Остров сказок - Сергей Марксович Бичуцкий

Мы не трудяги, не всезнайки,

А так себе, пустое место.

Однажды нас собрали здесь.

И в лилипутов превратили.

Чтоб сбить всю наносную спесь.

Чтоб жизнью мы мозги промыли

Одни, без дома и родителей,

Без их назойливых советов,

Без всяких разных попечителей

Искали верные ответы.

Так вот! Должны построить дом.

Не абы как, а настоящий.

Чтобы не мокнуть под дождём

Или под солнышком палящим

Не изнывать всем жарким днём;

И чтоб зимой любая стужа,

Когда всё снегом замело,

Имела власть только снаружи,

А в доме нам было б тепло.

Но ничего не получается

Из-за извечных драк и ссор.

У нас, начавшись, не кончается

Пустой и бесполезный спор.

Как результат, не можем даже

Построить простенький забор,

У нас ведь здесь строитель каждый,

А потому всегда раздор.

На самом деле не уменье

Работой здесь руководит,

А пагубное самомнье,

Которое во всём вредит.

А так у нас довольно просто –

Кто здоровее и сильней,

А также тот, кто выше ростом,

Тот, соответственно, главней.

Но сам, наверно, понимаешь,

Что здесь, жалей иль не жалей,

Ты никогда не повстречаешь

Товарищей или друзей. –

Закончил свой рассказ старик.

— Да….! Невесёлая картина.

Но я сдаваться не привык.

Да и на это нет причины. –

Сказал и замолчал Антон.

— Скажи-ка прежде, чем уйду,

Решительно продолжил он, -

Где раздают у вас еду?

Еду? — старик переспросил

И стал безумно хохотать. –

Уж лучше ты бы попросил

Луну с небес тебе достать.

Как видишь, лес у нас вокруг.

Иди, не мешкая, туда.

Там склад у нас большой, мой друг,

И что найдёшь, твоя еда.

Орехи, ягоды, малина.

Что любишь, то и собирай.

Здесь быть голодным нет причины.

Только смотри, не заплутай!

Да! И совсем забудь про лень,

Хоть парень ты теперь свободный.

Ведь кушать надо каждый день.

А если лень, ходи голодный.

Ещё шалаш себе построй.

Прохладно стало по ночам.

Можно простыть ночной порой,

А здесь — ни докторов, ни мам.

— Спасибо! — вдруг сказал Антон.

Сказал и сам же поразился.

Благодарить кого-то он

Давным-давно уж разучился.

Глава 6

Антон задумчиво поднялся,

Рубашку отряхнул апаш,

И к лесу ближнему подался,

Чтобы построить там шалаш.

А что вокруг него творилось,

Словами трудно передать!

Бурлила, будто бы варилась

В кастрюле неслухова рать.

Местами спорили, ругались,

Пытаясь доказать, кто прав.

А кое-где так просто дрались,

Доказывать, кто прав, устав.

Пока он к лесу продвигался

Через разброд и кутерьму,

Подумал грустно: «Доигрался!

Сам посадил себя в тюрьму!

Эх! Вот бы снова оказаться

Мне дома в прошлом мире том!

Не стал бы с мамой я ругаться,

И не гонялся б за котом!

Я стал бы хорошо учиться!

Постель, как надо, застилать!

Забыл бы, что значит лениться,

И стал бы маме помогать!».

Но кто-то вдруг довольно грозно,

Быть может даже кот Ермил,

Воскликнул громким басом: «Поздно!

Ты получил, что заслужил!».

— Ну, что ж! Куда теперь деваться?

Всё верно! Что ещё сказать?

— Нет смысла просто так сдаваться,

Безвольно руки опускать!». –

Подумал горестно Антон,

За неслухами наблюдая,

Что дальше будет делать он,

Пока ещё не сознавая.

«Несчастья — это не конец!

Какое б горе не напало, -

Всегда учил меня отец.

— Это борьбы твоей начало!

