Японцы - Хасэгава Мамору

бы «законсервировался». Что ж, с церемониальным театром, главной задачей которого было упрочение власти дома Токугава, иного произойти и не могло. Хорошо, то есть – правильно сыгранное представление приносило тройную пользу. Во-первых, как ритуал, выражавший почтение к высшим силам, во-вторых, как церемония, утверждающая незыблемость сёгунского правления, а в-третьих, содержание «церемониальных» пьес способствовало укреплению самурайского духа и самурайских традиций.

В современной Японии существует пять классических школ но – Канзе, Хосё, Компару, Конго и Кита. Школа Канзе считается самой престижной. Есть и другие школы, сейчас их количество не ограничивается и любителям представляются такие же возможности для самореализации, как и профессионалам, вопрос в том, кого признают и не признают истинные ценители жанра. Предпринимаются попытки «скрестить» жанр но с европейским театром, некоторые элементы но используются в японских мюзиклах. В 1983 году в Токио открылся Национальный театр но, располагающий без малого шестью сотнями зрительских мест.

Перейдя от танцев кагура к театру но, мы обошли вниманием театр бугаку[183], в котором впервые появился композиционно-ритмический принцип дзё-ха-кю, ставший «визитной карточкой» всех японских театров. Жанр бугаку возник то ли в VII, то ли в VIII веке на основе китайской придворной музыкальной традиции, дополненной японским наследием. Как и в театре но, в бугаку актеры танцуют под классическую музыку в стиле гагаку. Бугаку – «аристократический» театр, представления в этом жанре были частью придворных и храмовых церемоний.

Расцвет бугаку пришелся на конец VIII – начало IX века, а затем его начали вытеснять жанры дэнгаку[184] и саругаку[185], более популярные у набиравшего силу воинского сословия и среди народа. Преимуществами дэнгаку и саругаку была их общедоступность – любой желающий мог собрать труппу и давать представления на улицах. Дэнгаку, сюжетом для которого служила борьба за возделанные поля между добрыми и злыми духами, берет начало от обрядов, которые крестьяне проводили в честь духов, охранявших поля. Саругаку берет начало от выступлений бродячих артистов, которые работали в разных жанрах, от танцевального до акробатического, но постепенно главное место в этой жанровой мозаике стали занимать сюжетные сценки… так и родился новый театральный жанр. Дэнгаку и саругаку – предшественники театра но, вершины национального сценического искусства.

При сёгунах Токугава, когда все императорское подавлялось или игнорировалось, жанр бугаку мог исчезнуть, но этого не произошло – представления продолжали ставиться при дворе и в некоторых киотских храмах. Но в ходе Реставрации Мэйдзи, когда все императорское стало считаться совершенным, жанр бугаку пережил ренессанс, которому существенно поспособствовала демократизация – с 1873 года бугаку могли заниматься все желающие.

Бугаку можно называть как танцами, так и танцевальным представлением, поскольку никаких реплик актеры не произносят и выражают все, что им следует выразить, только в танце и пантомиме. В некоторых пьесах, которые создавались во второй половине прошлого века и начале нынешнего (преимущественно – иностранными авторами), актеры могут издавать короткие возгласы, которые каждый из зрителей может воспринимать по-своему, поскольку смысловой нагрузки они не несут.

Традиционно представления бугаку устраиваются под открытым небом на прямоугольных деревянных помостах высотой около метра и площадью около пятидесяти квадратных метров. Музыканты сидят на земле, лицом к помосту. Перечень инструментов не регламентирован – может использоваться любой набор духовых, струнных и ударных инструментов, дополняемых гонгами. По обе стороны от помоста ставят огромные барабаны-дадайко, диаметром около двух метров и более трех метров в высоту. В императорском дворце представления могут устраиваться в павильонах.

Бугаку – театр гротеска, который проявляется и в утрированно-грубых масках, и в весьма ярких костюмах, и в движениях танцоров, которые могут быть спокойными или быстрыми, воинственными, но всегда имеют подчеркнутую размашистость жестов. Представление бугаку принято заканчивать прослушиванием музыки, которая не сопровождается танцами и служит для зрителей своеобразным мостиком, по которому они могут вернуться из сказочного мира театрального действа в повседневную реальность. Маски бугаку отличаются от других разновидностей японских театральных масок наличием подвижных частей – век, носа, подбородка и щек. Актеры управляют их движениями с помощью прикрепленных к пальцам нитей, а иногда – и просто руками.

В настоящее время при японском императорском дворе продолжает существовать труппа бугаку, этот жанр входит в программу Токийского университета искусств и других аналогичных учебных заведений, а элементы бугаку можно найти во всех разновидностях японского театра.

В качестве интерлюдий в промежутках между пьесами театра но исполняют комические пьесы в жанре кёгэн, который берет начало от сценок, разыгрывавшихся в народном театре саругаку. Кёгэн сложился как самостоятельный жанр к началу XIV века и некоторое время существовал обособленно, а затем стал дополнением театра но. От подобного «симбиоза» выиграли оба жанра, поскольку вставки-фарсы в жанре кёгэн служат прекрасной «приправой» к драматическим постановкам но. Контраст между торжественно-возвышенным и простым усиливает производимое впечатление. Героями пьес кёгэн являются простые люди, показанные в повседневной обстановке. Действия как такового в кёгэн немного, вся «соль» заключается в диалогах.

Жанр кёгэн, так же, как и жанр но, допускает использование масок, которые помогают актерам создавать образы стариков, старух, красивой и безобразной женщин, божеств, духов и животных. Маски гротескны и очень выразительны, глядя на них, невозможно сдержать улыбку. Используются маски в трех десятках классических пьес, в целом – не очень широко. Но зато по части сценических костюмов в кёгэн нет никаких ограничений, кроме временного – они шьются в стиле, который был принят к концу XVI века, поскольку именно в это время были записаны все пьесы кёгэн, которые раньше передавались из уст в уста. Всего пьес насчитывается двести пятьдесят семь. С реквизитом дело тоже обстоит хорошо – широко используются реальные предметы, а если герою нужно ехать на лошади, то в ее роли выступает бамбуковая палка с гривой из черных волос.

Декорации в театре кёгэн отсутствуют, да и странно бы было готовить декорации для коротких постановок. Впечатление о месте и времени действия создается у зрителей по рассказам актеров – в начале действия персонажи представляются зрителям и сообщают им нужные сведения. Актеры делятся на ситэ («действующих»), адо («отвечающих») и ко-адо («второстепенных»). Ситэ и адо составляют конфликтующую пару, а ко-адо играют вспомогательные роли. В кёгэн существуют две школы – Окура и Идзуми. Сто семьдесят семь пьес из двухсот пятидесяти семи являются для них общими, а оставшиеся восемьдесят ставятся только в одной из школ.

Основные конфликты происходят между господином и слугой, между буддийским монахом и мирянином, а также между супругами.

Господа представляются высокомерными, жестокими, глупыми и трусливыми, в то время как их слуги, даже будучи ленивыми или жадными, вызывают симпатию. Слуга в пьесах кёгэн носит имя Таро, а сорок пять пьес, в которых он выступает, объединены в