Развод. Снимая маски - Дора Шабанн

На этом и разошлись.

Береговой обещал передать все необходимые документы нотариусу по наследственным делам и, совместно с моим адвокатом, заниматься процессом вплоть до самого успешного его разрешения.

Но мужчины сразу предупредили:

— Единственное, все это будет не быстро. В лучшем случае после Нового года, но, возможно, что растянется и до марта. Главное — не переживать. Все будет для вас с дочерьми хорошо.

Вот так, изрядно охреневшая, вышла я из конторы.

Но сюрпризы этого дня продолжались: в телефоне обнаружились сообщения от матери и подружек.

Девчонки настаивали на обязательном ночном загуле в следующие выходные.

Нужно было прояснить ситуацию, поэтому набрала Женечку:

— Привет, чего вы там опять затеяли? Кстати, хотела поблагодарить вас с Пашей за Федю еще раз. И да, я все понимаю, но клуб на всю ночь? Не знаю, как вы — молодые феечки, а вот «старая мамочка» в моем лице такое не потянет.

Норникель рассыпалась хрустальным смехом:

— Васена, ты как всегда. Ну, ок, я поржала. Значит так: за Федьку не благодари. Да вообще, разуть до исподнего твоего гада Витю — святая миссия, так что пусть Федор работает.

Я перекрестилась, потому что наличие адвоката, уже выигравшего для меня дело о разводе, изрядно мою психику успокаивало.

— Дальше, мы опять день рождения Джона пропустили, поэтому, просто обязаны выбраться в «Джагер» поплясать, поорать песен и почувствовать себя молодыми и прекрасными.

Стало очень страшно, потому что с такими идеями мне летние наши загулы покажутся невинными пикниками.

Евгения Витальевна меж тем продолжала:

— Шансов съехать с темы мы тебе не дадим. У детей твоих начнутся каникулы, отправляй, давай молодежь к матери, а нам обязательно надо увидеться…

Ну, я как бы понимаю, да.

Но ведь и не отказаться, потому что матушка моя, будто вторя Женькиной идее, в своем сообщении написала: «Приеду к вам в понедельник приобщиться к культуре, да заберу потом девочек на каникулы».

Вот это вышел номер. Не ожидала от драгоценной родительницы ничего подобного.

— Жень, идею уловила. Сейчас согласую с мамой и отзвонюсь. Завтра, скорее всего.

Так и расстались. До поры.

Пока добиралась до дома, успела перечитать и переслушать (некоторое по два-три раза) все, что было в мессенджерах.

Обалдела.

Потому что Власов активно страдал по пути в столицу. Испытываемые муки он выражал посредством голосовых сообщений, где было сплошное: «Моя богиня… скучаю в разлуке… жду встречи, моя девочка… как плохо без тебя…», а также в рамках эпистолярного жанра: «Милая, выбирай, куда поедем на ноябрьские праздники, на Новый год и что будем дарить девчонкам».

Мне оставалось только дико изумляться.

Вечером, проинспектировав дела дома, выполненные всем моим колхозом и решив первоочередные задачи, списалась с мамой. Она шла на йогу, поэтому договорились пообщаться завтра до обеда.

— Ну, и Жене тогда же позвоню, — оптимистично решила наивная Василина.

Уже в ноч и телефон стал подпрыгивать в беззвучном режиме и пытаться уйти с тумбочки — звонил Егор.

— Ли-и-ина, больше без тебя никуда не поеду. Чуть не сдох, хотя только прибыл в Москву. Малышка, ты там планируй грядущие праздники. Подумайте с девочками, может нам к Деду Морозу в Устюг метнуться на ноябрьские, пока у него еще не аншлаг?

Как я удивилась — не пересказать.

— Скажи, что сам хотел в детстве… — только и сумела предположить.

Егор рассмеялся:

— Обожаю тебя, все-то ты понимаешь. Милая, подыхаю тут без тебя, просто сил ни на что нет. Сейчас только подготовлюсь к завтрашнему визиту на ковер к начальству да попробую уснуть. Но ты жди меня. Жди, малышка…

А я, уже вся розовая от его признаний и собственных воспоминаний, могла только еле слышно прошептать:

— Я жду. Береги себя… Возвращайся. Я скучаю… Мы ждем.

Ну, дура же, что с меня возьмешь?

Глава 32: Пятница — как много в этом слове

— Ты в пятницу вечером во сколько освободишься?

— В пятницу вечером я освобожусь в понедельник утром.

Из Сети и жизни

Василина

Рабочее утро пятницы сразу скажем, вежливо опустив многоэтажные матерные конструкции, — задалось.

Когда я собиралась на плановый селектор перед грядущей выездной проверкой «Надзора» в Кингисеппе, мне внезапно позвонила Норникель.

Откровенно говоря, удивилась.

С мамой своей я ещё не созванивалась, чтобы обсудить план и перспективы, поэтому доложить Женечке мне было пока нечего.

Но и не пришлось.

Подружка так ржала в трубку, что с трудом выдавила из себя положенные приветствия.

Так как филиалы и совещание ждать не будут, то я очень хотела побыстрее выяснить у Жени: что случилось, да распрощаться до лучших времён.

Но не тут-то было.

— Василина Васильевна, дорогая, ты не поверишь. Такого в нашей истории ещё не было. Прикинь, моему мужу только что доброжелатель прислал компромат на гуляющую от него жену. И настоятельно велел навести порядок в семействе.

Я так охренела, что даже сказать ничего не могла. Потому как, на мой взгляд, Женька слишком бодра и весела была для гулящей жены.

— Угадай, дорогая, кого мы с Пашей с удивлением узнали на фотографии?

— Ну, слушай, вариантов у меня нет, поэтому я сдаюсь сразу, — пробормотала, собирая таблицы со статистикой и замечаниями с собой.

А подружка все хихикала:

— Вот зря, милая. Именно ты и отхватила суперприз.

Это было что-то за гранью добра и зла, и моей обычной реальности, поэтому я потрясла головой, посмотрела внимательно на телефон, почистила на всякий случай ухо.

— Жень, давай по нормальному, а? Что-то с утра плохо соображаю. Да меня ещё поджимает селектор. Ты же знаешь, опоздаю — опять воплей будет выше крыши.

— Ладно, милая, наслаждайся. Брошу в тебя сейчас фоточкой. Выползешь с селектора — набирай. Обсудим.

И прислала-таки фото.

Вот зачем я полезла его смотреть на бегу?

Как я не переломала ноги, чуть не навернувшись с лестницы, по которой неслась с седьмого этажа, где располагался мой кабинет, на четвёртый, где у нас была селекторная — одному богу известно.

А потом я сидела за большим овальным столом с микрофонами для участников вместе с коллегами из аппарата управления и старалась изо всех сил удержать лицо. И, возможно, хоть чуточку понять из того, что говорилось на совещании.

А перед глазами стояла достаточно хорошего качества фотография, где Власов Егор Андреевич в элегантном костюме и золотой маске прижал к мраморной колонне с совершенно очевидными намерениями изумительную красотку