Терпи, и справишься, юнец!». -

Слова отца Антошка вспомнил,

И сразу же повеселел.

Эти слова он с детства помнил,

И сам себе же повелел:

— Я всё исправить постараюсь!

Пока ещё не знаю как,

Но, всё ж таки, я попытаюсь,

И волю соберу в кулак!

И тут же с ним случилось чудо!

Как только мальчик так решил,

В него, неведомо откуда,

Поток ворвался новых сил.

Как Феникс он переродился

И будто крылья отросли.

Будто Святой водой омылся,

А крылья к лесу понесли.

Набрав валежника вязанку,

На плечи оную взвалил.

У леса, прямо на полянке,

Шалаш себе соорудил.

Затем в свой новый дом забрался,

Жилище надо обживать,

Проверил, да и в лес подался

На ужин что-нибудь собрать.

По лесу побродив немного,

Чернику ягоду нашёл.

Наелся и в свою берлогу,

Повеселевшим от еды, пошёл.

Смеркалось. Вечер наступил,

А ночью можно заблудиться.

Ускорить шаг Антон решил.

Пришлось ему поторопиться.

Недолгою была дорога,

Как будто кто-то его вёл.

Не заблудился, слава Богу

И быстро к шалашу пришёл.

Вокруг совсем уже стемнело.

Собралась к вечеру гроза.

Всё громыхало и гремело.

Ни зги не видели глаза.

Признаться, очень страшно стало,

Теперь один на свете ты.

И стрелы молния метала

С небесной грозной темноты.

Антон в шалаш быстрей забрался.

Не стоит на грозу смотреть.

Промокнуть очень он боялся,

Простыть, промёрзнуть, заболеть.

И вовремя! Дождь разразился!

С небес поток воды упал.

Побушевал и прекратился,

И вновь в лесу покой настал.

Антон, конечно, удивился.

Ведь запросто промокнуть мог.

Но, всё-таки, приободрился.

Хорош шалаш! Он не промок!

Антон заснуть уже хотел,

Но кто-то спать ему мешал.

Он поворочался, присел.

Не выдержал, сердито встал.

И выбрался из шалаша.

Стал обходить его снаружи,

И там рыдающего малыша

У задней стенки обнаружил.

— Ты кто такой? Откуда взялся? –

Рассержено спросил Антон. –

Как ты вообще здесь оказался? –

Никак не мог уняться он.

— Простите! Я Прошу! Простите! –

Сквозь слёзы мальчик попросил. –

Я умоляю! Приютите!

Я вовсе выбился из сил!

Не знаю, как здесь оказался.

Я дома был сегодня днём.

С утра там с мамою ругался

И вдруг очнулся под дождём!

— Ах, так! Ну, что ж! Тогда понятно.

Ну, что разлёгся? Проходи!

В одежде мокрой неприятно.

Обсохни! В уголок иди!

Там ветра нет и потеплее.

Считай все беды позади!

Иди! Не бойся! Будь смелее!

И коль засну, то не буди! –

Антон мальчишку пригласил.

Тот плакать сразу перестал.

Откуда-то набрался сил,

Стремглав под крышу забежал.

Антон за ним переступил порог.

Ему-то мокнуть не пришлось.

На ложе мягкое прилёг,

Закрыл глаза, но не спалось.

А рядышком малыш лежал,

Но помаленьку стал вертеться.

И вдруг зубами застучал.

Видно, никак не мог согреться.

Антону это надоело.

Хотел мальчонку отругать.

Ему до этого нет дела!

Пусть просто не мешает спать!

Но что- то в сердце шевельнулось,

И сделал он, что не хотел.

Рука дрожащего коснулась

И он мальчишку пожалел.

Антон отчаянно смутился.

Почувствовал, как покраснел.

И от смущенья возмутился.

Отдёрнуть руку захотел,

Но как он не сопротивлялся,

И сам того не мог понять,

Всем телом к малышу прижался,

Чтоб дрожь от холода унять.

Шалаш вдруг светом