появится что-то совсем иное. Может быть, ездовые ящеры, способные поднять в воздух нескольких седоков. А со временем — и порталы мгновенных перемещений.

Глава 15

Я сидел за столом в предутренних сумерках. Передо мной стоял ноутбук, но я так и не включил его, бессмысленно глядя в стену. В памяти вновь и вновь прокручивались картинки, которые распаковались ночью.

Хильда тоже проснулась. Сидя на кровати, она опёрлась на спинку, подтянула к подбородку колени и закуталась в одеяло. Мы перекинулись несколькими фразами, но потом опять замолчали, чтобы собраться с мыслями и сравнить впечатления.

— Они просто сошли с ума… — сказала она чуть слышно. — Это выглядит как горячечный бред — они разорвали надвое собственную историю… Использовали для этого свои мерзкие артефакты, превратили в сомнамбул своих подельников…

— А я пытаюсь понять, как именно шёл разрыв. Должна же быть некая исходная точка? Историческая развилка? Получается, змееглазые как-то залезли в прошлое и что-то там поменяли? Ничего другого в голову не приходит…

— Нет, Тимофей, это невозможно. Нельзя вернуться во времени и что-то переписать. Можно лишь наблюдать события прошлого через информационные нити… Это известно точно, наши учёные доказали…

— Угу, а «змеюки» были не в курсе, поэтому тупо взяли и провернули.

— Твой сарказм мне понятен, но ты неправ…

— Погоди. По-моему, то, что они проделали, связано именно с движением времени. Главный маг затормозил его на секунду…

— Так это выглядело со стороны. Но тень от скалы — это не символ времени, а символ флюида, который идёт по кругу, циркулирует между обитаемыми мирами. Я понимаю так. Расщепление — не в хронологических, а во флюидных координатах…

— Гм. Ну, ты загрузила, блин…

— Извини, я не разбираюсь в физике, поэтому не смогу объяснить научно…

— Забудь, снежинка. Не обижайся — я не над тобой издеваюсь, а над собой. Не мог даже близко вообразить, что они такое умеют… Мы отпустили Полоза, а «змеюкам» именно это и было надо. Они ведь думают, что его возвращение отсечёт «космический» мир теперь уже полностью, тот станет недоступен…

— Это не сработает, я надеюсь… Но да, «змеи» — сумасшедшие, я просто боюсь представить, на что они способны ещё…

Хильда всхлипнула. Я пересел к ней, прижал к себе:

— Тоже надеюсь, что не сработает. Съездим сейчас на хаб, узнаем, что там с полётами после шторма. Всё равно ведь надо отчёт сдавать. Хотя логику змееглазых мы даже всей конторой понять не сможем, подозреваю.

— Угу… А помнишь, как их верховный маг говорил про ямской приказ? Обозвал нас щенятами, глуповато-наивными…

— Реально гадёныш. Мог бы и с котиками сравнить.

Теперь у неё получился наполовину всхлип, наполовину смешок. Ещё несколько минут мы молчали, глядя, как за окном наступает день.

В кафетерии, куда мы зашли чуть позже, было на удивление людно, несмотря на ранее время. Ямщики оживлённо переговаривались. Парень с девчонкой, сидевшие за соседним столом, охотно сообщили нам новость — ямские рейсы возобновились, экипажи спешат доставить задержанные посылки.

Мы решили не дожидаться, когда нас вызовут с хаба, и поехали туда сами, вызвав такси. На Ленинградском шоссе уже вызревали пробки — но они мешали не нам, а тем, кто ехал навстречу, в центр с окраин города и из области. Так что мы не застряли.

Пролив открылся. Остров купался в лучах утреннего солнца, светившего из-за нашей спины. Мост, городские улицы, башня — уже привычный маршрут.

Риттер Янсен оказался на месте. Он, видимо, работал всю ночь — глаза покраснели от недосыпа. Увидев нас, он коротко буркнул:

— Слушаю.

Я пересказал всё максимально подробно, под протокол.

Когда я умолк, он некоторое время молчал, вертя карандаш в руке, затем произнёс:

— Поправьте, если я ошибаюсь. Утёс-артефакт расщепил мир «змей» на две ветки — магическую и техногенную. Попутно «змеи» узнали о существовании хаба и заслали сюда шпиона. Тот должен был вернуться на «змеиную» ветку ямским маршрутом. На это возвращение был настроен утёс, чтобы активироваться ещё раз и отсечь «космическую» ветку теперь уже безвозвратно, напрочь.

— Именно, — кивнул я. — Ну, во всяком случае, мы так поняли. Отсечь и заблокировать технарей, чтобы те не смогли больше контактировать с другими мирами.

— И смысл этих действий в том, чтобы «космическая» ветка не опередила «змеиную» с пристыковкой к хабу?

Я лишь развёл руками — да, мол, вот такая фигня. Заговорила Хильда:

— «Змеи» беспокоятся не напрасно. На наш взгляд, именно «космический» мир-двойник имел бы все шансы стать восьмой осью. А вот на что рассчитывают «змеиные» маги — мы совершенно не представляем…

— Насколько я понимаю, — сказал начальник, — «змеи» мыслят сугубо в прагматических категориях, холодно и абстрактно. Это подтверждают и ваши сны, и отчёты других исследователей. Поэтому «змеиные» маги совершенно уверены, что пристыковка к хабу — такая же прагматическая задача. А все наши объяснения, что дело в другом, они отвергают. Считают, вероятно, что мы просто торгуемся и набиваем цену. Природный фильтр для выхода на хаб — это, с их точки зрения, наивная сказка. А относительный успех их шпиона лишь укрепил «змей» в этой уверенности.

— Но шпион-то и вправду выполнил поручение, — сказал я. — А «змеюки» теперь на полном серьёзе корпят над планом, чтобы увидеть мост из своего мира. Может, опять набрали молодых магов и переписали им память. В прошлый раз запрограммировали фальшивого ямщика, теперь программируют фальшивых мечтателей, которым открылся бы этот мост…

— Скорее всего, — сказал риттер Янсен, — именно это они и делают. Просто не понимают, что фальшивых мечтателей не бывает.

Он произнёс это спокойно и буднично. Услышать такую фразу от здоровенного бугая, похожего на киношного викинга, было несколько неожиданно, так что я сбился с мысли. И следующий вопрос задал не про мост, а про опостылевшую скалу:

— Мне Хильда объясняла сегодня, что изменить прошлое невозможно. Но как в таком случае они расщепили свою реальность надвое? Ведь у каждой ветки теперь — своя предыстория, которая уходит в прошлое на десятилетия. Даже практически на века, судя по документальным фильмам из