Неисправимый - Тори Майрон

И мне это совсем не нравится. Ни его неприязненный взгляд, ни приветственная улыбка. Она фальшивая насквозь, а последующий их диалог обильно пропитан издёвкой. И сам Марк ведёт себя немного странно. Будто вошёл в роль какого-то незнакомца, главная задача которого выбить Ники из равновесия.

Я, конечно, знала, что они недолюбливают друг друга, но это же не повод вести себя с ней как засранец. Да и Ники тоже хороша.

– Вы хоть когда-нибудь можете нормально пообщаться? – вмешиваюсь, когда уже не выдерживаю их дурацкой перепалки.

– Поверь мне, это самое нормальное общение, на какое способна Никс, – ехидно добавляет Марк. Открывает передо мной дверь машины и вновь обращается к Ники: – Тебя до дома подвезти?

Ну, хоть что-то хорошее сказал ей. Это не может не радовать. Правда Ники вместо проявления радости на миг недоумевает, а сразу после брезгливо фыркает.

– Нет, спасибо, боюсь подцепить какую-нибудь заразу. В твоей машине такие специфические кадры оказывались, каких даже в страшных снах не увидишь. Мне ли не знать, что ты пол-Рокфорда уложил на…

– Николь! – восклицаю я, не желая слышать рассказы о том, что происходило в машине Марка до нашего знакомства.

– Ладно, прости, молчу, – вспомнив о своём обещании, Ники поднимает руки в миролюбивом жесте.

– Тебя точно не подвезти? – переспрашиваю у подруги.

– Точно, я лучше прогуляюсь.

– Но скоро дождь начнётся.

– Ничего страшного, я не сахарная.

– Это ещё мягко сказано, – себе под нос цедит Марк, но я слышу и перевожу на него взгляд.

Эндрюз донельзя напряжён и явно желает поскорее избавиться от компании Николины. То же желание читается и во взгляде Николь.

Будь эти двое героями книги, то они однозначно закончили бы свою ненависть горячим сексом, а потом и вовсе хэппи эндом, свадьбой, несколькими детишками и любовью до гроба. И я знаю, о чём говорю. Я перечитала кучу романов с тэгом «от ненависти до любви». И все они заканчивались одинаково.

Ловлю себя на мысли, что представляю Ники с Марком вместе, когда подруга обнимает меня на прощание. И зачем я об этом думаю? И почему сегодня выдала Николине нелепую глупость о том, что она может быть неравнодушна к Марку? Ерунда какая-то. Сегодня реально странный день или же тип погоды неблагоприятный, раз он сказывается на поведении и мышлении людей.

– Эй! Полегче! Куда ты так рванул? – испуганно охаю, когда Марк срывается с места и быстро набирает недопустимую скорость.

– Подальше от твоей придурковатой подружки, – цедит он, до побелевших костяшек сжимая руль.

– Она не придурковатая. Не смей её так называть.

– С чего вдруг? Уверен, обо мне она выражается куда грубее.

– Не имеет значения, как она выражается о тебе.

– Ага, значит, я всё-таки прав, – недовольно прищуривается.

– В чём?

– В том, что Никс опять очерняла меня в твоих глазах.

– Я же сказала, что это не имеет значения, – твёрже повторяю я и вскрикиваю при очередном слишком резвом манёвре Марка. – Куда важнее твоё скверное настроение в данный момент.

– Оно у меня всегда такое после общения с Никс.

– Ваше общение было бы нормальным, если бы ты не провоцировал её специально и не отвечал на её колкость колкостью.

– Ещё чего? – он бросает на меня снисходительный взгляд. – Ни за что не откажусь от возможности лишний раз побесить эту дикарку.

– И зачем это надо? Почему нельзя жить дружно?

– Ты, бля*ь, Кот Леопольд, что ли?

– Кто?

– Неважно.

– Ты не ответил.

– Я не собираюсь жить с ней дружно, Мили. И хватит об этом! Мне достаточно того, что я с тобой уже которую неделю стараюсь быть, мать его, белым и пушистым. О большем не проси.

– А это ещё как понимать? – с изумлением уставляюсь на профиль Марка. Брови нахмурены, челюсть сжата, на точёных скулах поигрывают желваки.

– Что непонятного я сказал?

– То есть ты всё это время просто старался быть со мной, как ты выразился, белым и пушистым, а не был собой и не делал то, чего по-настоящему хотел?

Марк молчит. Обгоняет две машины и минует светофор, когда тот практически загорается красным. Но я даже страха не ощущаю. Горькая обида затопляет все реакции, глаза начинает щипать. Затянувшееся молчание Марка красноречивее любых слов.

– Понятно, – тихо выдыхаю. – Получается, ты не только с Ники играешь непонятно кого, но и со мной тоже? А все эти свидания, прогулки и подарки были неискренними? Выходит, Николина была права на твой счёт?

– Ни*уя она не права, – наконец Марк подаёт голос. Глухой и раздражённый. Резко тормозит и сворачивает на обочину. Паркуется, глушит мотор и устремляет на меня острый взор. – Что ты хочешь от меня услышать, Мили? Что?

– Правду.

– Правду? Окей. Получай. Да, всю эту романтичную поебень я делал только ради того, чтобы тебя поскорее в койку затащить, а не потому, что торчу от неё. А точнее, так было только в начале.

– А как было потом?

– А потом… потом я начал торчать от твоих эмоций и реакций на всё, что я делаю. Наверное, только по этой причине я всё ещё стараюсь быть нормальным парнем, которого ты заслуживаешь, но, честно, не знаю, как долго ещё продержусь. А также я совершенно не понимаю, почему ты до сих пор не подпускаешь меня к себе?

– Разве я не подпускаю? – вскидываю брови.

– Ты поняла, что я имею в виду, – резко высекает Марк. – И я тебе уже говорил, что меня это бесит. Но не потому, что ты не даёшь себя трахнуть, а потому что мне непонятно, почему ты этого не делаешь, если постоянно меня хочешь так же, как и я тебя? Что тебя сдерживает? Чего ты боишься? Что, бля*ь, я ещё должен сделать, чтобы ты отдалась мне полностью? И я сейчас не только о теле говорю, – он ловко ныряет в мои волосы, давит на затылок и приближает к себе, соединяя наши лбы и указательным пальцем касаясь моего виска. – Я хочу, чтобы ты головой мне отдалась, Мили. Целиком. Вся. Без страхов и сомнений. А ты не делаешь этого, сколько бы я ни старался тебя радовать и убеждать, что ты для меня… ну… чёрт… что серьёзно всё. Я же даже к твоему папе попёрся с разговорами и всё с ним порешал. Какие ещё доказательства тебе нужны? Что ещё я должен сделать? Просто скажи, сам я не врубаюсь. Я ведь ни с одной девушкой так сильно не старался, но этого всё равно мало, – горячо выдыхает Марк, опаляя мой рот своим дыханием вместе с искренним непониманием.

Жадными глотками вдыхая