Звезд хватит на всех - Артур Раин

— Чай не предлагаю, — сухо сказала Фейлень. — В это время я еще сплю, если что. Так что если тащились сюда в надежде позавтракать, то зря.

— И в мыслях не было, — оскорбленным тоном сказал Мухлень. — Вон этот вот из реки вчера вынырнул, так ему помощь нужна, как Круглень и сказал.

— Интересно, — равнодушно сказала Фейлень, разглаживая бирюзовый сарафанчик. — Внимание, вопрос: а мне то какое дело?

— Вы волшебное существо? — осторожно спросил чароплет.

— От существа слышу, — отрезала Фейлень. — Ближе к делу, человеческая особь.

— У меня… магия не работает, — неуклюже спотыкаясь на каждом слове, с трудом выговорил чароплет. — Я… в общем в реку упал… и забыл, как дышать, от расстройства.

Фейлень открыла было рот, но потом, посмотрев в глаза чароплета, закрыла его и покачала головой.

— Только не надо на жалость давить, — фыркнула она, поднимаясь и подходя к шкафчику. — Со мной это не работает.

Фейлень порылась в шкафу и, вытащив деревянную лопатку, похожую на палочку от мороженого, решительно приблизилась к чароплету.

— Рот открой, — скомандовала она.

— А? — только и успел сказать чароплет и Фейлень тут же засунула ему палочку в рот, словно заправский врач.

Осмотр чароплетова рта продолжился недолго.

— Ну ясненько, — сказала Фейлень, выбрасывая палочку в стоявший под столом мусорник.

— Что ясненько? — осторожно спросил чароплет, недовольно причмокивая. — Мороженое было ванильное?

— Не отвлекайся и не отвлекай меня, — Фейлень погрозила ему пальцем. — Ты уверен, что когда-то вообще владел магией?

— Это что за вопрос? — чароплет возмущенно выдохнул. — А ты уверена, что Фейлень? А вот он уверен, что Круглень? И вот твоя и его уверенность, это вообще ничто, по сравнению с тем, как уверен я.

— Все, все, — замахала руками Фейлень. — Узбагойся, как говорят мои рыбные друзья. Тут вот в чем загвоздка: если кто-то умеет печь хлеб, то от него пахнет хлебом, а вот от тебя магией не пахнет от слова совсем. Если она у тебя была, как ты говоришь, то она не спит, ее не заблокировали, ее полностью удалили. Удалили, стерли, уничтожили, называй, как хочешь. Она исчезла так, словно ее никогда и не было.

После этих слов воцарилась тишина. Мухлень задумчиво смотрел на полуоткрытый шкафчик и едва заметно принюхивался. Круглень украдкой посматривал на чароплета с плохо скрытой жалостью, а сам же чароплет сидел с видом человека, которому только что сообщили о жуткой катастрофе.

— Как… как это возможно? — выдавил он наконец, после долгого молчания. — Кто мог такое сделать?

— Не стоит сразу искать виноватого, — Фейлень пожала плечами, но голос ее звучал уже почти дружелюбно. — Иногда вещи просто случаются, и никто в этом не виноват. Ни ты сам ни кто-то другой.

— Да это и неважно, — сказал вдруг Круглень. — Самое главное, это понять, как тебе помочь, а уж кто или что виновато — дело десятое.

Фелень и чароплет одновременно кивнули.

— Я знаю одно место, — осторожно и словно нехотя сказала Фейлень, — которое очень похоже на то, что случилось с тобой. У нас тут все вокруг волшебное, но одно место… из него тоже словно высосали всю магию.

— Нет, — воскликнул Мухлень и выпучил глаза. — Ты же не всерьез!!!

Круглень насупился и покачал головой, а его роскошные уши печально качнулись.

— Страшное место, — прошептал он. — Так вот куда нам нужно.

5

— Странное какое-то ощущение, — тихо сказал чароплет, глядя на стену тумана на границе страшного места. — Одновременно хочется войти туда и бежать без оглядки.

— А я вот однозначно за бегство, — боязливо сказал Круглень.

— А я вот вообще не знаю, какого черта тут делаю, — сварливо пробурчала Фейлень, кутаясь в толстую кофту. — Доброта меня погубит.

— Есть хочется. Прям вот нестерпимо, — рассеянно проворчал Мухлень. — Ну да ладно, не будем тянуть, пошли.

Все четверо как по команде затаили зачем-то дыхание и вошли в туман.

— Ого, — завороженно оглядываясь вокруг сказала Фейлень. — Я слышала о таком от бабушки. Это называется снег.

Она подставила ладонь и поймала белый лепесток, тут же рассыпавшийся в мелкий прах.

— Нет, Фейлень, — сумрачно и серьезно сказал Мухлень. — Это называется пепел.

Четверка друзей устремилась вслед за чароплетом, который секунду назад вдруг показал на что-то впереди и побежал через лес.

— Какие… странные тут деревья, — на бегу пропыхтел Круглень. — Словно не настоящие.

— А они такие и есть, — кивнул Мухлень, время от времени взлетающий в воздух, но тут же приземляющийся обратно. — Я однажды прикоснулся к одному, так словно что-то неживое потрогал.

— Кончай страх нагонять, — прошипела Фейлень. — Это место и без тебя справляется. И вообще, мог бы отнести чароплета на спине, куда там ему нужно.

— Да я и Кругленя то еле поднимаю, а он шерстяной и в два раза меньше, — возмутился Мухлень. — И потом, одно дело быстро перелететь через это место, и совсем другое летать и искать не пойми что. Я крылья не на помойке нашел, чтобы потерять их, когда они откажут.

— Стойте, — скомандовал Круглень и все трое затормозили как вкопанные. — Там свет.

Он был прав. Белая пелена, окружавшая наших героев словно густой туман, вдруг слабо засветилась. Вся троица медленно двинулась на этот свет и всего через пару минут вышла на голую поляну, всю сплошь запорошенную белыми хлопьями. На краю поляны неподвижно стоял чароплет, глядя на небольшую покосившуюся избушку, стоявшую посреди пепельной пустоты.

— А он и в самом деле волшебен, — негромко сказала Фейлень, глядя на свет, исходивший от рук чароплета. Именно на это свечение и пришла наша троица.

— Мне нужно попасть внутрь, — бесцветным голосом сказал чароплет. — Этот домик… мне нужно туда.

Сказать это было легче, чем сделать. Каждый из трех друзей почему-то испытывал твердую уверенность в том, что перейти поляну и войти в дом будет очень и очень трудно.

— Я словно под водой, — с трудом сказал Круглень. — Такое ощущение, что по дну озера иду.

— Вот-вот, — проворчал Мухлень. — О том, чтобы взлететь, даже подумать страшно.

— Кофта будто намокла, — подхватила Фейлень. — Так что