Логово гадюк - К. А. Найт

И каждый человек, которого мы уничтожали, каждый человек, которого мы убивали, заставлял нас терять еще одну частичку тех парней, которыми мы были раньше. Мне все равно, ведь тот парень, которым я был, был доверчивым дураком, который любил свою мать-наркоманку, даже несмотря на то, что она пыталась продать его тело за дозу. Который продолжал убегать назад к ней, даже когда государство забрало его под свою опеку. Пока не стало той, к которой можно было бы бежать обратно.

Я не жалею о пути, который привел меня сюда, потому что он привел меня к ней, и теперь я знаю, что это было моей целью с самого начала, вся эта боль, все эти страдания и тьма, в которые мне пришлось погрузиться, были для того, чтобы я мог найти свою Маленькую Птичку.

Рокси всхлипывает во сне, ее тело напрягается от страха. Бедная Маленькая Птичка, запертая в своей собственной темноте.

Ущипнув ее за живот, я бужу ее. Я чувствую тот момент, когда она осознает, что не одна. Ее дыхание прерывается, все ее тело прижимается ко мне, пока я продолжаю гладить ее мягкий живот. Такая мягкая, такая шелковистая, интересно, вонзится ли мой нож в ее кожу как в масло.

— Маленькая птичка, Маленькая птичка, так старается улететь от нас, даже во сне, — шепчу я в шею Рокси, ее пульс бьется громко и совпадает с моим.

— Дизель? — шепчет она в ночь. Я не думаю, что она понимает, но, когда осознание приходит к ней, что это я, у Рокси перехватывает дыхание, и она немного расслабляется. Рокси начинает доверять нам, даже если сама этого не видит.

— Устала, Маленькая Птичка? Не пытаешься сбежать сегодня вечером, даже после того, как ты трахнулась с Кензо и он заставил тебя понять, как сильно ты хочешь нас?

Она рычит и переворачивается, свирепо глядя на меня. Ухмыляясь, я притягиваю ее ближе, кладу руку на ее пухлую задницу, чтобы удержать ее рядом.

— Я не хочу тебя, это была глупая ошибка… Я даже не хотела этого.

— Нет? Не лги мне, Птичка, я видел твое лицо. Ты хотела этого… Но давай вернемся… Ты сказала «нет»? — интересуюсь я. Рокси не может заставить Кензо чувствовать, что он взял ее без ее на то согласия, это разрушит его. Он такой хороший.

Рокси с трудом сглатывает, на мгновение отводя глаза, пытаясь не обращать на меня внимания. Мы не можем этого допустить.

— Птичка, ответь мне, — рявкаю я, ущипнув ее за задницу и заставив взвизгнуть.

— Нет, хорошо? Я не говорила «нет»! — кричит она.

— Почему? — дожимаю я.

— Потому что… потому что я этого хотела. — Ее грудь поднимается быстрее от этого заявления, глаза Рокси расширяются, как будто она не может поверить, что призналась в этом.

— Хорошая Маленькая Птичка, наконец-то осознавшая то, что мы все можем видеть и так. Ты жаждешь нас, ты хочешь нас, нуждаешься в нас, — бормочу я, мои глаза опускаются к ее губам. Я хочу поцеловать ее снова. Интересно, позволила бы она мне теперь?

Рокси замолкает, ее взгляд затуманивается прежде, чем она снова обращает его на меня. И я знаю, я просто знаю, что она собирается что-то предпринять. Моя Маленькая Птичка не может сдаться без боя, она думает, что это сделает ее слабой. Ничто не может быть дальше от истины.

Сдаться и принять нас было бы самым сильным, что она когда-либо могла сделать. Мы монстры, гадюки, а любовь к монстру делает тебя одним из самых сильных людей в мире. Впустить их в свое сердце, зная, что они могут уничтожить тебя, убить тебя… это высшая демонстрация силы, но однажды она это осознает.

А пока я смирюсь с этим, будучи рядом. Держа ее, а она при этом не пыталась бы вырваться. Это приятно, и кажется правильным и успокаивающим. Как будто возвращаешься домой.

Однажды все может измениться. Однажды этого может и не случиться. Единственный способ, которым я знаю, как показать ей свои чувства, — это боль. Любовь ко мне могла бы принести ей смерть, даже само обладание мной, но разве это не было бы лучшим признанием в любви, которое ты мог бы получить?

Рокси высовывает свой язычок и смачивает губы, заставляя меня стонать, когда я смотрю.

— Не дразни меня, Птичка.

— Или что? Никаких сделок сегодня вечером? — насмехается она, придвигаясь ближе, пока не прижимается ко мне. Каждый ее изгиб прижимается к моей твердости.

— Никаких сделок, Птичка, но знай, что сегодня вечером я близок к краю. Погрузись в эту тьму, и ты можешь не вернуться, — предупреждаю я.

Рокси наклоняет голову, на мгновение рассматривая меня, прежде чем наклониться еще ближе, ее рука скользит по моей руке.

— Может быть, я и не хочу возвращаться.

Я не двигаюсь, когда Маленькая Птичка прижимается своими губами к моим. Я позволяю ей целовать меня жестко, отчаянно, когда она прижимается ближе. С раздраженным ворчанием она сильно кусает меня за губу. Я рычу, потом огрызаюсь. Я пытался сдержаться, но не могу.

Она мне не позволяет.

Схватив ее за затылок, я притягиваю Рокси ближе. Ее губы приоткрываются в судорожном вздохе, ее рука сжимает мое бедро, когда она погружается в поцелуй. Скользнув языком ей в рот, я позволил ей почувствовать мою потребность в ней. То, как она сводит меня с ума. Рокси стонет, встречая меня своим собственным отчаянным желанием, когда мы теряемся друг в друге.

Ее рука гладит мое бедро, заставляя меня стонать ей в рот, когда Птичка проводит рукой по моему восставшему естеству. В знак предупреждения я прикусываю ее губу, и она начинает гнуть свою линию. Ее зубы врезаются в мои, когда мы сражаемся друг с другом. Оба боремся за господство. Я так погружен в нее, что даже не замечаю, как Рокси просовывает руку в мои боксеры, где у меня припрятан нож, пока лезвие не прижимается к моему горлу.

Я переворачиваю нас, и ее колени скользят по обе стороны от моих бедер, когда она смотрит на меня сверху вниз, держа нож наготове, прижимая его к моей уязвимой шее. Ухмыляясь, я откидываю голову назад, давая ей лучший доступ, пока наблюдаю за