Мир истории. Начальные века русской истории - Борис Александрович Рыбаков

Очевидно, переделка не удовлетворила Мономаха, и он поручил, как справедливо полагал Шахматов, окончательную отделку истории Руси своему старшему сыну Мстиславу, которая и была завершена около 1118 года.

Переделка труда Нестора велась в двух направлениях: во-первых, редактировалась в духе Мономаха актуальная часть летописи, описывавшая дела Святополка и события последних десятилетий, а во-вторых, была основательно переработана вводная историческая часть «Повести временных лет». Нестор был киевлянином и в основу своих изысканий положил вопросы, связанные со славянским югом, с Киевом и полянорусским Поднепровьем, углубившись до V–VI веков нашей эры. Его последним, наиболее решительным редактором был князь Мстислав, внук английского короля, зять шведского короля, с отрочества воспитанный новгородским боярством (и женившийся вторым браком на новгородской боярышне). Для него эпические легенды о призвании князей были знакомым сюжетом, применявшимся к истории разных северных королевств. Для него Новгород и варяжский Север являлись естественной жизненной средой, а киевское боярство, двадцать лет не признававшее его отца, — враждебной силой.

Переделывая русскую историю на свой лад, князь Мстислав искусственно выдвинул Новгород на первое место, заслонив им Киев, неправомерно перенес зарождение русской государственности далеко на север и вплел в повествование варягов-завоевателей, варягов-организаторов. В привлечении к русской истории легенды о добровольном призвании варягов славянофинскими племенами Севера (в ту пору, когда «въста род на род») нельзя не видеть отголоска событий 1113 года, когда отец Мстислава Владимир Мономах был приглашен в Киев из другой земли во время восстания и мятежа.

Редактор-«норманист» многое исказил в тексте Нестора, ввел в его «Повесть» много грубоватых вставок, диссонирующих с первоначальным текстом. Так появилась генеалогическая несуразица, и князь Игорь Старый (которого автор середины XI века считал родоначальником киевской династии) превратился в сына Рюрика, младенцем привезенного в Киев, в котором его «отец» ни разу не был. Так появился в летописи подозрительный перечень славянских племен, будто бы покоренных Олегом, перечень с подозрительной хронологией. Так возникло нелепое отождествление варягов с русью, которое ничего иного не означало, кроме того, что если варяги оказывались в столице Руси, в Киеве, если поступали на русскую службу, то их и считали русью, включали в состав людей русской державы.

В настоящее время историческая наука не может довольствоваться отдельно извлеченными из источников фразами и произвольным, предвзятым толкованием их. Необходима широкая система, основанная, во-первых, на тщательном анализе всех видов источников, во-вторых, на историческом синтезе всех полученных данных. В-третьих, совершенно необходим несравненно больший хронологический диапазон исследований: если для примитивного понимания процесса рождения государственности как волеизъявления сословия воинов можно было довольствоваться хронологизированной частью летописи (начинавшей историю Руси с 850-860-х годов), то для марксистско-ленинской науки необходимо ознакомление с длительным, тысячелетним процессом созревания первобытнообщинного строя и его закономерного, не зависящего от наличия или отсутствия сторонних разбойничьих наездов перехода к классовым (рабовладельческим или феодальным) отношениям.

Происхождение и древнейшие судьбы славян

В общей форме положения норманистов сводятся к двум тезисам: во-первых, славянская государственность создана, по их мнению, не славянами, а европейцами-варягами и, во-вторых, рождение славянской государственности происходило не на киевском лесостепном юге, а на новгородском болотистом и неплодородном Севере.

Ошибочность первого тезиса доказывается прежде всего анализом письменных источников XI–XII веков и выявлением четко обозначенной тенденциозности одного из направлений редакторской работы над «Повестью временных лет» (А. А. Шахматов). Кроме того, проверка степени достоверности проваряжской тенденции может быть произведена по всей сумме материалов, обрисовывающих тот длительный процесс развития славянской первобытности, который привел к созданию Киевской Руси.

Второй тезис о более прогрессивном развитии Севера по сравнению с Югом легко может быть проверен по той же самой сумме объективных материалов об эволюции хозяйства, социальных отношений, о соотношении темпа общественного развития в разных экологических условиях и, наконец, о конкретных связях разных участков обширного славянского мира с другими народами и государствами древности.

Василий Никитич Татищев (1686–1750).

Василий Осипович Ключевский (1841–1911).

Для той и для другой проверки нам в равной степени необходимо знать, какую территорию занимали славянские племена в догосударственное время, как и в какое время изменялась область славянского расселения. Определив это, мы сможем привлечь обильные археологические материалы, которые обрисуют нам общие черты, локальные различия и уровень наиболее передовых районов, где ранее всего должна была закономерно возникнуть (и возникала) славянская государственность.

Одним словом, первым вопросом, без решения которого мы не можем приступить к анализу процесса превращения первобытного общества в классовое, является вопрос о происхождении славян в его географическом, территориальном аспекте: где жили «первославяне», какие народы были их соседями, каковы были природные условия, какими путями шло дальнейшее расселение славянских племен и в какие новые условия попадали славяне-колонисты?

Славянские народы принадлежат к древнему индоевропейскому единству, включающему такие народы, как германские, балтийские (литовско-латышские), романские, греческие, кельтские, иранские, индийские («арийские») и другие, раскинувшиеся еще в древности на огромном пространстве от Атлантического океана до Индийского и от Ледовитого океана до Средиземного моря. Четыре-пять тысяч лет тому назад индоевропейцы занимали еще не всю Европу и не заселили еще Индостан; приблизительным геометрическим центром первоначального индоевропейского массива была северо-восточная часть Балканского полуострова и Малая Азия. Те племена, из которых путем постепенной консолидации образовались «праславяне», обитали почти на краю индоевропейских пространств, севернее горного барьера, который отделяет южную Европу от северной и тянется от Альп на восток, завершаясь на востоке Карпатами.

Когда мы говорим о происхождении того или иного народа, то сталкиваемся с целым рядом предположений, легенд, гипотез. Отдаленный во времени медленный процесс протекал почти неуловимо для нас. Но некоторые